Читаем без скачивания 13 несчастий Геракла - Дарья Донцова

Даже на Новый год им не досталось заветное, получили по паре кроссовок и кулек с конфетами. У детей часто возникает вопрос: где взять денег? На работу их по малолетству не примут, да и мамы не разрешат бросить школу.

И тут Ване пришла в голову замечательная идея. То, что около них, на одной лестничной клетке живут богатые люди, мальчик очень хорошо знал. Был осведомлен и о том, что Жанна изменяет мужу. Увидав меня на балконе голого, паренек мгновенно просек ситуацию и помог мне бежать. Но, сделав добрый поступок, он на следующий день понял, где они с Леной раздобудут деньги на все.

Вы уже сообразили, в чем дело? Лена позвонила Жанне и потребовала мзду.

– Три тысячи долларов ей отдать, как мне плюнуть, – гудел Ваня, – даже не заметит!

– Ага, – поддакнула Лена, сопя распухшим носиком, – я-то боялась, говорила, что поймают.

– Как тебе не стыдно! – воскликнул я. – Ты же мне помог, поступил, как благородный человек, и вдруг решил заняться шантажом! Отвратительно! Мне показалось, что мы подружились.

Ваня зашмыгал носом, а Лена снова зарыдала.

– И когда только ты успел сделать снимки! – недоумевал я. – Ведь я не заметил фотоаппарата!

Ваня скривился:

– Не делал я ничего, просто так пугал.

– Мы кино видели, – пропищала Лена, – там дядька всех снимал, а потом деньги за негативы требовал. К нему на квартиру один пришел, стал пленку искать, все перерыл, посуду поколотил, мебель разломал и не нашел.

– А кассета в игрушке была зашита, – закончил Ваня, – в плюшевом мишке.

Они замолчали и уставились на меня испуганными глазками.

– Где деньги? – спросил я, ощущая странное беспокойство.

Лена сунула ручонку в карман, вытащила сначала куклу, потом конверт. Я взял его, пересчитал купюры и облегченно вздохнул. Вся сумма на месте, а ситуация напоминает глупый фарс. Двое детей, решивших накупить игрушек, незадачливый любовник и три тысячи долларов.

Внезапно мой взгляд упал на куклу, которую Лена прижимала к своей груди. Вообще говоря, я ничего не понимаю в детских игрушках, но у меня есть знакомые, в семьях которых подрастают девочки. Приходить в гости с пустыми руками не принято. Поэтому всегда перед визитом я захожу в игрушечный магазин и покупаю какую-нибудь «Катю». Сейчас полно красивых, даже роскошных кукол. Но та, что была зажата в кулачке Лены, выглядела отвратительно.

На голове у пластмассового монстра топорщился ежик неровно подстриженных волос, гнутые ручки были покрыты темными пятнами, на личике почти стерлись краски, одного глаза у «красавицы» не было… Но совсем доконало меня платьишко, в которое была обряжена лялька. Сшито оно, похоже, из старой наволочки неровными, крупными стежками, и украшает его стеклянная пуговичка, похожая на кусок слюды.

– Что же она у тебя почти лысая? – невольно спросил я.

– Так волосья перепутались, – со вздохом ответила Леночка, – вот и пришлось подстричь. Я ее чесала, а колтунов только больше делается. Ведь настоящую Барби можно мыть, с шампунью, а эту, оказывается, нет! Кто ж знал, что так получится, скомкались косички.

Внезапно будто кто-то сжал мне сердце. Леночка смотрела на нас с Ваней широко распахнутыми глазами, на дне которых плескался страх. Только сейчас я разглядел, что ее аккуратно выглаженное платьишко слегка мало хозяйке, а сандалии сильно стоптаны. Очевидно, мама приложила много усилий, чтобы дочка смотрелась пристойно.

В Ваниной комнате бедность била из всех щелей. Мальчик молча стоял у продавленного дивана, покрытого вытертым до дыр пледом. Джинсы Вани были ловко зашиты на коленях. Да, дела… Ну почему дети всегда расплачиваются за ошибки старших? Чем Ваня и Лена провинились перед господом? Почему их отцы бросили детей, взвалив на плечи жен все тяготы, связанные с воспитанием? Может, они алкоголики? Тогда почему женщины решились обзавестись потомством, имея столь ненадежных спутников жизни? Или они вообще ни о чем не думали? Кто виноват, что эти неокрепшие морально дети страдают от зависти, проходя мимо ярких витрин? И почему криминальные фильмы идут по телевизору в то время, когда около экранов сидят тысячи Вань и Лен? Они прибегают из школы, хватают остывшую отварную картошку и смотрят очередной сериал с кровью и стрельбой. А потом, поздно вечером, явится с работы измочаленная мать, найдет в мойке грязную тарелку, в портфеле дневник с двойкой, тетрадь с невыполненным домашним заданием и устроит скандал. Какие радости у этих детей? Кто виноват? Что делать?

Задав себе сакраментальные российские вопросы, я глубоко вздохнул и сказал:

– Собирайтесь.

– В милицию!!! – закричала Лена. – Нет!!! Дяденька!!!

