части тела. И наконец, все произошло практически в присутствии самого Людоеда, так как двери в сад были распахнуты настежь.
Как только Кира поняла, что натворила, она вскочила, несмотря на боль и тихо-тихо рассыпалась в извинениях, баюкая ушибленную руку и зажмурившись от боли. То, что это был Релдон, легко было догадаться по его росту и телосложению, хотя лицо было скрыто под маской. Прокуратор закашлялся от сильного удара в грудь, а когда заговорил, его голос звучал, как обычно, абсолютно бесстрастно.
— Вам не следует находиться в этой части дворца, Ваше Высочество. Прошу вас немедленно вернуться на свою половину. Молча, — его было едва слышно.
Мужчина поднял треугольник, висевший у него на длинной цепочке и ударил по нему указательным пальцем. Звука не последовало, но из всех дверей высыпали гвардейцы.
— О вас там позаботится прислуга, Кирана, — глухо произнес Релдон и тут же направился в сад стремительной, но при этом абсолютно бесшумной поступью.
Красные взяли перепуганную принцессу в плотное кольцо и оставили только у двери ее комнат, где Кира дала волю слезам. Вскоре появились слуги, поэтому пришлось спешно вытирать лицо и глотать всхлипы. Ее быстро привели в подобающий невесте Императора вид, и впустили кого-то из магов в темно-сером одеянии и железной маске. Она выставила перед собой руки, так как была уверена, что он пришел с ней разобраться. Но вместо этого, мужчина молча закатал ее рукав, достал коробочку с разноцветными красками и кисть, начертил узоры на ее локте и послал импульс, активируя целящую магию. Пока Кира соображала, что сейчас произошло, он молча все собрал и вышел.
— Спасибо, — одними губами проговорила она, все еще не веря, что ее никто не обидел. Видимо, это произойдет чуть позже, решила принцесса, когда слуги оставили ее в одиночестве, заперев дверь с другой стороны.
C бешено колотящимся сердцем, Кира сидела в своих покоях, напряженно вслушиваясь в тишину, которую посмела так неосторожно нарушить. Она и сама ненавидела громкие звуки, которые часто приносили дискомфорт для ее чересчур чувствительного слуха, поэтому прекрасно понимала Людоеда.
— Извините меня, пожалуйста, Ваше Императорское Величество. Я не хотела кричать, и теперь мне очень стыдно за неподобающее поведение, — прошептала Кира, комкая в руках подол верхнего платья и чувствуя себя совершенно по-дурацки, разговаривая с воздухом. — Тем более, если моя оплошность причинила вам неудобства. Это точно не входило в мои планы. Я понимаю всю важность соблюдения тишины, поэтому постараюсь загладить свою вину перед вами, как только представится возможность. Я по себе знаю, какая это мука, когда вокруг слишком шумно. У северян кровь горячая, поэтому мы пылкие и громкие. Говорим немного, но на эмоции не скупимся. Мне тяжко приходилось дома в Лионкоре, где голоса отражаются от каменных сводов и летят дальше по коридорам и переходам. Иногда голова просто раскалывалась от этой какофонии.
С одной стороны, Кира извинялась, а с другой, очень надеялась, что слух у Людоеда не настолько обострен, чтобы слышать произносимую ею чепуху сквозь стены, которые поглощают шум. В Запретном Городе, в отличие от Лионкора, любой звук гасился толстыми перекрытиями и специальными темпоралями, поэтому меры, предпринимаемые прокураторами, казались чрезмерными.
Наказания за громкую брань не последовало ни в тот день, ни на следующий. Релдон не появлялся несколько дней. Раньше он присоединялся к принцессе за обедом, но сейчас она ела в одиночестве, несмотря на большое количество слуг, ухаживающих за ней. Черные фигуры проворно сновали по богато украшенному обеденному залу с длинным столом, накрытым на большое количество гостей. Их движения Кире сначала казались хаотичными, но наблюдая за ними каждый день, она заметила некоторую закономерность. Это было похоже на танец. Странный, мрачный и непреодолимый. Все двигались по своей строго определенной траектории. О чем также свидетельствовали едва различимые полосы на паркете из светлого, почти белого дерева с сероватыми прожилками.
Во главе стола находился стул Императора, но тот еще ни разу не почтил столовую своим присутствием. Релдон как-то обмолвился, что Дейон всегда принимает пищу в своих комнатах. Но на случай, если вдруг у него возникнет желание выйти, слуги каждый день накрывают на стол во всех залах, в том числе и Большом Обеденном.
Крайнее расточительство. Кира впервые видела такое количество еды. Столы ломились от яств и деликатесов, рассчитанных на целый пир!
А куда это все потом девалось?
Возможно, оставшаяся еда доставалась слугам?
Одни блюда сменялись другими, но толком поесть принцессе никак не удавалось. Все было слишком острым или соленым, со своеобразными южными подливками и приправами, которые ей категорически не нравились.
Простой и традиционной еды, к которой Кира привыкла дома, не было. Даже кусочки сыра поливали то каким-то сладким соусом, то посыпали чем-то цветным и едко пахнущим. Десерты были приторными и липкими, а запивать это все предполагалось множеством крепких вин и настоек, которые ей были противны. Фрукты и овощи также таили в себе опасность. Огурцы и помидоры непременно подавались подслащенными, сколько бы принцесса не просила их посолить или вообще подать целиком. Так хотелось попробовать ароматный ананас, его всегда портили красным либо черным перцем. И это только из того, что ей было известно. А для гастрономических просьб не было карточек.
— Нет, не…надо приправ, — безнадежно мямлила она и вздыхала. — Ладно, спасибо.
Каждый прием пищи становился настоящим испытанием. Как бы красиво не выглядело блюдо, Кира никогда не знала, чего от него ждать — сладости или горечи, остроты или экзотичного привкуса.
Сегодня слуг было больше, чем обычно. Кира поняла почему, когда в зал вошли, переговариваясь, незнакомые ей мужчины в светло-серых одеяниях. Она вцепилась в спинку стула и попыталась спрятаться, рассматривая вошедших.
Прокураторы. Оба без масок.
Первый был излишне мускулистый для обычного человека, широкоплечий с крупной головой и мутными запавшими глазами. Было в нем что-то звериное и свирепое. От него хотелось бежать, как от опасного хищника.
— Хватит трястись. Ты мне пока нужен в Совете, — хрипло сказал здоровяк. — Трис еще не готов.
— А если меня ликвидируют до твоего возвращения? — обиженно протянул его спутник. — Уверен, что это Релдон вывел Касселя из игры. Изворотливый змей давно метит на твое место.
Этот двигался манерно и со странной пластикой, он был одет также в серебристое,
