по его вине утрачена ценная материальная часть. Бойцов своих плохо подготовил, обстановку не знает, к содержанию и состоянию материальной части относится спустя рукава. А ведь он не в штабе штаны протирает. Командир у нас боевой, опытный, в таких передрягах побывал, что многим из командования и не снилось.
Несмотря на сложные отношения с командиром роты, Виктор уважал в душе этого человека. Понимал, насколько ему тяжело сейчас. В его подчинении находилось подразделение с постоянной текучкой личного состава. Солдаты гибли почти в каждом бою. Пулеметы выходили из строя один за другим, а новых еще надо дождаться. Постоянный некомплект людей и материальной части при порой активно идущих боевых действиях, когда требуются и люди в строю, и вооружение, сказывались на ротном.
К новому командиру взвода Виктор относился иначе. Пожалуй, больше с жалостью, но все равно с долей уважения. Тот не был таким опытным, как ротный. Не бывал в окружениях. А весь его боевой стаж ограничивался тремя месяцами на передовой. Хотя и этого было с лихвой достаточно для фронтовика, чтобы заматереть в частых и длительных боях, стать жестче, решительнее, смелее.
– Проверить оружие! Подготовить патроны, ножи! – скомандовал Виктор своим подчиненным, когда все они вместе собрались в своей землянке.
Сам он еще раз осмотрел выданную старшиной роты винтовку, которую уже почистил и смазал еще час назад. Вставил в нее обойму, закрыл затвор, примкнул штык. На ощупь проверил взятые с собой и разложенные по подсумкам патроны. Хлопнул по карману, убедившись, что недавно подаренный кем-то в дивизионном санбате нож сейчас с ним. Коснулся ладонью зачехленной малой саперной лопатки, висящей на ремне за спиной. Потом принял от старшины две гранаты из ящика, что тот принес в землянку специально для его группы. То же самое проделали и все остальные его бойцы. Они были готовы к выходу на боевое задание.
– Вперед! – вполголоса скомандовал Виктор.
Сначала он, а за ним еще шестеро солдат покинули землянку и через пять минут пути по траншеям прибыли к тому самому месту в них, откуда было удобнее скрытно выбираться к нейтральной полосе. Двигаясь сюда, они столкнулись с пулеметчиками из соседнего взвода, того самого, где до штрафной роты служил Виктор. Потом увидели засевших в стрелковых ячейках автоматчиков из стрелкового батальона, о которых упомянул лейтенант. Прошли мимо сержанта с артиллерийскими петлицами, по всей видимости, того самого, что был корректировщиком из взвода управления минометной роты их стрелкового полка. Все было готово к огневой поддержке и прикрытию его крохотной, всего в семь бойцов, группы.
– Товарищ лейтенант, – начал было Виктор свой доклад командиру взвода о прибытии и готовности, как увидел во мраке траншеи рядом с ним незнакомых ему офицеров, как он понял, тех самых, что упомянул ранее взводный, – начальника особого отдела и замполита полка.
Едва не сбившись в их присутствии, молодой солдат все же закончил доклад, сделав вид, будто бы вовсе не заметил в темноте старших по званию. Те в ответ не стали делать ему замечание, решив, что на самом деле не были замечены им благодаря ночной мгле. Лейтенант еле заметно кивнул парню в их сторону, но Виктор лишь отмахнулся, чем вызвал легкую раздраженную улыбку на его лице. Взаимная мимика была сейчас понятна им обоим.
– За мной, – шепотом скомандовал он и, пригнувшись, броском, выбрался на бруствер.
За ним по очереди последовали остальные.
Ветер со свистом завывал на открытом пространстве. Небо окутало пеленой почти черных облаков. От этого звезд совсем не было видно, а ориентиром могли быть только еле заметные вдали, на фоне ночной темени, наполовину срезанные и искореженные стволы деревьев. В сторону них и начал движение крошечный отряд под командованием рядового Волкова.
– Давай, ползи вперед. Говорил, что знаешь направление, – произнес он в адрес того солдата, кто подбил его на воровство тушенки.
Боец, услышав слова старшего, молча прополз немного вперед и остановился, приподняв голову, чтобы еще раз взглянуть в темноте на ориентир, затем снова возобновил движение, увлекая за собой остальных. Группа ползла и останавливалась. Снова ползла вперед и опять пережидала, пока тот, кто был в голове, выискивал взглядом направление дальнейшего движения. Они огибали кочки и вмерзшие в землю тела погибших красноармейцев и гитлеровцев. Сползали в воронки от мин и снарядов и наблюдали из них за передним краем немецкой обороны. Переждали свечение взмывшей ввысь осветительной ракеты и снова двигались ползком вперед.
– Все. Мы прибыли на место. Сейчас где-то рядом находимся, – шепотом отозвался тот самый солдат, что полз первым. – Земля тут сырая и местами мягкая. Растительность отличается, что даже на ощупь заметно. Да и болотом сильно пахнет. Оно тут, поблизости.
– Не темни, – сделал парню замечание Виктор. – Говори, где утопленный пулемет.
– А мне откуда знать? – раздраженно отозвался тот.
– Да ты что, паскуда? – резко рванул его на себя за рукав ватника Волков. – В штрафники меня сдал, а теперь всех ребят сгубить решил? Ты же помнишь то место, где он лежит на дне. Сам мне так сказал.
Он оттолкнул его от себя так же резко, как и притянул. Боец промолчал в ответ. Виктор снова толкнул его, но теперь уже по направлению вперед, заставляя двигаться нерадивого подчиненного, а не лежать пластом на месте, расходуя драгоценное время.
Метр за метром они медленно преодолевали пространство вдоль предполагаемого берега искомого болота. Запахи стоячей воды и растительности, что бывает в подобных местах, подсказывали бойцам, что они следуют по верному пути. Наконец наверху снова показалась яркая немецкая осветительная ракета, траектория полета которой показалась Виктору подозрительной, потому как на секунды она предательски зависла именно над его группой. Солдаты замерли на месте, вдавив головы в снег и в торчащую из него редкую и жесткую болотную траву.
– Неужели заметили? – прошептал кто-то сзади.
– Нет! Это они из-за вчерашнего дела. Когда мы в открытую ходили, – вслух предположил второй солдат. – Вот и опасаются, что снова полезем.
– Так и полезли! – ответил ему первый.
– Разговорчики! – сделал им шепотом замечание Виктор.
Бойцы замолчали.
– Чего остановился? – негромко проворчал он в адрес того солдата, что был в голове их группы. – Болото рядом. Ищи давай пулемет.
– Мне бы помог кто, – ответил тот и добавил, обращаясь к Волкову: – Витек, подсобить бы надо.
Виктор нахмурился. Делать нечего. Если товарищ просит помощи в общем деле, значит, так надо.
– Обожди, – одернул его самый возрастной в его команде солдат, который весь путь следовал прямо за ним. – Давай лучше я. При мне пулемет топили. Мне и вытаскивать его сподручнее будет.
Боец согласился и в знак одобрения шлепнул
