но и для запуска самой виманы, — объяснил я, потянул за ручку дверь — она в самом деле оказалась открыта.
— Бл*дь, пиз*ец! Это плохо, — баронесса резко погрустнела. — Без ключей никак? Не могу там в таком виде сейчас появиться. Может взломаем? Могу принести молоток, пассатижи и отвертки.
— Мысль, конечно, интересная, — я представил погнутую ударами молотка, раскуроченную консоль управления. — Как ты думаешь, что скажет виконт Веселов, когда узнает, что мы его виману молотком да отвертками?
— Ну не знаю… Меня он никогда ни за что не ругал. И папе не предавал. Раз я курила у него в вимане, и он зашел неожиданно, так только головой покачал, папе ничего не сказал, — она заглянула в открытую дверь «Стрижа», потом повернулась ко мне: — Саш, ну придумай что-нибудь! Ты же граф! И папа у тебя был вроде как умным. Видишь, наш план рушится!
— Подожди-ка, — я залез в тамбур, повернул рычажок, включая освещение.
Прогулка на вимане меня привлекала самого. Мальчишество чистой воды, но почему бы не пуститься в маленькое приключение, ведь я решил сегодня, как говорит, баронесса «оттянуться» или даже оттопыриться. Насколько я помнил, в «Стриже» этой модели был не механический замок, а современный, устроенный на кодах, передаваемых через разную тональность эрминговых потоков. Ключом к нему служил эйхос владельца машины, который этот код хранил. И мне пришла мысль пойти от обратного: попробовать распознать код в замке и попытаться его продублировать. Маг я или нет? Не знаю, знакомы ли местные маги с этим фокусом, но нечто подобное я проделывал ни раз, например, при вскрытии заклятия в сокровищнице Хаттумов. Правда, это было совсем в другом мире, в другой жизни.
— Посиди тихо, не мешай, — попросил я баронессу, указав ей на кресло рядом с пилотским.
— Я пока наверх, возьму сигару, — она направилась к маленькой винтовой лесенке на верхнюю палубу. Хотя «на палубу» — громко сказано: в верхней части «Стижа ВЛ-31» располагалась лишь каюта примерно в 12 квадратных метров и небольшое техническое помещение.
Не теряя времени, я прикоснулся ладонью к выемке на консоли, под которой скрывался замок. Закрыл глаза и сосредоточился. Кристалл марсима, служивший основой замка, я чувствовал очень хорошо, даже входящий и исходящий из него эрминговый ток, а вот почувствовать в точности и всей полноте тональность не удавалось. Для моего восприятия это пока представлялось слишком тонким — все равно что с первого раза запомнить и воспроизвести на пианино часть мелодии, если ты не музыкант. Да, кстати, музыка… я задумался: музыкантом я не был ни в одной из прошлых жизней, но мне подумалось, что всю эту сложную для восприятия тональность можно разделить на несколько относительно простых частей, все равно как разобрать на ноты. Только вместо нот здесь будут вполне понятные мне магические символы.
— Ваше благородие! — позвал я Талию. — Поищите, нет ли здесь листка бумаги и ручки.
— Ваше сиятельство, бегу, бегу! — через минуту она появилась с блокнотом, вероятно принадлежавшем виконту Веселову и огрызком карандаша. — Вырвать лист?
— Нет, давай как есть и еще недолго посиди тихо, — она снова поднялась наверх, и я, положив ладонь на выемку на консоли, сосредоточился. Открыв глаза, сделал первую пометку в блокноте, снова сосредоточился, и процедура повторилась несколько раз. На последней странице блокнота появилось несколько пиктограмм на лемурийском, смысл которых в этом мире доступен только мне. Теперь оставалось сложить эти знаки в этакую мелодию и проиграть ее, модулируя направленный эрминговый поток. Да простит меня виконт Веселов: я направил руку на консоль и пустил поток. Вышло со второго раза: вимана вздрогнула, засветились стеклянные окошки приборов, шевельнулись стрелки. И тут же раздался радостный возглас Талии:
— Хвала Аиду! Ты — гений! — она плюхнулась на свободное кресло, держа открытую бутылку пива. — На, выпей глоточек — Иван Сергеевич угощает.
— Только он не знает об этом, да? — я взял бутылку из ее руки и отпил пару глотков.
— Смотри, не напивайтесь! Взлетаем, капитан Елецкий! — скомандовала баронесса.
— Как прикажете, — я потянул рычажок с красной риской на себя — под днищем раздался негромкий визг, нарастающий по частоте, переходящий в писк. Вихревое поле входило в рабочий режим.