– Не пойду, – уперся Ваня, – хоть убейте.

– Да не собираюсь я вести вас в отделение.

– А куда? – прошептала Лена. – В школу? К директору?

– Нет. Где здесь поблизости универмаг?

– Возле метро, – слегка оживился Ваня, – а вам зачем?

– Мне надо выбрать подарки, я иду на день рождения. Помогите, я плохо разбираюсь в игрушках!

– Конечно, – засуетились дети.

Мы доехали до магазина, прошли в торговый зал и встали у прилавка.

– Лена, – строго сказал я, – выбирай самую лучшую Барби.

– А на какие деньги? – полюбопытствовала девочка.

– На цену не смотри. Ваня, ищи «Лего».

Спустя полчаса я держал в руках две яркие коробки.

– Эх, и повезло же кому-то, – вырвалось у мальчика.

Я протянул детям подарки:

– Берите.

– Чегой-то? – шарахнулась Лена. – Нет…

– Это вам.

– Почему? – испугался Ваня.

– Просто так.

– Не, – забормотал мальчик, – нельзя, мы плохо поступили.

– Хорошо, что ты это понял, – кивнул я, – дай честное слово, что больше никогда не станешь получать деньги таким путем.

– Ни за что! – воскликнула Лена. – Никогда! Это мы сдуру, ей-богу!

– Не возьму, – дрожащим голосом прошептал Ваня, – ни за какие…

– Ваня, – прервал я его, – ты мне помог, а я тебя отблагодарил. Ну должен же я сделать подарок. Посуди сам, как ни крути, а ты спас мне жизнь!

– Мамке-то чего сказать? – прошептал Ваня.

Я помолчал немного и сказал:

– Правду, про соседку, балкон и голого мужчину.

– Так она не поверит!

– А ты дай ей мой телефон, – улыбнулся я, – вот два номера, пусть звонит вечером.

Паренек прижал к себе «Лего».

– А про деньги? – прошептал он. – Ну про то, что мы…

– Это наш маленький секрет, но имейте в виду, еще раз что-нибудь подобное сделаете, я обязательно узнаю и вот тогда уж точно всем расскажу, как вы решили стать шантажистами.

– Мы больше никогда, – хором заверили дети.

– Это все кино, – добавила Лена. – Вон мишка какой сидит около поросенка!

Я поднял глаза, увидел плюшевого Хрюшу, выглядевшего точь-в-точь, как разорванный Чуня Кла-ры, и обрадованно обратился к продавщице:

– Дайте мне еще и свинку.

Она мигом сняла Чуню с полки, я вновь достал кошелек.

– Там не свинка была, – схватила меня за руку Лена.

– Ты о чем, детка? – не понял я.

– Я про кино, – ответила девочка, тыча пальцем в прилавок, – помните, после которого мы вас обворовать надумали? Там дядечка всех фотографировал, а кассету зашил в плюшевого мишку, вон тот дико похож, а другой дядька всю его комнату перерыл, а игрушку разорвать не догадался. В конце первый дядя мишку на кусочки дерет, мне его так жалко было! Не дядьку, а мишку!

И тут внезапно меня осенило. Господи, Сергей Петрович обманул нас с Норой, никакие деньги у него не пропадали, исчезло нечто маленькое, очень для него важное, иначе почему он, взбесившись, разломал все в спальне Клары, а главное, с какой стати искромсал в лапшу несчастного Чуню? Кузьминский великолепно умеет держать себя в руках, следовательно, он предполагал, что внутри плюшевой свинки что-то спрятано.

В кабинет Норы я ворвался, размахивая плюшевой игрушкой. Хозяйка усмехнулась:

– Ваня, ты начинаешь пугать меня. Очень не хочется сейчас услышать, что ты приобрел это велюровое уродство, чтобы украсить собственную спальню.

Но мне было не до ее ехидства.

– Нас развели как лохов!

– Ваня! – подскочила Нора. – Какие выражансы!

Я осекся. Действительно, ужасно! Никогда не позволяю себе ничего подобного, даже не предполагал, что знаю такие слова! Вот Нора, та способна послать вас по конкретному адресу.

– Что случилось, Иван Павлович? – вытаращила глаза хозяйка. – Отчего ты дрожишь, словно описавшийся кот?

Пропустив мимо ушей поэтическое сравнение, я шлепнулся в кресло и заявил:

– Кузьминский все наврал!

– Что именно? – вздернула вверх брови Нора. – А ну, успокойся и говори.

Выслушав мою сбивчивую речь, она вытащила папиросу, постучала мундштуком по подлокотнику кресла и протянула:

– Да, Ваня, иногда тебе в голову приходят нетривиальные мысли. Впрочем, и у меня самой крутилось нечто этакое… Ну скажи, какой смысл селить у себя дома постороннего человека? Неужели Сергей Петрович – более чем обеспеченный бизнесмен – не мог купить специальную аппаратуру? Ей-богу, подобный расход не разорил бы его. И волынки никакой: установил нужный режим и любуйся на вора. Нет, он хотел найти нечто иное, не доллары. Но что?