— Ну, конечно, я прощаю тебя, — сказала девушка, — хотя я никогда не понимала, почему вы так не любите меня.
Джеми-Ли издала смешок, похожий на всхлипывание.
— О, безусловно, ты знаешь почему!
— Клянусь тебе, нет.
— Ну, потому что ты была гораздо красивее и умнее нас, — Джеми-Ли утерла слезы. — Ты была такой талантливой, а мы — настоящие бездарности. И папа очень высоко ценил тебя. Ты показывала нам, какие мы есть.
— Понятно, — тихо ответила Эми.
— И все мальчики сходили по тебе с ума… они никогда не смотрели на нас, на меня и Салли-Энн. А затем ты начала выигрывать школьные олимпиады, конкурсы, получала грамоты за спортивные достижения. Учителя обожали тебя, а я и Салли-Энн всегда числились отстающими. Ты даже раньше нас стала девушкой. Мы безумно ревновали. У тебя быстрее росла грудь, и все мальчики сходили по тебе с ума…
— Тебе лучше остановиться, — попросила Эми, когда кузина повысила голос. — Я не хочу, чтобы ты снова носилась за мной по саду с ножом для резки мяса.
Джеми-Ли издала звук, похожий на рыдание.
— Все эти годы у меня ушли на то, чтобы побороть комплекс неполноценности. Если бы в семье была я одна, то я бы обожала тебя и поклонялась тебе, но нас было трое, понимаешь? И мы травили тебя, пытаясь принизить до своего уровня. А ты просто росла и росла, и, чем выше ты становилась, тем ничтожнее мы себя чувствовали. Когда ты пришла в наш маленький мир, все перевернулось с ног на голову. Но только теперь я осознала нечто важное.
— И что же это? — мягко спросила Эми.
— Ты стала для меня удивительным примером, — просто ответила Джеми-Ли. — Мне было на кого смотреть. Я училась у тебя… усердно работать, добиваться успехов. Без тебя я не стала бы тем человеком, каким являюсь сейчас.
— Ну, я вряд ли…
— Я говорю серьезно, — продолжала Джеми-Ли. — Ты очень хороший человек. И умеешь контролировать свою жизнь. Я все еще немного завидую тебе, но умею управлять этим чувством. Три прекрасные работы подряд. И теперь ты в Гонконге, работаешь на Антона Зелла. Мы все гордимся тобой: высокооплачиваемая должность за морем, удивительный шеф, путешествия, деньги, стимул — ты это заслужила.
Эми грустно улыбнулась.
— Я не уверена, что мою жизнь можно изобразить в таких радужных тонах, — ответила она. — И я не думаю возвращаться в Гонконг в ближайшее время. — Эми пребывала в состоянии легкого шока.
Она отнесла чашки в кухню, чтобы заварить свежего чаю.
Джеми-Ли последовала за ней.
— О чем ты говоришь?
— Я потеряла работу.
— Но… почему?
— Во время собеседования я скрыла кое-какую информацию.
— Информацию профессионального толка? О квалификации?
Эми вздохнула.
— Не совсем профессиональную. О моей частной жизни.
— Но, Эми, — запротестовала кузина, — они не имеют права расспрашивать тебя о частной жизни.
— Эта работа особенная. — Последнее, чего бы ей хотелось, это рассказывать Джеми-Ли об Антоне, но широко распахнутые голубые глаза кузины словно приклеились к ее лицу. — Работодатель был… особенный. Я имею в виду, особенным для меня.
— Ты влюбилась в Антона Зелла? — задохнулась от изумления сестра.
— Я не хотела этого, — криво усмехнулась Эми.
— И… что случилось?
— Не сработало.
— Почему? — упорствовала Джеми-Ли, принимая из руки Эми вторую чашку чая.
— По-видимому, я не так хороша, как он воображал, — объяснила девушка. — И уж конечно, я не умею «контролировать свою жизнь», как это кажется. — Она взглянула на маленького мальчика, играющего на ковре в солдатики. — И ты не можешь завидовать мне и на десятую долю того, как я завидую тебе, — тихо закончила она.
* * *
Дядя вернулся с прогулки прямо перед самым обедом. Он, видимо предупрежденный дочерью о предстоящем разговоре, оставался на улице гораздо дольше обычного. Седовласый Джефри Куксон наслаждался уединенной жизнью после выхода на пенсию, и в своей кепке, с белыми усами, он олицетворял спокойствие и тихую радость.
Он принес розовую газету, в которой Эми узнала «Файненшл Таймс», вытащил ее из-под мышки, развернул и передал девушке.
— Есть новости о твоем боссе, моя дорогая, — коротко сообщил он. — Я пойду наверх, умоюсь.
Эми села у огня и обратилась к статье. На первой странице заголовок гласил: «Контрольный пакет акций в руках „Зелл Корпорейшн“: удар по ценам?»
Пока она читала, сердце билось быстрее и быстрее.
«„Зелл Корпорэйшн“ выкупила главный пакет акций, до этого принадлежавший почившему сэру Роберту Кэррону. Цены акций „Зелл Корп.“ подскочили после того, как на последнем собрании акционеров объявили о продаже контрольного пакета.
При текущей цене в 134 пенсов, дивиденды составляют 8,9 %, что позволяет акционерам не беспокоиться о своих деньгах и открывает двери инвесторам. Однако основной рост может быть лимитирован, так как президент компании Антон Зелл решился взять новый курс для концерна на последующие два года.
Зелл отрицает, что покупка контрольного пакета связана с финансовыми проблемами компании. Существовали расхождения во мнениях относительно дальнейшего направления в работе концерна, — объяснил он из своего офиса в Гонконге. — И как результат — кризис доверия. Самым простым решением для нас было выкупить контрольный пакет акций, которыми владели наши оппоненты. Действия наши оправданы целесообразностью, особенно если учитывать, что мы начинаем принципиально новое направление в нефтяном бизнесе. Однако теперь наши руки развязаны для начинаний. Оставшиеся акционеры увидели выгодность наших предложений, в результате которых увеличатся их капиталовложения.
Лэди Кэррон, бенефициар контрольного пакета акций, сейчас находится во Франции, однако сегодня через своего финансового советника Гейнца Мейера сделала короткое заявление.
Мы не согласны с мистером Зеллом относительно его новых направлений по нескольким основным пунктам. Он отказался слушать, и мы получили наши деньги обратно. Вот и все. Увеличение цен не ощутимо для нас. Мы полагаем, Зелл заплатил слишком много за свои собственные акции и ожидаем увидеть существенное падение цен, как только общественность осознает, что доверяет человеку, того не заслуживающему.
Лэди Кэррон получила чек, исчисляемый миллионами. Однако ее предсказания по поводу скорого падения цен на акции „Зелл Корпорейшн“ неоправданны, поскольку нужда в акциях сейчас очень высока.
Ближайшее внедрение новых технологий, включая современное оснащение нефтеперерабатывающих заводов для очистки использованной нефти и система расщепления выдвинула „Зелл Корпорейшн“ в авангард химической и нефтяной индустрии. Рынок интерпретирует выкуп контрольного пакета, как позитивный сигнал для концерна. Рыночный интерес к данной компании растет».
