что Ярослав каким-то образом сможет вытащить ее отсюда. Только вот станет ли он идти против личного распоряжения Второго. Сомнительно...
Джонс лежала в обычной комнате, которая была здесь вместо камеры. Многие посчитали бы ее комфортной, все-таки внутри стояли стол, стул и даже кровать со вполне пристойным матрасом. Только вот у Джонс не выходило расслабиться в такой обстановке. Каждые пол часа в комнате включалась сирена, пронзительный визг который длился секунд тридцать. Тоже самое происходило перед едой, и всякий раз, когда Райли пыталась уснуть. Уже на третий день ей начало казаться, что она слышит этот сигнал постоянно. Словно он круглосуточно звенел у нее в ушах. Просто в какие-то моменты звук становился мощнее. И один из таких моментов, по ощущениям девушки, должен был произойти с минуты на минуту.
Но на этот раз она ошиблась. Вместо ожидаемого звука дверь в ее комнату отворилась, и внутрь забежал Алексей. Он тут же упал на колени рядом с кроватью и посмотрел на Райли. Мысли у девушки немного путались, но даже в таком состоянии она заметила, что Орлов выглядит так же изнуренно. Словно ему тоже не дают спать.
— Райли, меня попросили поговорить с тобой, — устало произнес Алексей. — Сказали, что если ты раскроешься, то нас отпустят.
— Тебя тоже арестовали? — удивилась Джонс.
— Нет, но без тебя я не уйду.
Райли тут же выругалась про себя. При всем том, что никакой влюбленности она не испытала, ей было жаль своего будущего мужа. Она не понимала, зачем нужно это бесполезное самопожертвование.
— Дурак... — тихо прошептала девушка, — тебе надо было уходить, когда Второй предлагал.
— Чтобы я больше не слышал от тебя подобного! В тот момент, когда ты стала моей невестой, наши жизни сплелись! Я буду с тобой до последнего!
Идиот.... романтичный идиот!
— В любом случае, мне нечего им говорить. Эта женщина задает одни и те же вопросы, ответы на которые я уже дала множество раз.
— Она говорит, что дело не в ответах. Сами вопросы были лишь чем-то типа калибровки. Она пытается заглянуть в глубины твоего сознания, но там словно блок стоит! Райли, если у тебя есть какая-то постыдная тайна, то это не тот момент, чтобы закрываться. Расскажи ей все и уйдем отсюда. Вдвоем!
В глазах Алексея была мольба. Но было видно, что он боится не за себя, а за свою невесту.
— Я ей все сказала... и скрывать мне нечего!
Спустя десять минут она вновь сидела напротив Марфы. На этот раз в комнате отсутствовал темнокожий слуга.
— Что вы знаете об организации «Состав-18»?
— Ничего.
— Как вы связаны с этой организацией.
— Никак не связана. Как я могу иметь какие-либо дела с теми, о существовании которых я узнала от вас?
— Знаете ли вы канцлера Бестужева-Рюмина.
— Знаю.
— Что вы знаете об организации «Состав-18»?
....
— Знаете ли вы канцлера Бестужева-Рюмина?
Золотая пыль плотно прилипла к вискам, затылку и ладоням девушки.
— Любой подданный Российской империи знает своего канцлера...
Райли говорила медленно и безэмоционально. Она окончательно перестала верить в то, что все закончится хорошо. Но продолжала держаться на одном упрямстве.
— Хочу напомнить, что вы пока что не являетесь подданной нашей страны.
— А вы УЖЕ не являетесь! — резко выпалила Райли и тут же замолчала.
Все-таки сильный недосып и нервное напряжение дали о себе знать. Джонс поняла, что проболталась.
— Так вы знаете, кто я такая? — с улыбкой на лице поинтересовалась Марфа. — И ничуть не удивлены тому, что я жива?
— Нет...не знаю...я...
— На сегодня достаточно. СЭМ! — В допросную тут же вошел слуга. — Отведи заключенную обратно в камеру. И свяжись с Арсением, у меня есть для него хорошие новости.
Через какое-то время Райли сидела на своей кровати и отчаянно корила себя за допущенную слабость. Почему она не выдержала? Почему дала волю эмоциям? Теперь ей точно конец. Ну а Марфа, судя по всему, решила посоветоваться с Арсением Константиновичем по поводу будущего «взлома сознания».
Джонс закрыла глаза и сосредоточилась. Раз уж выбора действительно не осталось, нужно просмотреть, что ей передал Бестужев на тайной флэшке. Может, у нее как-то получится использовать эту информацию.
На накопителе было несколько папок. Одна с отчетами и финансированием, включая данные о его личных договоренностях с некоторыми влиятельными родами. Во второй, насколько понимала Джонс, был собран компромат на самых влиятельных людей Империи. А вот третья называлась «Для Райли». Внутри было всего одно видео, которое девушка и включила.
Бестужев смотрел на Лилит, которая неспешно перелистывала ветхую книжонку.
— Сейчас идут серьезные проверки среди руководящего состава страны, — произнес канцлер, — нам опасно встречаться.
— Тооогоо потребовалааа ситуаациия... — протянула серебряноволосая, после чего захлопнула книгу и подняла взгляд на своего собеседника. — Гена, у меня к тебе очень важный разговор.
— Слушаю.
— Ты же помнишь мальчика, судьбу которого мы недавно обсуждали?
— Вы про Ярослава Воронова?
— Да. Совсем недавно к нему переехала его двоюродная сестра. Вы слышали об этом?
— Меня не особо интересует судьба потенциального Абсолюта. Пусть этим занимаются военные.
— А вот зря! Гена, ты все-таки канцлер и должен понимать, что в будущем он может стать очень влиятельным человеком. Если мы с тобой позволим этому случиться, конечно.
— Так в чем суть вопроса? — сквозь зубы спросив Бестужев.
Ему не нравилось, что Лилит разговаривает с ним, как с маленьким ребенком. Естественно, он имел свои виды на Воронова, но не видел смысла что-то делать прямо сейчас, когда вокруг него все время кружилась толпа народу. К тому же, жизнь мальчика могла оборваться в любой момент. У второго человека в Империи и без этого было множество дел, требующих безотлагательного внимания.
— Так вот, о чем это я. Девушку зовут Райли Джонс и прибыла она из Соединенных Штатов.
— Райли? — удивленно произнес канцлер. — Наша Райли?
Лилит кивнула.
— Но как? Вы не могли так хорошо подделать ее биографию, чтобы она прошла все проверки Тайной Канцелярии. Нельзя вот так просто создать из ниоткуда родственника и не оставить при этом никаких следов!
— Ты все правильно говоришь, Гена. Но дело в том, что в этой ситуации нам попросту повезло. Я вышла на эту девочку, когда Воронов только заканчивал школу и, слабо говоря, не блистал боевыми
