— Там, где я раньше жил, мы урожай круглый год собирали, — объяснил Энтери, наблюдая, как она открывает ворота сарая и выводит, надев длинные кожаные рукавицы, оттуда какую-то чудо-тележку.
Ну, то есть то, что "это" какая-то вариация телеги, он понял, потому что у выведенного Тасей чуда были четыре, хоть и непривычно широких, покрытых каким-то черным ребристым материалом с противным запахом, но вполне узнаваемых колеса. На эти колеса была поставлена узкая, короткая и мягкая скамья и углублениями для сидения. Впереди было что-то типа оленьих рогов.
Тася запрыгнула на тележку, как всадник на коня, похлопала по скамье за собой рукой.
— Садись, поехали!
— Это какая-то волшебная телега? — Энтери осторожно уселся за ней, внимательно осматривая аппарат — где находится двигательный артефакт или свиток с заговором? — Она ведь без лошади ездит?
— Без лошади, — рассмеялась Таисия, поворачивая ручку на руле, отчего волшебная телега затряслась и заурчала, как обвал в горах. Энтери вздрогнул и тут же отругал себя за это, надеясь, что девушка не заметила. Еще подумает, что замуж за труса пойдет!
— Это вездеход на бензиновом двигателе, — продолжила объяснять она. — Бензин — это такое топливо, энергия, которую ест эта машина, чтобы двигаться. Ну все, поехали. Держись за меня, а то соскользнешь с непривычки!
Когда-то давно отец взял Энтери и Нории на далекую реку, в гости к их двоюродному дяде. Дядя слыл оригиналом, потому что жил не как всякий приличный Белый Дракон в Песках или, на худой конец, недалеко от Песков, а в чужой стране, до которой они летели долго, с ночевками. А тот уже пригласил мальчишек прокатиться на паруснике. Детский восторг, который Энти испытал от похода на легком, словно летящем над водой корабле, был сравним с нынешним, от поездки на вездеходе.
От дома Михайлиса к городку шла узкая, но достаточно ровная лесная дорожка, и добрались они до поселения меньше чем за час. Таисия тут же организовала небольшую экскурсию по основным достопримечательностям городка.
Городок Таранови был по меркам современности небольшим — в нем едва ли насчитывалось и 20 тысяч населения. В нем было все, что могло быть востребовано в провинциальном и сильно удаленном от метрополии городе — автобусная и железнодорожная станции, вагонетная линия, по которой весело катили трамвайчики по единственному маршруту, опоясывающему город. Телевизионная вышка, телефонная станция — сюда еще не добрались только-только появившиеся мобильные коммуникаторы. Магическая и светская школа, расположенные в одном здании, храм шести богов (на всякий случай молились всем), и отдельно — столб трехликому Творцу. Все три лика Творца подозрительно смахивали на драконьи.
Под конец Таисия провезла Энтери мимо круглой, тонкой, отлитой из какого-то серебристого металла арки (телепорт, изредка пользуются наши маги, остальные — то ездят нормально, без выкрутасов), мимо больницы, и наконец выехала на главную площадь Таранови, круглую, как блин. Переполненный впечатлениями и вопросами дракон слез с вездехода и начал крутить головой. Прямо перед ними стояло приземистое здание, на вывеске которого была красноречиво нарисована книга — значит вот она, библиотека. Напротив ее через площадь стояло представительное здание с колоннами и флажками, наверное, дворец местного властителя. Перед дворцом стоял небольшой помост с крышей, выглядящий как огромный скворечник без передней стенки.
— Для казней? — спросил он, неприятно поразившись. Публичность этих мероприятий, по его мнению, никакого воспитательного смысла не несла, а только удовлетворяла низменные инстинкты толпы. Поэтому в Белом Городе правосудие творилось за закрытыми воротами Двора Наказаний.
— Для выступлений и праздников, — Тася покачала головой. Да уж, дракон ей попался, прямо сказать, ископаемый и дикий. Казни, надо же. Она и не слышала, когда последний раз такое было. Преступники, конечно, никуда не делись, были и бандиты, и убийцы, и насильники. Но магическое участие помогало раскрывать преступления, исключая обвинения невиновных, а виновных и осужденных отправляли на тяжелые работы, чтоб не переводили людской хлеб, прохлаждаясь в тюрьме.
— Здравствуй, Тасенька, — звонко окликнул ее невысокий старичок в пестрой лоскутной накидке и цветной химе, с стеклышками на носу. Он с другими старичками и старушками, такими же пестрыми и дряхлыми, сидел на стульях у маленьких столиков, около входа в библиотеку и смотрели в какую-то плоскую коробку с изображенной картиной. — Жениха привезла? Наконец-то!
— Здравствуйте, дедушка Николис! — широко улыбнувшись, громко заорала Тася, так громко, что Энтери покосился на нее с удивлением, прежде чем понял, что старички, видимо, глуховаты. — Это папин знакомый, археолог! Я ему город показываю, заодно может в библиотеке что-то по своей научной работе найдет!
— …архиолох, ишь ты, — забормотали старички, а пестренький Никойлис потряс пальцем и сказал строго:
— Нам археолохи не нужны, нам женихи надобны!
Во время шутливой перепалки Энтери с Тасей дошли до дверей библиотеки по импровизированному коридорчику мимо болтающих и попивающих чай старейших жителей города. Энтери чуть не испугался, увидев в том, что он принял сначала за картинку на очень толстой раме, молодую женщину, которая строго говорила: "в районе Северных застав Оленья, Медвежья, Лосиная ожидаются ночные заморозки…". Еле удержался, чтобы там прямо, при стариках не начать спрашивать, что же это такое и как оно работает. И как туда засунули женщину, интересно?
В библиотеке хорошо пахло бумагой, старыми книгами, и почему-то воском, хотя освещалось все уже привычными, но по-прежнему удивительными для проспавшего все на свете дракона, электрическими фонарями. В углу искрил круглый почтовый телепорт, похожий на маленькую шаровую молнию, подвешенную на две изогнутые высокие ножки — как объяснила его спутница, небольшие посылки и письма проще и дешевле отправлять так. Энтери при виде телепорта вспомнил семейные зачарованные чаши, которые использовались драконами для общения.
Тася представила его Матушке Вилайтис, степенной пожилой даме, одетой в той же пестрой манере, вручила ему стопу журналов посмотреть, а сама о завела с библиотекаршей тихую беседу. Женщины шушукались и изредка поглядывали на Энтери, а он, ловя эти взгляды, снисходительно улыбался — женщины во все времена одинаковы. На месте он не усидел, и с позволения Матушки начал ходить по библиотеке, трогая разные книги, вытаскивая некоторые и проглядывая. Читать ему трудно, зато картинки очень интересуют. Какие-то сюжеты ему знакомы и понятны, типа битвы или обнимающихся пастушка с пастушкой на пригорке, а какие-то странны или вовсе недоступны для понимания, как изображение радиоприемника или спортивного клуба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
