беспомощно моргала, все еще приходя в себя. Вздохнув, Элиар дал ей знак удалиться. В прошлом Элирий был знаменит мастерскими ментальными ударами, но Шеата и предположить не могла, настолько мощное воздействие способен он оказать. И уж конечно, никто из них не ожидал, что сила крови небожителей начнет восстанавливаться так скоро.
Однако новая кровь активно вызревала в жилах, и на юном лице ярко проступало скульптурное совершенство черт Первородного. Прямо в сердце убитого юноши влили подлинную лотосную кровь мессира Элирия Лестера Лара, и за короткие дни она полностью преобразила невинную жертву ритуала.
Удачный исход явно радовал Элиара, внушая большие надежды на будущее. Несомненно, то был успех! И вправду, несказанное облегчение, что кровь усваивается так хорошо! Великая сила кроется в ней. Уже очень давно среди чистокровных Совершенных не рождалось тех, в чьих жилах текла энергия животворящего цвета: священный дар небожителей почти иссяк. И вот теперь, если на то будет воля небес, их может ждать возрождение.
Не зная, какова будет реакция Элиара на его маленький демарш, Красный Феникс выжидающе молчал. Доверие, если оно когда-то и было, теперь оказывалось разрушено. Разыгрывать невинность слишком поздно: ученик поймал его за руку, взял с поличным на месте преступления. Своими глазами Элиар видел попытку навести морок и воздействовать на Шеату, взяв под контроль Первого иерарха храма и доверенное лицо Великого Иерофанта.
Не только видел, но и посмел помешать наставнику сделать это!
Поведение волчонка раздражало, хоть – Элирий не мог не признать это – было совершенно оправданно и даже деликатно: ни слова упрека, ни единого вопроса, ни малейшего проявления сомнений, недовольства или разочарования. Кажется, Элиар решил не эскалировать конфликт и сделать вид, что ничего не случилось.
Эта уступчивость делала возможным аккуратно продолжить наступление.
– Возможно, для моего здоровья будут полезны небольшие прогулки на свежем воздухе, – напустив на себя невозмутимый вид, ровным голосом предположил Элирий. – Так восстановление пойдет быстрее.
– Не уверен, – резонно усомнился Элиар, обратив на него темное золото глаз. – Учитель все еще не окреп достаточно, чтобы задумываться о прогулках. Холодный воздух ранней весны вряд ли будет благотворен для вашей светлости. Не стоит преждевременно забивать голову проблемами, которые решатся сами, когда придет их черед.
Красный Феникс разочарованно развел руками.
– Я так давно не видел сочной зелени первой листвы, – мечтательно протянул он. – Закончился второй весенний сезон, и уже совсем скоро должен зацвести персик.
На миг воцарилась тишина. Элиар напряженно задумался, будто припоминая что-то.
– В прежние дни Учитель любил созерцать нежное цветение фруктовых деревьев в начале весны, – с легкой улыбкой подтвердил волчонок.
Кажется, сердце его ученика немного смягчилось, и Элирий не преминул воспользоваться этим:
– Надеюсь, любоваться цветами не возбраняется? – шутливо уточнил он.
– Хорошо, – бесстрастно отозвался Элиар, соглашаясь. – Во внутреннем дворе расположен храмовый сад, как раз примыкающий к Красным покоям. Территория сада изолирована: никто не потревожит вашу светлость во время непродолжительной прогулки.
Вот как. Жаль, что нельзя вдохнуть ароматы увядших цветов минувшего…
– Иными словами, – отбросив в сторону туманные намеки, прямо подвел итог Красный Феникс, – я лишен возможности покинуть это место. И когда же окончится мое заточение?
Они встретились взглядами. К вящему удивлению Совершенного, ученик не торопился опустить глаза, как полагалось в таких случаях. Радужки Элиара сияли пламенем полуденного солнца Бенну.
– Вашей светлости вредно много разговаривать. – Элиар все еще рассчитывал более-менее дипломатично уклониться от прямого ответа, хотя дипломатия никогда не была сильной стороной сына Великих степей. – Пожалуйста, потерпите пока некоторые временные ограничения и неудобства.
– Таким образом, я твой пленник?
Лицо его ученика потемнело, а в гортанном голосе прорезались властные нотки.
– Откуда такие мысли? Разве вы связаны или закованы в цепи? Разве ваши комнаты похожи на пыточные застенки? Разве Учителю отказали хоть в одном его желании?
– И тем не менее, это тюрьма, – скрестив руки на груди, безапелляционно заявил Элирий, – если я не могу покинуть ее.
– Так будет лучше для вас.
– Лучше для меня будет лишить меня свободы и удерживать здесь силой, против моей воли?
Кажется, они оба были слишком упрямы, чтобы отступить. Но все же волчонок наконец одумался и отвел взгляд.
– Поверьте, – с непривычно просительными интонациями произнес он, – ради вашей же безопасности мессиру следует оставаться в своих покоях. Вы все еще очень слабы. Беречь вас – мой долг, и здесь я смогу защитить вашу светлость от любой беды. Это единственный способ избежать сложностей.
Что ж, так-то лучше. Понемногу они приближаются к истинным причинам происходящего, которые от него тщательно пытались сокрыть.
– На улицах свирепствует черный мор, ведь так? – прямо в лицо ученику бросил свой страшный вопрос Красный Феникс. – Черная смерть пришла на Материк?
Элиар помрачнел.
– Учитель по-прежнему очень проницателен. – На сей раз гортанный голос его не звенел, звуча глухо и тяжело.
– Значит, ты подтверждаешь это? Как и то, что осмеливаешься контролировать и ограничивать своего наставника?
– Я не смею ограничивать Учителя, – помедлив, отозвался наконец Элиар. – Это не мое личное желание. Возможность оставить цитадель зависит от разных обстоятельств, в первую очередь от вашего самочувствия. Но к чему весь этот разговор? Куда мессир намерен направиться?
– В Ангу.
– Вот как? – Элиар недоверчиво приподнял брови и посмотрел на него сумрачным взглядом. – Учитель желает видеть Первого ученика?
По правде говоря, Элирий ляпнул наугад, но, кажется, удачно попал в какую-то болевую точку. И случайно выяснил, что Яниэр, его Первый ученик, также все еще жив.
Эти двое с самого дня их знакомства ненавидели друг друга, при встрече поливая молчаливым презрением и изредка – насмешками. Наследник древнего блистательного рода владетелей Ангу, Яниэр не признавал ровней босяка из Великих степей, а тот щедро платил взаимностью, в свою очередь считая старшего ученика предателем северного народа, жалким прихвостнем и угодником Совершенных.
Трудно было бы сыскать людей, более непохожих друг на друга как внешне, так и по своей натуре: они казались полнейшими противоположностями. Яниэр – белые облака на зимнем морозном небе, и Элиар – солнце жаркого, раскаленного докрасна летнего полудня.
– Почему нет? Я должен давать тебе отчет?
Второй ученик сдержанно покачал головой.
– Нет, ваша светлость, не должны. Так или иначе, это запрещено.
– Запрещено?
– Да. Мы не летаем в Ангу.
Элирий попытался восстановить в памяти обрывки скудных воспоминаний о северных территориях. Неприсоединившийся город Ангу – место, покрытое облаками. Как он помнил, испокон веков Ангу считался самым труднодоступным городом Материка – в свое время даже Совершенные не смогли взять его. Серебряная Звезда Севера защищена кольцом ледников и горных хребтов, на сверкающих вершинах которых снег
