Читаем без скачивания Челюсти-2 - Хэнк Сирлз

Акул он не боялся, но тренировки привили ему стремление предупреждать людей о находившейся поблизости опасности. Ему хотелось сообщить им о беде еще на катере, когда он понимал, что его друзья собираются опуститься под воду. Но его не поняли.

Как обычно, вода показалась прохладной для его опаленной солнцем кожи, и он сразу почувствовал близость акулы. Дельфин понял, что имеет дело не с песчаной или тигровой акулой, а с какой-то громадиной, справиться с которой было нельзя. И тогда он решил не уходить далеко от катера.

Акулы обычно обходили его стороной. Если он чувствовал акулу вблизи стаи дельфинов с детенышами, то сразу же инстинктивно шел на нее в атаку вместе с другими дельфинами. Когда взрослый дельфин с весом в двести фунтов со скоростью в двадцать пять узлов ударяет в печень акулы, и таких дельфинов обычно несколько, они способны отпугнуть или даже убить акулу.

Конечно, ему не приходилось ходить в стае дельфинов, и его друзья не учили его нападать на акул. Он всего лишь играл с гигантскими стальными игрушками под водой. Теперь вся надежда была на природные инстинкты.

Неожиданно, по мере приближения к катеру, он уловил сигнал от акулы - ясный и четкий. В его мозгу вырисовалась картина столь ужасная, что на секунду он замер от ужаса. Акула быстро приближалась. Инстинктивно он узнал о ней многое. Он познал ее не с помощью слуха или обоняния, а ощутил всем телом. Он узнал ее пол и понял, что она голодна и готова напасть на любой движущийся предмет, будь то его друзья или даже катер. Какое-то мгновение он подавал сигналы об опасности, не отходя от борта. Его тренер отталкивал его от катера, и пришлось уходить. Но он дождался той минуты, когда услышал, что под воду ушли его друзья, и тогда пришла пора действовать.

Дельфин в последний раз посмотрел на тренера, вдохнул поглубже, нырнул и вышел в открытый океан. Он проложил курс прямо на подходящую акулу. Она почувствовала его приближение, ион понял, что она ни на что больше не обращает внимания.

К тому моменту, когда он увидел ее в ста ярдах от него, дельфин понял, что она не отвернет в сторону, как другие акулы. Она была слишком большой или слишком голодной, чтобы бояться.

Она набросилась на него, раскрыв громадную пасть, утыканную рядами зубов, а он увернулся, но ощутил удар ее хвостового плавника. Теперь он звал на помощь люден или дельфинов и уже не думал о нападении. Пи-19 боялся выйти на поверхность для того, чтобы вздохнуть. Теперь он уходил со всей скоростью, на которую был способен. Единственное, что он точно знал, - она была занята им и только им...

Минут десять он уходил в открытый океан. Ему не хватало воздуха, но он боялся всплыть. Она была позади и отставала всего на минуту. Он увеличил скорость и стал постепенно поворачивать к берегу, опасаясь, что его друзья уйдут без него, но еще больше опасался того, что она набросится на них. Потом ему удалось оторваться от нее еще дальше. Тогда он стал прощупывать сонаром береговую линию.

Пролетел над остовом затонувшей шхуны... Его катер уже ушел, а с ним и тренер. Обескураженный, он стал описывать круг... Он прекрасно ориентировался и легко мог догнать катер, но его локатор дал ему понять, что на дне что-то лежит... В сотне ярдов к берегу от затонувшей шхуны лежала игрушка. Его мозг переключился с акулы на металлический шар... Ведь в этом был смысл игры. И он нырнул за игрушкой...

Да, это был именно тот предмет, который они искали. Он толкнул его носом, но не мог сдвинуть с места. Ну, а теперь, когда катер ушел, как же дать понять тренеру, что предмет найден? Он стал раздумывать.

Вначале надо бы догнать катер...

В последнюю секунду своей жизни он понял...

Он все понял и попытался всплыть...

Ему очень хотелось, чтоб они знали, что он вернулся...

9

Казино вырастало на глазах, на что не требовалось, казалось, особых усилий. Плотник вбивал гвозди у подъезда, да человек шесть толкались возле раздачи обеда. Больше никого не было видно.

Броуди перепрыгнул через балку в песке и две кучи досок, забрался в яму, где поставил свои сарайчик Тони Кацулис, владелец фирмы "Эмити билдинг контракторс инкорпорейтед" и член муниципального совета. Сарайчик стоял укрытым от ветра с океана.

Внутри Броуди нашел Тони с телефонной трубкой у уха. Строительную защитную каску он сдвинул на макушку, а тело, похожее на колокол, было втиснуто в стул, который можно было использовать для приручения львов.

