Приведем один любопытный факт, подтверждающий наши рассуждения. Замечено, что кривая роста тиражей серии растет, начиная с пятого или шестого тома, достигает пика к десятому, некоторое время остается на одном уровне, а затем идет вниз. В этом мы видим доказательство необходимости устной рекламы. Ее важность сказывается и в том, что, как правило, количество проданных экземпляров первых томов в результате пополнения ассортимента достигает максимальной цифры.
Разумеется, нет необходимости останавливаться на коммерческом аспекте данной ситуации: ясно, что расходы на выпуск и рекламу первого тома были бы разорительными, если бы речь шла об отдельной книге, но, разделенные на большую серию, они оказываются достаточно скромными. Неплохо, конечно, напомнить читателю о выходе второго тома, но, когда серия уже «пошла», практически можно отказаться от всякой рекламы.
Каким должен быть «народный роман»
Развернутое определение, которое мы пытались дать для массового — и разнородного — читателя, подвело к следующей формуле идеального «народного романа»: «Занимательное повествование, описывающее события, способные пробудить любопытство».
Попытаемся уточнить это довольно расплывчатое определение. Лучше всего действовать методом исключения.
Адресуясь к разношерстной публике, «народный роман» не должен никого шокировать. Нельзя касаться ни политических, ни религиозных проблем. В противном случае круг потенциальных читателей был бы заведомо сужен. Следует избегать — а это самое трудное — всего, что могло бы дать повод к какой бы то ни было критике.
Но здесь стоит подчеркнуть следующее.
Прежде мастера жанра, ориентируясь исключительно на простой народ, хотя аудитория в те времена и так была невелика, играли на том, что мы бы назвали сентиментальными струнами. На память приходят знаменитые названия: «Торговка хлебом», «Два малыша». Увы, в наши дни жанр этот пребывает в полном забвении. Помешанная на спорте, свободная в поступках, резковатая в проявлении чувств и пристрастиях, современная молодежь отвернется от подобных сочинений. Она сочтет их просто, извините за выражение, смехотворными. Марго, конечно, как и прежде, хочется поплакать, но «крест, некогда принадлежавший матери», уже не вызывает ее слез…
Сентиментальные струны оборвались к 1900 году, и тогда романисты изобрели (или решили, что изобрели) роман «детективных приключений». Успех был огромен…
Но… и этот жанр в свой черед умер именно потому, что в ту эпоху стал возникать новый массовый читатель.
Что же произошло на деле? Просто роман «детективных приключений» породил детектив, который существенно отличался от своего предшественника, им же и погубленного…
В «Фантомасе» (позволим себе привести его в качестве примера) описывались экстравагантные и абсолютно неправдоподобные приключения. Многие авторы быстро раскусили секрет и, стремясь усовершенствовать нашу модель, модифицировали ее. Они стали описывать преступления гениальные и в то же время реальные. Успех был велик, но тиражи упали.
Преступление реальное, возможное, мотивированное и понятное задело две категории новых читателей. Одни — отцы семейства, директора пансионов, попечители благотворительных обществ — возмущались безнравственностью книг, ссылаясь на то, что чувствительным, нервным женщинам и впечатлительным подросткам подобные истории противопоказаны. Другие же просто ничего не поняли во всех хитросплетениях следствия и решили, что детективы отныне придется читать с карандашом в руках и делать выписки!
Успех таких серий, как «Маска», «Отпечатки пальцев», общепризнан. Однако анализ их читателя, а также реальных тиражей убеждает в том, что они заинтересовали лишь часть массовой аудитории и по-настоящему популярными не стали. Оптовой продаже они не подлежат.
Бросаясь из одной крайности в другую, издательства искали счастья разными способами.
Издатели серии, в которой мы сейчас публикуем свои книги, с одной стороны, просили нас избегать «головоломок» (!), а с другой — потребовали, чтобы в каждом томе было не менее «трех кровавых убийств»! Серия имеет успех, но мы будем удивлены, если тираж увеличится, ведь с самого начала ясно, что значительная категория читателей не оценит запрограммированные ужасы.
Другая крайность: в настоящее время очень крупное издательство (чье название мы позволим себе не сообщать, поскольку сотрудничаем с ним уже много лет) предполагает начать цикл, главный герой которого из «лучших побуждений» совершает чудовищные преступления.
