Я видела только ее лицо и плечи, она была очень молодой и красивой. Бабушка выглядела такой, какой она была в двадцать лет. Я была удивлена тем, что она была такой молодой, но узнала ее немедленно. Кажется, что она выбрала тот возраст, который наиболее ей подходил.
Когда она подошла ближе, я увидела, что она светится и излучает любовь. Я чувствовала, что меня окружает энергия и теплота. Они дарили мне ощущения, похожие на приятный легкий массаж. Меня поглотило это чувство безусловной любви, как будто я никогда не совершала ошибок.
Я говорила ей снова и снова: «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя». Она отвечала: «Я знаю. Я счастлива и со мной все в порядке. Тебе незачем волноваться обо мне, я в раю».
Бабушка подтвердила, что существует рай, и что вне зависимости от того, что вы сделали за свою жизнь, в глазах Бога вы прощены. Вы чисты и вас любят так, как может только Он. Случившееся тронуло меня очень глубоко, и я знала, что это правда.
Внезапно я поняла, что сижу на кровати, а бабушки нет. Но больше я о ней не горевала.
Немногим из нас удается пережить на земле такую безусловную любовь, как испытала Розмари. Это отзвук всепроникающей любви, о которой рассказывают многие из тех, кто сталкивался с околосмертными переживаниями и путешествовал в высшие духовные измерения.
Вики, администратору из колледжа Юты, было тридцать девять лет, когда она встретилась со своим отцом. Он умер в шестьдесят девять от стафилококковой инфекции после операции на открытом сердце.
Когда отец умер, я была в ярости! Я хотела засудить больницу! Я чувствовала, что, если бы не произошло контакта с инфекцией, все было бы хорошо, и мы продолжали бы оставаться семьей.
Этот сон приснился мне в ночь после моего дня рождения, почти через три недели после смерти отца. Позади него было что-то вроде серой дымки, в совершенно ином пространстве и времени. Мы с папой смотрели друг на друга, он выглядел здоровым. Как будто мы во плоти стояли рядом.
Он держал меня за руку, когда я говорила ему: «Папа, тебе не надо было уходить». Он ответил очень определенно: «Тебе не стоит злиться. Я был готов уйти. Мое время пришло». Он притянул меня к себе и обнял.
В тот момент я знала, что папа прав. Он пришел, чтобы сказать мне это и утешить. Было прекрасно снова увидеть его, и я чувствовала благодарность. Я продолжала повторять: «Спасибо, папа!»
Когда я проснулась, то почувствовала глубокую радость, радость среди горя. Я поняла, что папа пришел ко мне, потому что я неправильно направила гнев, мешавший мне пережить горе. Несмотря на все медицинские усилия, он прожил полную жизнь. Он подготовился к смерти и был готов уйти, его время действительно пришло.
Я чувствовала, что папа подарил мне величайший в жизни подарок. Понимание, что я не оставлена, что духовно мы по-прежнему близки, действительно утешило меня. Связь отца с дочерью и наша любовь вечны.
Сегодня мы столь много ожидаем от медицинских технологий, что даже представить не способны, что любимый человек может умереть от распространенной инфекции, особенно после успешной операции на открытом сердце. Когда это случилось с Вики, ее шок, ярость и смятение были неописуемы.
Исцеляющая сила ПСК видна в перемене, произошедшей с Вики, когда умерший отец связался с ней в день рождения. Его объяснение: «Я был готов уйти. Пришло мое время» и теплое объятие сказали очень много. В результате Вики смогла освободиться от гнева и принять смерть отца, зная, что их полные любви отношения вечны.
Два следующих рассказа являются примерами ПСК во сне, когда умершие любимые возвращались, чтобы утешить и поддержать рассказчика в период неопределенности.
Тридцатидвухлетняя Джин работает в резервации в семейном тематическом парке во Флориде. Она получила эмоциональную поддержку от своей крестной матери Мириам, умершей от рака.
Через пять лет после ее смерти мне понадобилась гистерэктомия. Это была первая операция в моей жизни. Примерно за неделю до хирургического вмешательства я начала волноваться, потому что никогда не была под наркозом.
Однажды вечером, перед отправлением ко сну, я была особенно огорчена. Затем мне приснилось, что Мириам пришла ко мне. Этот сон отличался от всех других — он казался реальным. Мы вместе стояли в приятном спокойном месте. Мириам была умиротворена и здорова.
Мириам сказала, что все будет хорошо, и что она не оставит меня во время операции. Я буду не одна. Затем она обняла меня. Когда я проснулась, мне казалось, что она все еще меня обнимает.