Плавно вимана оторвалась от лужайки, разворачиваясь от особняка Евстафьевых в сторону затона. Довольно быстро я освоился с управлением. Оно мало чем отличалось от «Тульчанки», на которой меня учил летать отец. В принципе виманы более безопасны в полете, чем самолеты или вертолеты в недавно покинутом мной мире. Если что-то случается с основным кристаллом гирвиса (их бывает несколько в некоторых моделях), то вихревое поле затухает медленно — не менее трех-пяти минут — и машина успевает опуститься на землю достаточно плавно. Хотя бывают довольно жесткие посадки. Аварии в основном случаются из-за столкновений между самими виманами или с башнями.
— Курс на «Ржавый Париж», — распорядилась баронесса, сияя от восторга.
— Слушаюсь и повинуюсь, — мне отчего-то придумалось, что я джин и мы в огромной волшебной лампе, сверкающей бронзой в последних лучах солнца. Джин, потому что я совершил маленькое чудо, взломав кодовый замок голыми руками. Не уверен, что на этой планете найдется тот, кто сможет это повторить.
— Только вопрос, ваше благородие, где этот чертов «Ржавый Париж»? В каком районе, хоть? — я на самом деле не знал об этом заведении, хотя что-то такое слышал.
— Как⁈ Ты не знаешь, где «Ржавый Париж»⁈ — Талия дернулась от хохота и основательно облилась пивом. — Бл*дь! Подержи! — она передала мне бутылку, хотя в ней не осталось ничего кроме пены. — Это там в Басманном, лети туда, дальше я покажу. Над клубом как раз причальная башня — очень удобно. И работает до утра.
— Ты часто там оттопыриваешься? — я повернул рулевое колесо и толкнул ребристый рычаг.
Плавно набирая ход, машина пошла над садом, взяла курс к центру столицы. Мне хотелось подольше насладиться полетом, поэтому мы шли на небольшой скорости. Слева за широким обзорным стеклом в облаках отгорали красные блики заката, впереди вставали башни и высотки, над которыми виднелось множество точек других виман, продолговатые пятнышки дирижаблей.
— Оттопыриваюсь, — снимая облитую пивом куртку Талия рассмеялась. Ей явно нравилось слово. — Увы, нечасто. Когда удается что-то придумать для папы. Обычно говорю, что буду ночевать у подруги, и она подтверждает. А сама с Лисом в клуб или в бар. — Мне и сюда налилось! — она оттянула топик или, вернее сказать, бюстгалтер. — Тебе повезло, граф! Снимаю! Можешь глаза не закрывать, а то врежемся куда-нибудь.
В следующий миг баронесса Евстафьева осталась полностью голой по пояс.
— Ух ты, божественная сила! — восхитился я. — Теперь точно врежемся. Мне придется смотреть все время на твои дыньки!
— Дыньки? — Талия не сразу поняла, что так я назвал ее весьма аппетитные груди, но как только до нее дошло, так сразу она залилась смехом. Хорошо хоть в этот раз в ее руке не было бутылки с пивом.
— Слушай, дорогая, а ты знаешь клуб «Кровь и Сталь»? — спросил, решив перейти к более важным темам. И уточнил: — Это в Резниках. Там тоже выступает «Елда». В наших районах, говорят, клубок очень популярный.
— Конечно, знаю, — она сунула руку себе между ножек.
Я заподозрил, что там тоже все мокрое, и баронесса может за «верхом» так же непринужденно снять весь «низ».
— А знаешь парней, которые оттягиваются там? — я покосился на ее мокрую и тяжелую грудь — трудно было удержаться.
— Подожди, я должна тебе кое в чем признаться, — Талия привстала. — Сейчас схожу за сигарой. Или пойдем вместе наверх? Пойдем! Зависни пока над рекой — здесь вид красивый.
Немного снизившись, я остановил виману над лодочным причалом. За ним белели мраморные колонны храма Афины, окруженного с трех сторон садом. Место в самом деле было красивым, даже в наступающих сумерках.
— В чем хотела признаться? — вернулся я к прерванному разговору. Тут же мне на ум пришла догадка, что она имела в виду.
— Иди сюда, — настояла с верхней палубы Талия.
— Так говори в чем, Талия? — мне пришлось последовать за баронессой наверх по винтовой лестнице.
Глава 14
Нет сил терпеть
— Только не ругайся. Не будь как папочка, — она плюхнулась на диван, одетый бордовой кожей.
— Хочешь сказать, что мы угнали виману? — мой взгляд снова прилип к ее голой, мокрой
