М.С.Горбачёв, вопреки принятым ранее решениям, согласился на создание совместной (союзно-российской) комиссии, на которую была возложена задача разработки компромиссной программы перехода к рынку. В комиссию, состоявшей из более чем десятка лиц, из Совмина СССР включили только двоих — Л.Абалкина и Е.Ясина, да и то последний вскоре переменил свою позицию.[298] Количественно в комиссии преобладали молодые российские политики и экономисты (Е.Гайдар, Б.Федоров, А.Вавилов, М.Задорнов, Я.Уринсон, С.Алексашенко, С.Дубинин, Г.Явлинский, А.Шохин, С.Глазьев и др.), т. н. «шаталинцы», вскоре получившие прозвище «гарвардские мальчики», ибо им активно помогали специалисты из Гарвардского университета США во главе с профессором Джефри Саксом. Попытки Н.Рыжкова и Л.Абалкина консолидировать разнородные силы, выработать компромиссный вариант перехода к рынку ни к чему не привели, ибо академика Л.Абалкина т. н. «шаталинцы» просто игнорировали.
21 августа 1990 г. по предварительному согласованию Рыжков и Абалкин приехали в подмосковный пансионат «Сосенки», где работала означенная группа под руководством С.Шаталина, чтобы попытаться ещё раз договориться о совместной работе. Об обстановке, в которой происходила встреча, Н.Рыжков вспоминает следующее: «Сели друг против друга, я рассказал о работе над правительственной программой, попытался обозначить общие точки двух программ, вновь призвал к объединению усилий. Где там! Мне показалось, что мы попали в стан откровенных врагов, для кого само наше появление было чрезвычайным и неприятным происшествием. И разговаривали-то с нами, как мэтры с приготовишками, чуть ли не сквозь зубы — куда исчезла хвалёная интеллигентность научной элиты! Три часа прошли бессмысленно…».[299]
Председатель Совета министров СССР был недалёк от истины. В российском руководстве всё, что было связано с СССР, воспринималось как то, что подлежало безусловному уничтожению. В парламенте России, вопреки обещаниям Силаева, в начале сентября 1990 г. началось обсуждение программы «500 дней». В октябре же Ельцин открыто заявил о том, что РСФСР может и без согласования союзного руководства начать осуществление радикальной экономической реформы, потребовать раздела союзного бюджета и даже армии. В результате союзная правительственная программа была отвергнута. Вместо нее М.С.Горбачев внес на утверждение Верховного Совета программу "Основных направлений по стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике", которая носила расплывчатый, а отчасти и противоречивый характер.
11 ноября 1990 г. состоялась встреча руководства СССР (М.Горбачёв, Н.Рыжков) и России (Б.Ельцин, Р.Хасбулатов, И.Силаев). На ней руководители РСФСР потребовали передачи в ведение республики всех доходов от внешнеэкономической деятельности, 50 тонн золота, перераспределения прибыли в пользу российского бюджета и многое другое.[300] В общем, ради удовлетворения своих личных политических амбиций, российские руководители сознательно подрывали финансово-экономические основы федеративного государства, целенаправленно разрушая управляемость некогда единым народнохозяйственным комплексом страны. Однако, об этой стороне своей деятельности такие бывшие политики, как например Е.Гайдар, вспоминать не любят, предпочитая списывать причины исчезновения СССР на действия его руководства и неэффективность социалистической экономики.[301] Под воздействием оппозиции из стана российского руководства вынужден был подать в отставку талантливый советский руководитель, каким, на наш взгляд, являлся Н.И.Рыжков. В своей заключительной речи на IV съезде народных депутатов СССР в декабре 1990 г. Николай Иванович провидчески сказал: «Те политические силы, которые развернули против Правительства «необъявленную войну», имеют далеко идущие цели…Её главная цель — нанести удар по государству, по общественно-политическому строю, сломать его окончательно».[302] В конечном итоге, так и произошло.