Я никогда не просыпалась так прежде, я была совершенно расслаблена и спокойна. Чувство тревоги исчезло. Как будто кто-то взмахнул волшебной палочкой и все исчезло.
Я была спокойна, когда мне давали наркоз, потому что знала, что Мириам будет рядом, и мне не придется проходить через все одной. Я даже пришла в больницу на два дня раньше!
Необходимость операции под общим наркозом способна обнажить наш страх смерти. В такие моменты мы можем бояться, мы способны чувствовать себя уязвимыми и очень одинокими. Обещание быть рядом во время операции, данное Мириам, успокоило Джин. Более того, вместо того, чтобы беспокойно ходить по этажу и пить кофе, ее умершая крестная могла держать руку Джин во время операции без ведома докторов и медсестер.
Кей из Индианы воодушевил ее двенадцатилетний сын Брайан, умерший от кистозного фиброза.
У меня было пять детей — три сына и две дочери. У сыновей обнаружили кистозный фиброз, и за пятнадцать лет мы потеряли всех троих.
После того как я провела в больницах со своими мальчиками все эти годы, мне захотелось помогать умирающим детям и их семьям. Я хотела сделать для других то, что было сделано для меня.
Через год после смерти моего последнего сына, Брайана, я сдала вступительный экзамен в школу медсестер. Но с тех пор, как я училась в последний раз, прошло двадцать пять лет, и я начала сомневаться в своем решении. А затем я стала переживать из-за того, что не получила письма, подтверждающего, что меня приняли.
Однажды ночью мне приснился этот сон. Я была в ресторане, приготовленном для большой вечеринки. Я подошла к буфету и увидела там Брайана!
Он уже больше не был тем худым бледным двенадцатилетним мальчиком. Его рост был около метра девяноста, на вид ему было около двадцати пяти лет. Он выглядел здоровым и сильным. Он казался очень счастливым, умиротворенным и уверенным в себе.
Брайан улыбнулся, протянул руки и обнял меня. Я могла ощущать его, он был совершенно реальным! Я ухватилась за него, и он позволил мне поплакать на его плече.
Я спросила: «Брайан, что ты делаешь здесь? Ты так хорошо выглядишь!» Он ответил: «Я в порядке, мама. Я должен был вернуться обратно, чтобы напомнить тебе о том, чему ты меня учила».
«О чем ты, Брайан?» Он сказал: «Мама, ты должна идти за своей мечтой. Делай то, что тебе следует делать, и достигай того, чего следует достичь. Часто именно этого от нас хочет Бог». Так закончился сон. Я проснулась в слезах — разговор был таким реальным!
Почта пришла на следующий день в полдень: я была принята в школу! В тот момент я знала, что обязательно стану медсестрой.
Сейчас я медсестра, работаю в детском отделении и с родителями детей с кистозным фиброзом. Я чувствую, что действительно нахожусь там, где должна.
То, что мать, потерявшая троих детей из-за одной болезни, решила стать медсестрой, чтобы помогать тем, кто проходит через аналогичные испытания, глубоко трогает. Кто лучше способен поддержать таких пациентов и их семьи, чем тот, кто уже несколько раз пережил подобное? Это философия всех успешных групп поддержки, включая группы для переживших потерю.
Всего через год после своей смерти сын Кей Брайан, умерший в двенадцать лет, вернулся к ней как двадцатипятилетний юноша. Эта ПСК — одна из нескольких, собранных нами, в которых ребенок выглядел значительно старше, чем в момент смерти. На первый взгляд может показаться странным, что ребенок растет так быстро. Но, как пожилые люди могут вернуться к своим молодым годам после смерти, так и умершие дети способны выбирать тот возраст, в котором чувствуют себя комфортно.
Две следующие истории являются примерами ПСК во время сна, во время которых рассказчики встречались с двумя умершими любимыми, которые вернулись вместе с весьма определенной целью.
Марго — домохозяйка из Флориды. Ее навестили мертворожденная дочь Анна-Мария и свекровь Надин, которая умерла от рака в сорок пять лет.
Когда я была на шестом месяце беременности, мой ребенок умер. Она родилась мертвой из-за повреждения пуповины в месте соединения с телом. Я видела Анну-Марию всего один раз, после родов.
Через месяц моя свекровь, Надин, пришла ко мне во сне. Я никогда не встречалась с ней, потому что она умерла примерно за десять лет до того, как я познакомилась со своим будущим мужем. Но я узнала ее по фотографиям, которые видела. На вид она была примерно одного со мной возраста, на ней была темная юбка и белая блузка.
