поднялся ее дружок-волчок. Двое на одну – это уже нечестно.
– Ты кто такая вообще? – прорычал волчок, и в его рыке мне почудилось что-то до боли знакомое. Так мог бы разговаривать гопник из соседнего района. – Слышь?! Ты че, глухая?
Ну точно, гопник. Гопник-оборотень и другие мифические животные.
– Хршшшшш! – вырвалось у меня, и изображение немного поплыло и раскрасилось разными яркими цветами. Я сама испугалась, шарахнулась, и странное видение пропало.
– Она на меня еще и шипит! Сережа, ты это слышал?
– Сережа? – переспросила я. Он ощерился.
– Че-то не нравится?
– Сереж… – заблеяла Алина. – Да сделай ты что-нибудь!
Вокруг давно бы собрались зрители, если бы не разгар завтрака. Я шагнула назад и буквально провалилась между телами. Вдогонку летели оскорбления и прочие нехорошие слова, но у меня было дело поважнее личных разборок. Если я отравлю своего куратора, оранжереей точно не отделаюсь. И как бы я ни мечтала от него избавиться, следствие слишком быстро выявит виновную.
Я искала в толпе высокую фигуру Амилоты, пока не заприметила два цветастых пера над головами ближе к выходу. Да он же сейчас улизнет в коридор!
Я сорвалась на бег, но подлый куратор опять куда-то делся. Как вообще такая орясина может испариться буквально на глазах? В коридоре его тоже не оказалось. Я пошла вперед, свернула за угол и…
– Шпионишь за мной?
Тяжелая горячая ладонь упала на плечо, и Лайз Амилота вышел из тени. Чертов ниндзя!
– Я… Я просто шла…
– Просто?
– Проще некуда.
Думай, Рита, думай. Надо как-то отобрать у него стакан.
– Что-то не верится, – протянул Амилота и поднес стакан ко рту.
О, нет…
– Мне надо серьезно с вами поговорить! – выпалила я. Стакан замер, так и не достигнув губ.
– Внимательно слушаю.
– Может, не здесь? Прогуляемся с вами…
– Ты со мной заигрываешь, студентка Кудряшова?
Кровь прилила к лицу, я открыла рот, чтобы сказать все, что думаю о флирте с кем-то вроде него, но тут Амилота все-таки сделал глоток. Я вытаращила глаза. Он тоже.
– Ку… Куратор Амилота? Вы живы?
Он непонимающе смотрел на меня, смотрел, смотрел, смотрел… А потом тявкнул.
– Что? – не поняла я.
Он тявкнул в ответ, да так смешно, что я не удержалась и хихикнула.
Стакан вдруг выпал из пальцев Амилоты, и, пока он летел, мужчина прижал ладонь ко рту, прорычал что-то нецензурное и свалился на колени. А спустя секунду в горе одежды и побрякушек стоял очаровательный белый шпиц с острой удивленной мордочкой. Об Амилоте напоминали только странные бусы из дерева и чьих-то клыков, да две забавные косички на пушистых щечках.
– Ррр… Гав! Гав-гав!
Назвать лаем кошачий писк, который издавал этот пушистый милаш, не получалось даже мысленно. Я присела перед ним на корточки и опасливо протянула руку.
– Эй, это же вы? Куратор Амилота? Ммм… Лайз?
Лайз или не Лайз, но пальцы он мне чуть не оттяпал, но не рассчитал габаритов своего нового тела, и смешно сел на мохнатую задницу, не переставая угрожающе рычать.
Но при этом был таким миленьким, таким хорошеньким, что устоять невозможно!
Я решительно взяла его под передние лапки и подняла на уровень своего лица.
– У, кто это у нас тут такой грозный? А? Кто это у нас тут такой мягонький, такой сладенький?
Сдержаться было невозможно. Даже мысль о том, что у меня в руках предположительно (да почти точно) злой и страшный товарищ из рода Красного Койота, потерялась где-то на задворках сознания. Песик офигел от такого напора и перестал рыпаться, уныло повесив хвост-колечко.
– Рита? С кем ты там? – спросил Рэнди из-за спины. Я обернулась, прижимая шпица к себе, и увидела, что друг не один, а с Морисом.
– Фу, не люблю собак, они плохо пахнут, – скривился Морис, – и линяют.
Я сделала страшное лицо, но он не понял.
– И я бы на твоем месте его так не сжимал, вдруг нагадит?
Пушистая шерстка шпица буквально наэлектризовалась и встала дыбом, глаза покраснели и засветились. Такой карманный монстр получился.
– Боюсь, это не собака, а наш куратор, – вздохнула я. – И лучше пока ничего не спрашивайте.
Рэнди наклонился слишком близко и едва не остался без носа, Морис предпочел держаться на расстоянии, а я мялась на месте, не зная, что делать дальше. Вдруг, если я его выпущу, он убежит и нажалуется ректору? Он может.
– Нам нужен совет кого-то более прошаренного в вопросе, – наконец изрек Морис. – Как насчет твоей соседки? Если Амилота случайно стал песиком, то это явно имеет какое-то отношение к оборотничеству, а тут все карты в руки нашим мохнатым.
– Морис, я тебя люблю! – искренне восхитилась я. Выводы несложные, но я так растерялась от случившегося, что едва соображала.
– А вот это уже попахивает фетишизмом, – пробурчал Рэнди и ткнул пальцем в свой браслет. – Сейчас я с ней свяжусь.
Через полчаса мы сидели у нас с Киррой в комнате, и лисица придирчиво осматривала утробно рычащего пса. Морис, думая, что никто не видит, щупальцем перебирал украшения на стопке принесенной вместе со шпицем одежды.
– Хм, – протянула она задумчиво и почесала шпица за ухом. Тот попытался оттяпать ей руку, но оказался для этого слишком неповоротливым. – Ну, могу сказать, что он все еще пахнет человеком, значит, процесс обратим. Я попросила консультацию у нашего куратора Куросаки, он как раз должен…
– Ня!
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался черный хвостатый вихрь. Я выпустила шпица, и пес подпрыгнул на месте и дружелюбно вывалил язык наружу.
Вот бы снять на видео, такой компромат бы получился…
– Лайз? – спросил Куросаки, наклонившись над псом, отчаянно виляющим скрученным хвостиком. – Помедленнее, пожалуйста, Куросаки не успевает!
Вероятно, речь шла не о вихлянии хвостом, потому что котомальчик склонил голову к плечу, словно внимательно прислушивался к чему-то, хотя шпиц только часто дышал, периодически втягивая и снова вываливая язык.
– Он же не останется таким навсегда? – спросила я с надеждой на отрицательный ответ. Хотя в этом случае возрастала моя ответственность за случившееся.
– Не останется. У действия токсина ограниченный срок действия, но, – Куросаки безошибочно посмотрел на меня как на виновницу, – насильственное превращение плохо влияет на мозги, так что кто-то должен следить и ухаживать за ним, пока он не расколдуется.
– А вы…
– У Куросаки аллергия на собак, – слишком жизнерадостно для аллергика перебил Куросаки и, подумав, весомо добавил: – Апчхи!
Никто и на грош ему не поверил, но и тянуть руку тоже не спешил. Я посмотрела на шпица, шпиц с ненавистью посмотрел на меня.
Ой, кажется, на некоторое время я переквалифицируюсь в даму с
