— С удовольствием, — ответила я.
— Отлично. Я заеду за вами в семь, — сказал он.
— Вечерний туалет не требуется — на приеме будем присутствовать только мы с вами. Может, вы хотите, чтобы вас кто-нибудь сопровождал?
— О, я мечтаю, чтобы вы пригласили сотню гостей и заказали оркестр, — съязвила я. Филипп засмеялся.
— Я буду готова к семи, — пообещала я. — Так что не опаздывайте. До свидания.
После того как я положила трубку, я долго лежала в постели, ощущая, как во мне поднимается волна счастья и непередаваемого восторга. Он хочет видеть меня — и вовсе он не забыл обо мне! Возможно, слова, разъединившие нас, были не столь уж важны, как мне казалось; возможно, спало заклятие, наложенное на него призраком Нади; а, может, она просто утратила свою власть?
— Убирайся! — приказала я. — Убирайся, и больше никогда не появляйся здесь. Твоя власть над ним кончилась.
Я с легкостью заявила Филиппу, что на сегодняшний вечер у меня ничего не намечено, однако я прекрасно помнила, что Анжела планировала повести меня на танцевальный вечер — еще одно мероприятие для юных девушек. За последние несколько недель я была сыта по горло подобными приемами. Что же мне сказать Анжеле? Наверное, лучше сказать правду или хотя бы полправды, решила я. Когда я входила в комнату Анжелы, я страшно нервничала, так как боялась выдать себя и вызвать у нее подозрения.
— Поздно ты сегодня проснулась, дорогая, — заметила я, приступая к претворению в жизнь задуманного плана.
— Да, действительно, — согласилась Анжела. — И все равно я не чувствую себя отдохнувшей.
— Ты не подходила к телефону, и поэтому сэра Филиппа переключили на мой аппарат, — сказала я.
— Сэра Филиппа? — встрепенулась Анжела. — Что ему было нужно?
— Ничего особенного, — ответила я. — Сегодня вечером в Лонгмор-Парке он устраивает прием для молодежи и пригласил меня. Думаю, он это делает для Элизабет.
Я говорила самым обычным тоном, не смея поднять глаза на Анжелу. Я подошла к туалетному столику и начала перебирать ее украшения и поправлять розы, которые украшали огромное зеркало в позолоченной раме.
— А меня он не пригласил? — спросила Анжела.
— Нет. Он сказал, что не хотел бы тебя беспокоить, — ответила я. — Там будет несколько дебютанток — как я поняла, вечер специально для них.
— Элизабет Батли — не дебютантка, — заметила Анжела.
У меня перехватило дыхание — я поняла, что несколько переусердствовала.
— Но ведь она его кузина, — проговорила я. — Думаю, в родственных отношениях возраст не играет роли.
— Да, но сегодня ты должна идти на танцевальный вечер, — напомнила Анжела.
— Я знаю. Но я не представляла, что мне ответить, а так как ты спала, и я не могла посоветоваться с тобой. Я решила, что вам с Генри захочется, чтобы я поехала к сэру Филиппу — ведь он такая важная персона — и приняла его приглашение. Мы в любой момент можем позвонить ему и отказаться.
— Полагаю, тебе лучше пойти к нему, — с некоторой завистью проговорила Анжела. — Танцы у Доусонов не столь интересны. Позже я напишу им, будто ты плохо себя почувствовала или что-нибудь в этом роде. Не могу вспомнить, Генри собирался идти с нами или нет?
— Сомневаюсь, — ответила я.
— Ну, тогда я могу встретиться с Дугласом, — обрадовалась Анжела. — Замечательно. Ты молодец, Лин, что приняла приглашение.
— Я рада, что ты довольна, — сказала я. — Я очень беспокоилась.
Вот это действительно было правдой. Но стоило мне выйти из комнаты, как меня тут же охватил стыд. Как ужасно лгать, причем лгать человеку, который так добр к тебе. И в то же время я понимала, что мне не под силу вынести тот шквал радостных возгласов, предположений и намеков, который разразится, как только Анжела, Генри или кто-либо другой решат, будто сэр Филипп заинтересовался мною. Теперь я могла представить, что пришлось пережить Элизабет, когда каждый раз по возвращению домой ее встречали вопросительными взглядами, когда в воздухе витал один и тот же вопрос — он сделал предложение? Я такого не вынесу. Лучше я не буду видеться с сэром Филиппом, уеду и попытаюсь забыть его, забыть тот восторг и трепет, которые охватили меня в предвкушении сегодняшнего вечера.
Чуть позже Анжела подошла ко мне и как бы между прочим спросила, собирается ли сэр Филипп заехать за мной.
— Наверное, он пошлет машину, — ответила я.
— Если он заедет сам, я хотела бы увидеть его, — заявила Анжела. — Когда ты едешь? В половине восьмого? К этому часу я уже вернусь с коктейля.
— Прекрасно, — проговорила я, стараясь избежать необходимости лгать и зная, что в это время я буду мчаться к Лонгмору.
Я была готова задолго до назначенного часа. Мне пришлось примерить несколько платьев, прежде чем я осталась довольна своим видом. Когда часы пробили семь, я спустилась вниз. Плащ был переброшен через руку. И я принялась ждать — но не в холле, где все время сновали слуги, а в столовой, из окна которой я могла наблюдать за подъездной аллеей и заранее увидеть машину сэра Филиппа.
Так как сегодня все ужинали вне дома, я была почти уверена, что дворецкий или лакей не зайдут в столовую. Я пробралась через ряд обитых атласом стульев в стиле «чиппендель»и встала у окна. Мне казалось, что время течет слишком медленно. Секунды превратились в вечность. Наконец в начале улицы показался большой серый «ролле ройс». Он медленно подкатил к подъезду и остановился. Не успел шофер выбраться из машины, как я уже была на улице.
Филипп открыл заднюю дверцу и вышел мне навстречу.
— Я не опоздал? — спросил он, протягивая руку. — Здравствуйте, Лин.
— Давайте поедем, — взволнованно проговорила я. — Я потом объясню, почему такая спешка. Он сел рядом со мной на заднее сиденье.
— Итак, — сказал он, когда машина двинулась с места, — в чем же дело? У вас вид заговорщицы.
— Так и есть, — ответила я. — Сегодня я должна была отправиться на ужасно скучный танцевальный вечер. Вы представляете, что это такое — дебютантки и засидевшиеся девицы. Только благодаря страшному нагромождению лжи мне удалось поехать с вами.
— Вам так сильно этого хотелось? — спросил он.
Возможно, на меня подействовало то, что спало напряжение, охватывавшее меня всю неделю; возможно, сыграло роль то, что мне хотелось вести себя с Филиппом естественно, — но я ответила честно.
— Да, — проговорила я. — Мне очень этого хотелось.
— Я рад, — сказал он. — Ваш отказ чрезвычайно расстроил бы меня.
Как ни странно, от его слов веяло холодом. Он опять перешел на официальный тон. Опять спрятался за свою сдержанность, опять ускользал от меня, хотя я прекрасно знала, что в первые мгновения встречи он был искренне рад видеть меня.
