Читаем без скачивания Экспедиция «Тяготение» - Хол Клемент

Один за другим уходили на дно пропасти грузы, и лишь изредка нарушалось однообразие этих операций. Под конец спусковой трос заменили более длинным, и спуск производился уже снизу, поскольку большая часть команды собралась на дне пропасти. Лэкленд понял, в чем здесь дело, когда Барленнан вдруг оторвался от работы и прыгнул на крышу танка. Аппарат, установленный там, оставался на месте.

– Еще два груза и все, Чарлз, - начал капитан. - Но с последним грузом возникает небольшое затруднение. Нам бы, конечно, хотелось сохранить все наше оснащение, а для этого необходимо разобрать и спустить мачты, из которых мы соорудили спусковое устройство. Было бы нежелательно просто сбросить их с обрыва, ведь мы не уверены, что они уцелеют грунт внизу скалистый. Вот я и подумал: что если ты облачишься в свою броню и спустишь последний груз на руках? Это не очень много - один плотик, мачты и тали… и я.

При этих словах Лэкленд вздрогнул.

– То есть ты собираешься довериться моей мускульной силе, зная, что на меня и так давит троекратная сила тяжести, да еще мне придется выдерживать вес моего скафандра?

– Конечно. Скафандр достаточно тяжел, чтобы служить противовесом грузу. Тебе следует только намотать трос вокруг туловища и стравливать его постепенно. Я не вижу здесь ничего трудного или опасного; по вашим меркам груз будет весить всего несколько фунтов…

– Пусть так, но ведь это еще не все… Ваши тросы такие тонкие, а рычаги-манипуляторы моего скафандра совсем не годятся для работы с маленькими предметами… Что будет, если трос выскользнет у меня из рук?

Барленнан призадумался.

– Какой самый маленький предмет ты можешь крепко удержать в руках?

– Самый маленький предмет? Ну… скажем, мачту твоего корабля.

– Прекрасно, тогда все в порядке. Мы намотаем на мачту трос, и ты сможешь использовать ее как брашпиль. А потом сбросишь мачту вниз. Если одна мачта и сломается, потеря не слишком велика.

Лэкленд пожал плечами.

– Речь идет о твоем здоровье и о твоем имуществе, Барл. Могу только обещать, что я буду чрезвычайно осторожен; и я бы страшно не хотел, чтобы с тобой случилось что-нибудь нехорошее… особенно из-за моей небрежности. Ладно, жди, я сейчас выйду.

Удовольствовавшись этим, месклинит снова спрыгнул на грунт и принялся отдавать приказания немногим оставшимся морякам. Вот и последний груз отправился вниз вместе с моряками, и спустя несколько секунд землянин выбрался из машины.

Барленнан уже ждал его. У края обрыва теперь оставался один-единственный плотик в канатной подвеске и готовый к спуску. На нем лежали радиоаппарат и вязанка материала для мостков, и капитан тащил к Лэкленду мачту, обмотанную тросом. Землянин шел медленно, с каждым шагом им все более овладевала страшная слабость. Футах в десяти от края он остановился перед капитаном, нагнулся, насколько это позволял неуклюжий скафандр, и принял у маленького капитана мачту. Барленнан повернулся к плотику, еще раз проверил крепление груза, сдвинул его на край скалы и забрался на плотик. Он бросил последний взгляд на Лэкленда; землянин готов был поклясться, что при этом месклинит подмигнул ему. Затем по радио прозвучало: “Давай, Чарлз”. Капитан ступил на ту половину плотика, которая повисла над пустотой. Его клешни вцепились в веревки, стягивающие груз - только за них он и держался, когда плотик покачнулся и соскользнул с каменной гряды.

Лэкленд немного вытравил трос, и плотик сразу рухнул вниз на несколько футов. Резкий рывок свидетельствовал о том, что трос выдержал, и сейчас же Барленнан радостно подтвердил это.

– Спускай! - скомандовал капитан; Лэкленд повиновался.

Чем-то это было похоже на запуск змея, возможно, формой брашпиля - простая веревочка, намотанная на палку. Это напомнило о детстве; но он знал, во что бы обошлась ему потеря этого змея. Ему было трудно удерживать мачту, и, для того чтобы сменить руку, пришлось, медленно поворачиваясь на одном месте, намотать несколько витков троса вокруг тела. Это его немного успокоило, и он стал постепенно отпускать трос.

Через равные промежутки времени в его шлеме звучал голос Барленнана; словно чувствуя страшное напряжение землянина, эта кроха старалась всячески ободрить его. “Полпути позади…” “Как плавно ты спускаешь…” “А знаешь, я даже с такой высоты не боюсь смотреть вниз…” Наконец: “Вот и грунт… Еще чуть-чуть… Все! Я на грунте. Подержи мачту еще немного, пожалуйста; я тебе скажу, когда мы здесь все уберем и можно будет ее сбросить”.

Лэкленд подождал. Он попытался оторвать на память фута два троса, но это оказалось ему не под силу даже в бронированных перчатках. Но угол одной из застежек панциря оказался достаточно острым, чтобы перерезать канат, и только Лэкленд обмотал этот “сувенир” вокруг руки, как услыхал последнюю просьбу своего приятеля:

– Мы расчистили место внизу, Чарлз. Можешь теперь отпустить конец троса и бросить мачту.

Тонкий трос моментально исчез из виду, за ним последовал десятидюймовый прут, служивший одной из главных мачт “Бри”. И Лэкленд понял, что видеть свободное падение предметов при тройной силе тяжести еще менее приятно, чем представлять себе это. На полюсах, вероятно, картина иная - там падающего предмета вообще не видно. Да и как его увидишь, если в первую секунду падения предмет пролетает около двух миль. Но, может быть, такое внезапное исчезновение тоже действует на нервы… Лэкленд отмахнулся от этих мыслей и зашагал обратно к танку.

Два часа он наблюдал по телеприемнику, как собирали “Бри”. А когда всю связку плотиков спихнули в реку и по радио зазвучали прощальные приветствия Барленнана, Дондрагмера и команды - он догадался, о чем кричали моряки на своем языке, - Лэкленд даже пожалел, что остается в одиночестве. Течение уносило корабль все дальше от обрыва. Прощаясь, Лэкленд молча поднял руку и смотрел, как “Бри” становился все меньше и наконец совсем исчез вдали.

Он долго сидел глядя на опустевшую реку, затем вызвал базу на Турее.

– Можете прилетать и забирать меня, - проговорил он. - Я сделал на планете все, что мог.

10. Полые лодки

Гигантский водопад остался позади; здесь река становилась широкой и текла медленно. Вначале воздух, увлекаемый массой падающей “воды”, создавал ветер, тянувший в сторону океана, и Барленнан, чтобы воспользоваться этим, приказал поставить паруса. Но ветер вскоре стих, и корабль был отдан на милость течения. Впрочем, никто на это не жаловался: течение увлекало экспедицию в нужную сторону. Некоторые моряки смотрели на водопад до тех пор, пока он не растаял в дымке, а когда до них донесся приглушенный грохот снижающейся ракеты, все как один обернулись на запад, но думали главным образом о будущем.