Результат предсказать нетрудно. Едва дерзкий мститель вызовет антипатию читателя, как автор уже не сможет ни оправдать, ни объяснить, ни увязать поступки героя. Сразу же возникает впечатление бессвязности, нелогичности, которое лишает повествование всякого интереса. Любопытство читателя гаснет, едва исчезает логика и автор допускает поверхностные решения.
Первый том благодаря рекламе разошелся достаточно хорошо. Тираж второго был значительно ниже. Тому имеются и экономические причины, речь о которых пойдет ниже.
Периодичность и цена серии
Анализ коммерческих возможностей «народного романа» и, в частности, серии не будет полным без учета двух важнейших условий, обеспечивающих успех: периодичность выпусков и продажная цена экземпляра.
Мы объединили в одном разделе эти два момента, поскольку, на наш взгляд, периодичность и цена — вещи взаимосвязанные.
Если исходить из того, что мы правильно определили состав читательской аудитории, то следует признать, что для публики, покупающей книгу только ради развлечения, а не из каких-то моральных обязательств, не из снобизма и не по привычке, одним словом, покупающей только вследствие возбужденного рекламой зуда, для этой публики сумма, которую придется выложить за книгу, далеко не безразлична.
В самом деле, наш читатель не богат. Безусловно, он более склонен к тратам, менее прижимист, чем любой другой. Но, поскольку он принадлежит к низшим или средним слоям, ему вовсе не нравится, когда его надувают! Воспользуемся его собственным изречением «он выложит сколько надо, лишь бы за дело».
Следовательно, ему нужен достаточно объемный роман, написанный умело, но без излишеств, по минимальной цене. На наш взгляд, это должен быть текст в 350 тысяч знаков по цене пять франков.
Подобный объем позволяет романисту строить повествование на неожиданных поворотах интриги, что и является основным требованием жанра. Есть простор для развития действия, С другой стороны, пять франков — цена вполне умеренная.
Не побоимся пойти дальше. Если необходимо сделать упор на «народном», популярном характере издания, можно обратиться к так называемым «чрезвычайным мерам».
В прошлом году издатель поручил нам подготовить выпуск подобной серии. Изучив конъюнктуру «Народных тетрадей» и себестоимость издания, мы посчитали возможным выпускать более пространные тексты, по 500 тысяч знаков, а цену довести до одного франка.
Итак, мы намеревались издать «книгу за 20 су». Принимая во внимание настоящую революцию, которую осуществил ныне покойный Файар, выпустив с колоссальным успехом «книгу за 13 су», без дальнейших объяснений можно понять, каков был бы коммерческий результат нашего проекта.
Чтобы создать подходящую конъюнктуру, необходимо было организовать широкую кампанию по представлению книги.
Этот проект кажется нам осуществимым и сейчас. Но он потребует дополнительного анализа — ведь ситуация изменилась.
Добавим, что проект не был реализован, издатель отказался от него из опасения, что со стороны его коллег посыплются протесты, и потому, что по неопытности недооценивал возможности массового читателя, а в тайне или, может быть, подсознательно хотел переориентироваться на издание более художественных книг.
Каковы бы ни были объем книги, цена, стоимость рекламы, на обоснование периодичности должно быть обращено самое пристальное внимание.
Если, повторим, мы правильно определили нынешнего массового читателя, то, значит, важно, с одной стороны, не переоценить его покупательные способности, слишком часто выпуская в свет тома серии, а с другой — не дать угаснуть любопытству слишком редкими выпусками.
У этого читателя, в сущности, очень мало времени на чтение. Он читает в перерывах между работой, в общественном транспорте, в обед, перед сном, иногда в дождливые воскресенья, вряд ли он сможет посвятить чтению целый вечер. Следовательно, не стоит обременять его слишком большим объемом, это может обескуражить и отбить охоту к чтению. Если третий выпуск появится до того, как он расправится со вторым и заинтересуется продолжением, результат будет плачевным! Но ничуть не лучше, если второй том прочитан, а третий задерживается, любопытство, подогретое автором в последних строках книги, остается неудовлетворенным. В этом случае есть риск, что внимание читателя переключится на конкурирующую серию.
