До утра он так и не смог уснуть. Лежал на спине, закинув за голову руку, и прислушивался к тому, как мерно дышит во сне Аля.
За завтраком, когда вся теперь уже немногочисленная семья собралась, Акела спокойно и даже немного равнодушно объявил, что Аля и Соня, взяв Никиту, уезжают в Саратов трехчасовым поездом. Тесть одобрительно кивнул, у Али задрожала нижняя губа, которую она тут же прикусила, бросив на мужа острый неодобрительный взгляд, а Соня радостно подпрыгнула на стуле:
– К бабе Саре?
– Да. Вы поедете к Саре Иосифовне и поживете пока у нее, – погладив дочь по кудряшкам, стянутым в хвост на затылке, сказал Акела.
– А Никита с нами зачем поедет?
– Чтобы маме не было скучно, – чуть улыбнувшись уголками губ, ответил он. Заметил, как недовольно скорчилась Аля.
– А как же вы с дедом? Как вы тут одни останетесь, без нас?
– У нас есть Галя. А ты посмотришь другой город и мне потом расскажешь.
Аля встала из-за стола, не закончив завтракать.
– Ты куда это? – недовольно поинтересовался тесть, и она огрызнулась:
– Может девушка не объяснять?
– Нет, не может! – загремел Фима, шарахнув ладонью по столу. – Не может, мать твою, надоели фокусы!
– Не ори, – обрезала она, ничуть не испугавшись. – Ребенок слушает.
– Прекратите оба, – негромко сказал Акела, глядя на покрасневшее лицо тестя. – С чего вдруг паника?
– А с того! Совсем с катушек сошла твоя жена, вот что я скажу!
– Соня, иди к себе, – попросил Акела, улыбнувшись затихшей дочери, – начинай вещи собирать.
Девочка послушно выбралась из-за стола, обошла его, чмокнула в щеку мгновенно успокоившегося деда и скрылась в глубине дома.
– Теперь можете продолжать свои диалоги на повышенных тонах, – предложил Акела, проводив Соню взглядом.
Аля, уперев кулаки в бока, гневно посмотрела на него:
– Значит, ты поступил ровно так, как я тебе ночью сказала?
– Ты ведь слышала. – Он невозмутимо потянулся к чайнику, чем только распалил и без того кипевшую от гнева Алю.
– И ты думаешь, что я подчинюсь?!
– Я в этом абсолютно уверен.
Аля в буквальном смысле подпрыгнула от распиравшей ее злости, которую она старалась подавить:
– Вот почему ты такой, а?! Тебя вообще ничего не волнует, да?
– Волнует. Именно поэтому вы уезжаете. И хватит спорить, иди собирайся.
Из Али словно воздух выпустили. Она стала еще меньше ростом, ссутулилась и побрела из кухни под взглядами мужа и отца.
– Ловко ты, – с уважением произнес тесть, – мне вот никогда не удавалось.
– Ты просто не нашел подход, – улыбнулся Акела.
– Ладно, с этим все. Давай лучше вот что обсудим. Ты решил их с Сонькой упрятать в Саратов, потому что… Вот, кстати, почему?
– Потому что не хочу разрываться. Дел много, а забот прибавится, если они останутся здесь. Если Соню можно в доме запереть, то с Алей этот фокус не пройдет, ты не хуже моего понимаешь. А я не хочу, чтобы она ввязалась опять в наши разборки. Думаю, ты этого тоже не хочешь.
– Она у меня одна осталась, – угрюмо проговорил тесть, покручивая в пальцах вилку. – Если ее потеряю, вообще жить зачем?
– Тогда ты меня отлично понимаешь. У меня тоже никого нет, только Аля и Соня. И это мое уязвимое место. Я должен сделать все, чтобы с ними ничего не случилось. С этим разобрались. Давай о делах. Кто, по-твоему, может быть заинтересован в дискредитации банка?
Фима потер лысину, вздохнул и проговорил:
– А вот черт его знает. Я уж всяко мозговал – нет, не понимаю. Не вижу. Моня вчера тоже башку надсадил, и Бесо, втроем сидели. Не надумали ничего. Остаешься только ты.
– В каком смысле?
– Твои дела какие-то стародавние, потому что сейчас вряд ли ты кому чего перешел или должен.
– Но банк-то твой тут при чем?
– А при том, дорогой мой зять, что ты сейчас как начальник службы безопасности полезешь разбираться. Тут-то тебя тепленького и подцепят.
Акела помолчал. В словах тестя был смысл, и Акела чувствовал себя ответственным за все, что произойдет дальше. Да, идея отправить жену и дочь казалась ему все более удачной. Алька, конечно, несколько дней будет демонстрировать характер, но потом смирится и примет все как должное, она женщина умная. А безопасность дочери для нее совсем не пустой звук.
– Ты это, слышь, Акела, – звякая ложечкой в чашке, изрек тесть. – Сашку-то с девчонкой сам на вокзал не вози, понял? Пусть их кто-нибудь из охраны проводит. Никита же с ними поедет, и хватит провожатых. Нечего твоей вывеской приметной рядом с девками светить, мало ли.
Слова Фимы показались Акеле разумными. Действительно, его трудно не заметить в любой толпе, высокого, широкоплечего человека с обожженным лицом и черной повязкой на глазу. Да и прическа… Нет, Фима прав, ехать на вокзал нельзя, не стоит привлекать внимание к отъезду Али и дочери. Придется прощаться дома.
Он перевел взгляд на настенные часы и озабоченно нахмурился:
– Надо ехать. Я вернусь в час. Ты со мной?
– Нет, я сегодня дома побуду, – тесть отодвинул чашку и открыл коробочку с таблетками, стоявшую за сахарницей.
– Что, прихватило?
– Давит с ночи. Сашке только не говори, – буркнул Фима, забрасывая под язык таблетку.
Акела кивнул и пошел в прихожую. Там уже топтался водитель тестя, которого следовало, конечно, отпустить.
– Игорь, можешь сегодня отдыхать, Ефим Иосифович остается дома.
– А вы?
– А я вожу машину сам.
Акела набросил короткое пальто, взял с вешалки ключи от машины и вышел на крыльцо. Игорь уже загонял в гараж машину Фимы, Никита в теплой тельняшке и ватных брюках чистил дорожки, за ним бродил спущенный с цепи алабай Мотя, то и дело утыкаясь огромной головой в ногу телохранителя.
– Никита! – позвал Акела, направляясь к гаражу.
Тот бросил лопату, почесал Мотю за ухом и тоже пошел в гараж.
– Да, Александр Михайлович.
– Ты собрался? – щелкая кнопкой сигнализации, спросил Акела.
– Чего мне собирать-то? Я не девушка.
– Я на вокзал не поеду, предупреждаю тебя, чтобы не оказалось сюрпризом Алькино недовольство. Вернусь в два, попрощаюсь здесь, а к поезду вон с Игорем поедете.
– Правильно, чего на вокзале внимание привлекать. Да и Соня может расплакаться.
– Может, – задумчиво сказал Акела. – Ты там смотри…
Никита кивнул, думая, видимо, что Акела имеет в виду историю, случившуюся несколько лет назад в том же Саратове, когда Саша внезапно увлеклась стриптизером из местного клуба, а тот подсадил ее на какой-то наркотик, и Никите пришлось разруливать ситуацию. Но Акела думал о другом. Если кто-то заинтересуется местом нахождения Али и Сони и обнаружит их в Саратове, то он, Акела, ничего не успеет предпринять, а Никита – не слишком большая помощь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