Тони приветственно помахал рукой, давая понять, что Броуди может где-то сесть и подождать. Сесть было не на что, и он остался стоять.

- Послушай, Верн, - втолковывал Тони, - я знаю, что говорил тебе в пятницу, но чек уже ушел по почте. Я его отправил в понедельник. Ты почту сегодня смотрел? Ага... Понимаю, - он снова зевнул. - Ну, ладно, посмотри завтра. Я тебе слово даю. Клянусь могилой матери! - Он повесил трубку. - Жаднюга. Он мне поставляет электрооборудование. Как-нибудь я его подключу к напряжению в двести двадцать вольт и проверю его проводку. Ну, и чем могу помочь законности и порядку?

- Многим можешь помочь, - сказал Броуди.

Тони Кацулис был его последним шансом. До него Броуди разыскал всех членов муниципального совета. Старого Неда Тэтчер раскопал в "Аберлард армс", но тот его едва слышал и очевидно ничего не знал о мафии вообще и Москотти в частности. Ему было на все наплевать, лишь бы дела пошли в гору.

Рейфа Лопеса, лидера малюсенькой общины черного населения Эмити и борца за демократию в совете, явно не интересовало, чьи деньги были использованы для строительства казино, тем более что Питерсон дал обещание нанять официантами чернокожих, а самого Рейфа взять работать метрдотелем.

Альберт Моррис поморщился, когда Броуди упомянул ими Москотти, и напомнил, что он запросто может устроить небольшой пожар в его магазине скобяных товаров. А Фред Поттер просто сказал, что ничего не хочет слышать.

Надежды Броуди на то, что ему удастся приостановить или закрыть строительство, рассеивались с каждым часом.

- Ты знаешь, кто тебе платит? - спросил Броуди у Тони.

- Никто мне не платит, - ответил Кацулис. - Питерсон мне не платит, и я не плачу своим субподрядчикам, - он помахал рукой в сторону телефона. - Но все в конечном итоге платят адвокатам. Обычный строительный подряд. В следующий раз история повторится. - Он вздохнул. - Ты себе представить не можешь, как тебе повезло. Никакой головной боли, деньги выдает городская казна...

- Ты хотел бы, чтобы я остался на работе?

Тони встрепенулся.

- Кому-то нужна твоя должность?

- Эллен хочет, чтобы я подал в отставку. - Это было правдой, но ему стало стыдно, что он все свалил на нее. Броуди сам себе не мог признаться: то ли он боялся за свою семью, то ли боялся Москотти, то ли того и другого одновременно.

- Уходи в отставку, - сразу же согласился Тони, - на твое место посадят Хендрикса, а я найму тебя на работу.

- На какую должность? Ночного сторожа?

- Мастера, администратора, управляющего, кого хочешь. Можешь стать моим партнером, как только получишь лицензию на строительство.

Броуди посмотрел прямо на Тони. Казалось, он не врал.

- Ну, спасибо, - растрогавшись, сказал он, - но у меня нет опыта. Не получится.

- Ты сейчас получаешь семь двести, а у меня начнешь с пятнадцати.

- С пятнадцати чего?

- С пятнадцати тысяч. Или с восемнадцати. Мне наплевать.

Сердце у Броуди забилось учащенно. Перед глазами встала посудомоечная машина фирмы "Кенмор", новый телевизор, который можно было смотреть в свое удовольствие. Майка отправит в Йельский университет... Ну, ладно, в университет Нью-Йорка. Он откашлялся.

- Почему?

- Так ты же не воруешь.

- Значит, за это платят вдвое больше, чем я сейчас получаю?

- Все знают о твоей честности. За это я готов платить.

Броуди потряс головой, чтобы рассеять картину неожиданно свалившегося богатства. Кацулис, казалось, говорил серьезно, но, возможно, у него было преувеличенное представление о способности начальника полиции быстро изучить строительное дело. А может, он был слишком большим оптимистом относительно будущего Эмити.

- А предположим, с казино ничего не получится? - спросил Броуди. - Тогда ты вес равно меня наймешь на работу?

- За Питерсона не волнуйся, - ответил Тони, - у него все нормально.

Броуди поинтересовался, уверен ли Тони в этом на сто процентов, и сказал о Москотти. Кацулис пронесся по сарайчику, как бульдозер на ногах, и схватил кофейник с печки. Он наполнил две чашки и долил сверху виски.

- Неужели подружился с великими семействами? - заулыбался Кацулис. - Нет, вы только послушайте. - Он поднял чашку. - За Питерсона.

Тони сделал глоток.

- Ты у меня спрашивал, знаю ли я, кто мне платит. Зачем тебе знать?

Броуди выпил кофе. Вкус виски не понравился. Во рту пересохло. Весь день он разговаривал то с Мидоузом, то с Лопесом, то с Моррисом... Слов у него больше не было...