Он запутался парашютом в высоких соснах и беспомощно повис на ветвях, в одиночестве созерцая лес. Неизвестно, сколько бы он так провисел, если бы командир дирижабля, наблюдавший с высоты невеселое положение парашютиста, не подлетел к комендантскому зданию на аэродроме и не бросил вымпел с запиской о случившемся.
Впрочем, это происшествие не могло перечеркнуть главного. Наши прыжки доказали, что выбросить большой десант с дирижабля при выполнении тактических заданий вполне возможно.
А вскоре из этого же дирижабля мне пришлось выпустить одиннадцать комсомольцев города Гатчины, которые прошли курс теоретической подготовки в кружке Осоавиахима.
Парашютиста при приземлении подстерегают всякие неожиданности. Нужно было предусмотреть разные варианты. Как, например, должен вести себя парашютист, если ему в силу обстоятельств придется снижаться над водной поверхностью, «приводняться»? Этот вопрос требовал ответа. И не приблизительного, а точного, основанного на проверенных фактах.
Первый прыжок в нашей стране с посадкой на воду выполнил 6 мая 1931 года А. Г. Минов в присутствии летного состава ВВС Черноморского флота. И тем самым доказал полную пригодность обычного спасательного парашюта, не имеющего даже специального отцепного приспособления для использования в морской авиации. А доказать это было необходимо, потому что многие морские летчики относились к спасательному парашюту с сомнением.
Но что ни говори, это одиночный прыжок на воду. А как их проводить в массовом порядке? Какими правилами руководствоваться? Чтобы отработать технику посадки на воду, в 1934 году мне с целой группой товарищей довелось принять участие в работе специального сбора.
Мы взлетали с аэродрома, по пути набирали высоту и отделялись от самолета над широкой гладью озера Ильмень, неоднократно воспетого в старинных былинах и сказаниях. Однако не былины и сказания нас привлекали. На основе нашего опыта предполагалось написать инструкцию по прыжкам в воду.
И было установлено, что лучшим обмундированием для прыжков в воду будет обычный летный легкий комбинезон, спортивные туфли и шлем на голове. Никаких утеплений к обмундированию не предусматривалось, так как температура воды в то время была около двадцати градусов.
Основное отличие прыжка на воду заключалось в умении при снижении в воздухе освободиться от подвесной системы парашюта и привести в готовность спасательные пояса. Для этого, глубоко сидя на круговой лямке, надо было поочередно отстегнуть ножные обхваты и грудную перемычку. Надуть воздухом через горловину пояс, служащий плавсредством для парашюта, а затем свой спасательный пояс.
На расстоянии 7—10 метров от воды парашютист соскальзывал с подвесной системы, крепко держась обеими руками за лямки, и ждал приближения воды.
В момент касания воды ногами отпускал руки и погружался в воду с головой. Но сразу же выныривал, поскольку на нем был спасательный пояс. Благодаря ему держаться на воде было легко даже в зимнем комбинезоне и в меховых унтах, в которых мы прыгали позже. Прыгали много раз. В штилевую погоду и в ветер. При солнце, когда так трудно определить расстояние до воды, и в дождь.
Сейчас плавсредства для приводняющихся парашютистов неизмеримо усовершенствованы. Спасательная лодка наполняется газом автоматически, на ней имеются плавучие якоря и маленькие резиновые весла. Лодка, кроме того, снабжена радиопередатчиком и другими средствами жизнеобеспечения на 3–5 человек. В в 1934 году мы прыгали в воду со спасательными поясами, напоминающими резиновые круги, на которых дошколята учатся плавать.
Далеко вперед шагнула наша техника.
Вояж во Францию
Нежданно-негаданно пришлось мне на довольно-таки длительный срок — около полугода в общей сложности — оторваться от своей любимой летной и парашютной работы, покинуть обжитую Гатчину и переключиться на другой род деятельности, о котором я никогда и не помышлял.
В конце сентября 1935 года в штаб части, где я служил, пришла телеграмма: «Начальнику парашютной службы Кайтанову. 5 октября прибыть в управление кадров Военно-Воздушных Сил».
Сразу подумалось: «Куда это меня хотят перевести?»
По правде говоря, не хотелось мне никуда уезжать из части, где я прослужил около пяти лет, где все вокруг было знакомым и даже родным. Но приказ есть приказ. Пришлось собираться в дорогу. Верно, сборы были весьма недолги. Все мое дорожное имущество уместилось в кожаном планшете, в первом отделении которого под тонким целлулоидом лежала навигационная карта — неразлучный мой спутник в полетах. Получив необходимые документы, в указанный срок я прибыл в Москву и представился начальству. Немолодой уже человек, с ромбом в петлицах, внимательно посмотрел на меня, обратил внимание на мои не совсем чистые сапоги и сказал:
— Вот с этим пакетом сегодня в шестнадцать ноль-ноль будьте по указанному на пакете адресу. Идите.
Лихо, как мне показалось, я откозырял начальству, повернулся через левое плечо и, печатая шаг, вышел из кабинета.
До назначенного времени оставалось еще несколько часов. Пришлось мне погулять по Москве, но за полчаса до срока я прибыл по указанному адресу.
Ровно в 16.00 я постучал в дверь и услышал «войдите». Вошел в комнату, где за громадным письменным столом сидел человек в штатской одежде. Я доложил о себе и протянул запечатанный пакет. Штатский товарищ молча взял пакет, вскрыл его и начал читать, как я увидел сразу, мое личное дело. Все это время я стоял по стойке «смирно» и старался по возможности не дышать.
Внимательно прочитав мое довольно тощее на вид личное дело, этот товарищ наконец пригласил меня сесть и медленно спросил:
— Знаете ли вы, зачем вас сюда вызвали?
Резко замотав головой, я всем своим видом показал, что это мне неизвестно.
— Мы решили послать вас во Францию! Как вы на это смотрите?
Все что угодно я ждал услышать, но только не это. Целая вереница мыслей мгновенно прокрутилась в моей голове. Но по возможности спокойно и не торопясь я отвечал, что пока не знаю, зачем мне надо ехать во Францию. Выслушав мое объяснение, этот товарищ сказал:
— Едете вы туда в качестве инструктора парашютного дела. Будете учить прыгать с парашютом французских офицеров. Как, справитесь с этой задачей?
Все стало на свои места. Задача была ясна. Не задумываясь, я ответил:
— С заданием справлюсь!
— Так вот, сейчас пройдите в комнату, — он назвал номер комнаты и фамилию сотрудника, который займется мною, — а пока есть время до отъезда, почитайте литературу о той стране, куда едете, познакомьтесь с ее историей и географией да выучите хотя бы десятка два — три французских слов. Ну, желаю удачи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
