— Мина, — нараспев повторяли они. — Мина!
— Замолчите! — приказала она.
Толпа мертвецов стонала, выла и шептала.
— Мина Возлюбленные плотно обступили Риса. Он бил их
посохом, но их было слишком много, и его придавило к стене. Паслен ползал на четвереньках, стараясь, чтобы его не затоптали, руки его были покрыты ссадинами, из носа текла кровь. Рис не видел Атту, но слышал, как она скулит от боли. Толпа надавила еще раз, и монах оказался вплотную прижатым к стене; он не мог больше пошевелиться, не мог дышать.
— Мина! Мина! — смутно доносились до него крики, и мир' вокруг начал тускнеть.
Мина сжала кулаки, подняла голову и крикнула во весь голос:
— Я сделала вас Богами! Что вам еще нужно? Возлюбленные смолкли. Шум прекратился. Мина разжала кулаки — и из ее ладоней возникли
языки янтарно-желтого огня. Открыла глаза — и янтарный огонь сверкнул в ее зрачках. Открыла рот — и оттуда вырвалось пламя. Она стала расти, становясь все выше и выше, крича от ужаса и боли, а пламя ее гнева вырвалось из-под контроля.
Только что Рис был смят грудой тел, но в следующее мгновение над ним пронесся иссушающий жар и мертвецы мгновенно сгорели, оставив груды пепла.
Монах, ослепленный сияющим пламенем, закашлялся от дыма и попавшего в горло пепла. Он попытался на ощупь отыскать своих друзей и схватил Паслена как раз в тот миг, когда кендер нащупал его.
— Я ничего не вижу! — задыхаясь, завопил Паслен и в панике вцепился в Риса. — Я ничего не вижу!
Рис нашел Атту и оттащил ее и кендера назад, под арку, туда, где начиналась лестница, подальше от жара и отвратительного вихря жирного черного пепла, кружившегося по залу.
Паслен потер глаза, и по щекам у него побежали слезы, оставляя светлые дорожки на почерневшем лице.
Рис наблюдал, как гнев несчастной Богини уничтожает ее неудачное творение.
Огонь продолжал гореть еще долгое время. Наконец янтарное пламя погасло и гнев Мины утих. Серое облако пепла застилало свет. Рис помог Паслену подняться на ноги. Они двинулись вперед через отвратительные черные сугробы, засыпавшие собаку. Паслен, которого чуть не стошнило, прикрывал рот рукой. Рис прижал к лицу рукав. Он искал взглядом Мину, но ее нигде не было, и монах был слишком потрясен происшедшим, чтобы удивляться ее отсутствию. У него осталось единственное желание — поскорее оказаться подальше от этого кошмара.
Спотыкаясь, они выбежали на улицу через двойные двери и наконец увидели солнечный свет и вдохнули свежий морской воздух.
— Где вы болтались? — сердито спросила Мина. — Я уже целую вечность жду вас!
Маленькая девочка обвиняюще смотрела на них.
— Где вы так измазались? — Она зажала нос. — Да от вас воняет!
Паслен и Рис переглянулись.
— Она ничего не помнит, — вполголоса произнес Рис.
Он заметил, что море стало необыкновенно спокойным и волнение стихло, словно от потрясения. Рис ополоснул лицо, смыл сажу с рук. Паслен как мог привел себя в порядок, Атта бросилась в воду и принялась плавать.
Мина подняла парус в лодчонке. Задул сильный попутный ветер, словно горя желанием помочь им плыть, и они понеслись вперед по волнам.
Они уже приближались к берегу и Рис приготовился спускать парус, когда Паслен воскликнул:
— Глянь, Рис! Посмотри!
Обернувшись, монах увидел, как башня медленно опускается в море. Она становилась все меньше и меньше, и вскоре над волнами возвышалось лишь несколько хрустальных копий, украшавших крышу, словно рука утопающего, протянутая к небесам. Но через мгновение и они исчезли.
— Возлюбленных больше нет, Рис, — голосом, полным благоговейного ужаса, проговорил Паслен. — Она освободила их.
Мина не обернулась на крик кендера. Она не смотрела назад. Сосредоточившись на управлении лодкой, девочка осторожно подводила ее к берегу.
Я сделала вас Богами.
Я сделала вас Богами. Что вам еще нужно?
Книга вторая
Путь
Глава 1
Несмотря на то что после испытаний, перенесенных в башне, монах и его спутники очень устали, Рис счел необходимым как можно скорее покинуть окрестности замка Чемоша. Он спросил у Мины, смогут ли они добраться на своей лодочке до Устричного, и та заявила, что смогут, если не будут заходить слишком далеко в открытое море. Они поплыли вдоль побережья к северу, по направлению к гавани города Устричный.
Путешествие прошло благополучно, если не считать небольшого происшествия, когда кендер внезапно рухнул на дно лодки и остался лежать там, едва слышно бормоча слова «мясной пирог». Глубоко озабоченная, Мина обыскала лодку, и верно — нашла мешок с несколькими пирогами, запрятанный под скамью. Учуяв пищу, Паслен чудесным образом вернулся к жизни, прихватил с собой пирог и удалился на корму, избегая укоризненного взгляда Риса.
Они провели в Устричном несколько дней, отдыхая и набираясь сил. Рис нашел гостиницу, хозяин которой согласился за кое-какую работу уступить им место на полу в общей комнате и несколько одеял. Пока Рис подметал полы и мыл кружки, Паслен с Миной осматривали город. Сначала Рис запретил Мине покидать постоялый двор, считая, что шестилетней девочке ни к чему болтаться по городу, даже если она — Богиня. Но, проведя один день в попытках одновременно выполнять свою работу, спасать Мину из колодца, не давать ей докучать посетителям и злить повариху, Рис решил, что гулять по городу в сопровождении Паслена будет для нее менее опасно.
Главным образом монах опасался того, что Мина разболтает каким-нибудь проходимцам об артефактах Богов. Паслен рассказал ему о чудесных свойствах реликвий. Рис объяснил девочке, что эти вещи обладают огромной ценностью и поэтому многие люди захотят украсть их или даже убить владельцев, чтобы захватить священные предметы.
Мина слушала его с мрачным вниманием. Встревожившись при мысли, что она может потерять свои дары Золотой Луне, малышка торжественно и искренне пообещала Рису, что будет хранить тайну. Монаху оставалось лишь надеяться, что девочка не позабудет о своем обещании. Он отвел кендера в сторону и убедительно попросил его не давать Мине разговаривать с посторонними, после чего отослал обоих в сопровождении Атты осматривать достопримечательности Устричного, а сам принялся за работу.
Когда-то Устричный был развязным, самодовольным, хвастливым и безудержным выскочкой. Он обладал репутацией места, лишенного всякой репутации, и служил убежищем пиратам, ворам, наемникам, дезертирам, убийцам и азартным игрокам. Затем пришли драконы-владыки, самой большой и злобной из которых была гигантская красная драконица по имени Малис. Казалось, ей доставляло удовольствие терроризировать Устричный; время от времени она пролетала над городом и поджигала целые кварталы, убивала и похищала сотни жителей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