Большое влияние на разработку стратегии и тактики рыночных преобразований в РФ оказали иностранные специалисты. С началом политики «перестройки» контакты советского руководства с элитой западно-европейских стран и США значительно увеличились. Более того, взаимные визиты приобрели многосторонний характер; в общение с бизнес и политсообществами Запада были вовлечены ведущие политики, ученые, промышленники, финансисты, военные. В 1990 г. в соответствии с частными договоренностями руководства СССР, Общего рынка и глав государств и правительств «семерки» ведущих стран мира, в Советский Союз было направлено около 12 тыс. экспертов МВФ, МБРР, ЕБРР, ОЭСР. Со стороны СССР к сотрудничеству с западными экспертами в августе-декабре 1990 г. были привлечены ведущие специалисты Совета министров СССР, МИДа СССР, Госплана СССР, Госбанка СССР, Минфина СССР, Госкомстата СССР, Академии наук СССР, других союзных и республиканских министерств и ведомств. Общая цель сотрудничества — исследование советской экономики и выработка рекомендаций по ее переводу на рыночные основы.[303]
Российское же руководство пошло ещё дальше и в теоретическом и в практическом плане. Весьма любопытные факты об этом поведал Руслан Хасбулатов, который в 1991–1993 гг. являлся Председателем Верховного Совета России, т. е. занимал в тогдашней иерархии 2-е место, после Ельцина. Он, в частности, свидетельствует, что российское правительство в 1991 году взяло на вооружение программу т. н. «Вашингтонского консенсуса» (разработана в конце 80-х гг. в США, автор программы профессор Гарвардского университета Уильямсон), которая была предназначена для латиноамериканских стран, но потерпела там полный провал. В Россию программу «Вашингтонский консенсус» привёз профессор Джеффри Сакс, за которую рьяно ухватился Ельцин.
Руслан Хасбулатов пишет: «Ельцин, который старался очень понравиться американской элите, железной хваткой вцепился в этот «Вашингтонский консенсус». Другую команду, которая могла бы бездумно осуществить самые жестокие мероприятия в её рамках, трудно было бы отыскать». Ельцин испытывал «…фанатичное доверие к американцам (об этом также пишет в своих воспоминаниях пресс-секретарь Ельцина В.Костиков — Прим. авт.), уверенность в том, что он получит от них помощь… К тому же время от времени появлялись «разговоры» относительно «24 млрд. долл. помощи под Гайдара» со стороны США. На самом деле ни США, ни Западная Европа в те времена оказать нам финансовую помощь не могли: мир охватил мощный экономический кризис, баррель нефти устойчиво держался на уровне 10–12 долларов».[304]
Другие сподвижники Ельцина и активные участники «демократической» контрреволюции Г.Х.Попов и Ю.М.Лужков пишут: «Почему сам Ельцин предпочел Гайдара? Тут действовал комплекс факторов. Ельцин абсолютно не знал Гайдара. Но Гайдара усиленно навязывали Ельцину США, суля России десятки миллиардов помощи…. США именно в расчете на то, что шоковая терапия разрушит советский военно-промышленный комплекс (ВПК), так активно рекомендовали России модель, ориентированную на тот тип рынка, которого уже десятки лет не было в самих США…».[305]
Одним из промежуточных результатов совместной работы российских и американских «специалистов» стала разработка программы перехода к рынку под названием «Окно возможностей. Преобразование Советского Союза в демократию с рыночной экономикой», которую представили в июне 1991 г. сенатскому комитету по иностранным отношениям США сопредседатели созданной рабочей группы Г.Явлинский (РСФСР) и Г.Алисон (США).[306] Нетрудно заметить, даже по названию документа, что программа реформирования советского общества охватывала уже не только экономическую сферу. На её основе в 1991 г. без оглядки на союзное руководство президент, депутаты Съезда и Верховного Совета РСФСР не только формировали правовые основы рыночной экономики, но и регулировали вопросы связанные с правом собственности, кредитно-финансовой и налоговой системами, земельной реформой, наукой, образованием и культурой. Иностранные советники стали не просто консультантами, но активными сотрудниками государственного аппарата РСФСР.
В тоже время, не стоит, на наш взгляд, возлагать всю ответственность за последствия политико-экономических «реформ» российского правительства исключительно на иностранцев. Основную роль здесь играли российские «специалисты», заражённые вирусом неолиберализма, антикоммунизма и преклонения перед «цивилизованным Западом». Среди них не было производственников и хозяйственников, крупных учёных (в большинстве своём на тот момент времени это были научные сотрудники и заведующие лабораториями различных НИИ, имевшие максимум учёную степень кандидата наук — прим. авт.),[307] и даже людей с достаточным социальным опытом, но все они были фанатично уверены в своей «правоте». А.Хинштейн по этому поводу справедливо замечает: «Сформированное Гайдаром правительство реформ состояло из таких же, как он, молодых, амбициозных мальчиков, воспринимавших Россию в качестве гигантского опытного полигона. Достаточно внимательнее присмотреться к экономическому блоку этого чудо-правительства, и всё станет понятно. Это не кабинет министров, а какое-то вольное научное общество… Однако эти ребята почему-то были свято уверены, что умнее и опытнее их никого нет на свете, хотя для того, чтобы управлять огромной страной, недостаточно лишь начитаться умных трактатов и носить очки в роговой оправе».[308]
