На кормовой надстройке небольшая группа матросов прорвалась сквозь последних обороняющихся гоблинов и бросилась к магу. Тот и не подумал сдвинуться с места, а лишь что-то прошептал и взмахнул рукой.
Воздух перед магом начал расплываться от магической энергии. Матросы попадали на палубу, и на их телах появились резаные раны, будто их всех задел один и тот же меч. Из группы яростных бойцов они превратились в кучу умирающих.
Двеллер знал их всех, и смерть товарищей болью отозвалась в его сердце. Больше никогда ему не услышать их песен и занятных историй и не рассказать им своих, понял он. На глазах Джага выступили слезы.
Рейшо выругался и бросился к надстройке, но двеллер схватил друга за руку и сказал:
— Нет, книга не у него.
Молодой матрос сердито посмотрел на двеллера; глаза его были полны гнева, боли и растерянности — его тоже не могла оставить равнодушным потеря стольких друзей.
— Откуда ты знаешь?
— Не могу сказать. Но я в этом уверен, — произнес Джаг. — Волшебник просто присматривает за книгой. Но она ему не принадлежит. Иначе тогда в гавани книга была бы у него при себе.
Рейшо поудобнее перехватил саблю; похоже было, что он собрался в одиночку штурмовать кормовую надстройку.
— Он их убил, Джаг! Он их всех убил!
Тела мертвых матросов лежали на корме; невидящие глаза смотрели в небо с искаженных болью лиц.
— Я это видел, — прошептал двеллер. — Мне очень жаль, но ты уже ничем не можешь им помочь.
— Но могу за них отомстить!
Джаг встал лицом к лицу с другом, прекрасно осознавая, какую удобную цель они собой представляли. Навин и остальная абордажная команда удерживали гоблинов, сквозь кучи упавших парусов тесня их к носу корабля.
— Отомсти за них, заполучив книгу, — сказал двеллер, посмотрев в глаза Рейшо. — Именно за это они погибли. — Он снова оглянулся на кормовую надстройку, боясь, что в любой момент маг швырнет в них молнию, которая разорвет их на мелкие кусочки.
Однако Эртономус Дрон, похоже, лишился большей части своей силы. Он прислонился к ограждению и, похоже, едва удерживался на ногах на качающейся палубе «Мясная муха» продолжала рваться с цепей, которые приковывали ее к «Ветрогону». Джаг не сомневался, что и на нем экипажу приходилось несладко.
— Волшебник совсем лишился сил из-за своих заклинаний, — заметил Рейшо.
— Или притворяется, — возвразил Джаг.
— Он же наших друзей убил, — прорычал молодой матрос.
Двеллер посмотрел на него с досадой.
— И я не допущу гибели еще одного своего друга, если сумею этому помешать. Этот корабль скоро пойдет на дно, Рейшо. Маг отсюда живым без корабля и команды не выберется.
Двое гоблинов вырвались из боя с абордажной командой Навина. Моряки закричали, предупреждая о них Рейшо. Быстро развернувшись, молодой матрос встретил клинки гоблинов ударом своей сабли и отшвырнул тварей в сторону. Переходя в атаку, он ударил ногой по колену одного из противников, с резким сухим треском ломая ему ногу, и, когда тот упал, одним движением перерезал ему горло кинжалом. Молниеносно развернувшись, он атаковал второго гоблина, и вскоре его обезглавленное тело тоже упало на палубу.
Рейшо выпрямился, тяжело дыша, весь покрытый кровью убитых им противников, и посмотрел на Джага.
— Ладно, пошли вниз. Заберем эту книгу, а потом, если волшебник будет еще жив, клянусь, он мне заплатит за жизни наших ребят.
Двеллер вздрогнул от того, с какой яростью была произнесена эта тирада. До сих пор, несмотря на то, что они столько времени проводили вместе, он по-настоящему не сталкивался с этой стороной характера своего друга.
Молодой матрос мотнул головой в сторону люка, ведущего к трапу, он находился всего в нескольких футах от линии, на которой сражалась команда Навина. Он подтолкнул Джага вперед и зашагал рядом с ним.
«Мясная муха» пролетела по гребню высокой волны, но «Ветрогон» ее удерживал, и она резко накренилась, разворачиваясь назад. Не удержавшись на скользкой от крови палубе, двеллер споткнулся и едва не упал. Только он собирался схватиться за край люка и скользнуть внутрь, как болтающийся кусок холста от упавшего паруса налетел на люк и закрыл дорогу в трюм.
Джаг потянул за влажную тяжелую ткань, но для него одного она была слишком уж большим грузом. На мгновение двеллер решил, что холст сюда швырнуло какое-нибудь заклятие волшебника, но, оглянувшись на Эртономуса Дрона, он увидел, что тот до сих пор едва держится на ногах, судорожно цепляясь за перила.
Вдруг на палубу рядом с Джагом спрыгнула Map. Мартышка заверещала и затрясла мохнатым кулачком в его сторону, потом схватилась за парусину и потянула. Не сумев ее сдвинуть, она сердито завизжала и снова замахала лапами на двеллера.
— Отойди-ка, — скомандовал Рейшо. — И ты тоже, блохастая дрянь.
Джаг беспомощно отодвинулся вбок. Map подпрыгнула и уцепилась за нижнюю перекладину такелажа, продолжая оскорбленно верещать.
Молодой матрос ударил саблей в центр парусины, накрывшей вход в трюм, и клинок легко распорол ее. Потом снова взмахнул саблей и сделал еще один разрез, так что в результате ткань, закрывающую люк, пересек большой косой крест.
— Ну вот, — сказал Рейшо удовлетворенно, убирая саблю.
Двеллер заглянул внутрь и заметил блеск металла. Он отшатнулся как раз вовремя чтобы увернуться от копья, которое едва не угодило ему в глаз.
— Берегись! — вскрикнул Джаг, когда гоблин снова взмахнул копьем.
Рейшо поднял ногу и ударил ею в лицо гоблина, так что тот с воплем полетел с трапа вниз.
— Ну что ж, — заметил он, — внизу, я вижу, тоже скучать не придется. — Он поудобнее перехватил саблю. — Держись позади, книгочей, — я расчищу путь.
Матрос перемахнул через край люка и спрыгнул на трап, цепляясь за него согнутой в локте левой рукой, из которой он не выпускал нож.
Глядя в темный проем, двеллер вдруг решил, что, может, лучше столкнуться с магом под низким штормовым небом, чем бегать по узким нижним палубам. Но Рейшо к этому времени уже стал спускаться вниз, наверняка направляясь к каюте волшебника.
Ну же, сказал себе Джаг, шевелись. Он не мог отпустить своего друга одного навстречу охранявшему книгу колдовству.
Собравшись с духом, двеллер перекинул ногу через край люка и спустился в сумрачную тьму внизу. Гоблин, упавший с трапа, сломал шею, это Джаг сразу понял по тому, как странно была повернута его голова — он прямо-таки смотрел себе на спину.
Вонь на гоблинской шхуне стояла невыносимая, двеллер у даже показалось, что она еще усилилась с прошлого их посещения. Конечно, он, как и в тот раз, разве что не трясся от страха, ожидая, что в любой момент из темноты на них кто-нибудь набросится. Джаг шагал по неровной палубе «Мясной мухи», спотыкаясь из-за качки, думал о товарищах, убитых магией Эртономуса Дрона, и все больше и больше терял уверенность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
