Читаем без скачивания Новейшая история ислама в России - Роман Силантьев

Введение ДУМ Дагестана цензуры на духовную литературу было немедленно осуждено Советом муфтиев России, директорами ведущих российских исламских издательств, многими журналистами и исламоведами. Никогда не скрывавший своей антипатии к ДУМ Дагестана председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль даже назвал этот шаг «клерикальным фашизмом». В то же время КЦМСК и ЦДУМ отнеслись к демаршу ДУМ Дагестана с пониманием, указав лишь на не вполне корректную формулировку решения Экспертного совета, предписывавшего запретить распространение «аудио-, видео-, фото– и порнопродукции на религиозную тематику без одобрения ДУМД». Вполне возможно, что столь рискованная инициатива Махачкалинского муфтията была направлена на консолидацию традиционных мусульман перед лицом набирающего силу ваххабизма, успевшего оправится от полученных в 1999 году ударов. Борьба с этим течением позволяла не только приостановить радикализацию республиканской уммы, но и упрочить позиции ДУМ Дагестана, которое все чаще становилось объектом резкой критики со стороны кумыкских, даргинских и лакских духовных лидеров. Так, по сообщению официозного сайта ДУМ Дагестана «Ислам.ру», в середине апреля была «пресечена попытка расколоть единое Духовное управление мусульман Дагестана (ДУМД) и создать на его базе национальные минидуховные управления». 18 апреля в махачкалинской мечети им. Алигаджи Акушинского должен был состоятся съезд оппозиционных ДУМ Дагестана имамов, однако его проведение было сорвано верными официальному муфтияту людьми и новый раскол дагестанской уммы был предотвращен. Тем не менее дагестанскому муфтию Ахмаду Абдуллаеву пришлось пойти на некоторые уступки и включить ряд оппозиционных имамов в Совет алимов Дагестана. Неспокойная обстановка в дагестанской умме вкупе с растущим влиянием тарикатистов привела к заметному сокращению внешних контактов ДУМ Дагестана. Муфтий Ахмад Абдуллаев все реже покидал пределы республики, предпочитая посылать на встречи КЦМСК и Совета муфтиев России своих заместителей. Скандалы, сопровождавшие переизбрание председателя КЦМСК, введение цензуры на духовную литературу и встречу муфтия Равиля Гайнутдина с израильским послом еще больше отдалили дагестанский муфтият от основных центров российского ислама. К 2004 году ДУМ Дагестана стал вполне автономной мусульманской структурой, притом достаточно мощной и развитой, чтобы претендовать на роль нового полюса российской уммы.

Обособление ДУМ Дагестана от остальных северокавказских муфтиятов, конечно, сильно ослабило влияние КЦМСК, однако наиболее тяжелым ударом по этой организации стала гибель президента Чечни Ахмада Кадырова, взорванного 9 мая 2004 года. Бывший чеченский муфтий, в 2000 году ставший светским лидером Чечни, не забывал своих соратников и оказывал им всемерную поддержку. Именно Кадыров был главным гарантом жизнеспособности КЦМСК, его харизматическим лидером, чей авторитет служил залогом единства муфтиев Северного Кавказа. Его смерть заметно деморализовала традиционных мусульман, а также лишила их важных источников финансирования.

КЦМСК оказался перед реальной угрозой развала. Таким образом, на конец 2004 года из семи муфтиев – инициаторов создания КЦМСК – на своем посту остался только председатель ДУМ Карачаево-Черкесской Республики Исмаил Бердиев. Саид-Мухаммад Абубакаров и Ахмад Кадыров были убиты террористами, Аскарбий Хачемизов и Дзанхот Хекилаев умерли естественной смертью, а Шафиг Пшихачев и Магомед Албогачиев добровольно сложили с себя полномочия. Северокавказской уммой стало управлять новое поколение высших духовных лидеров.

11. Значительное укрепление позиций Совета муфтиев России – торжества в честь 100-летнего юбилея Московской Соборной мечети

К весне 2004 года Совет муфтиев России стал безусловным лидером среди трех ведущих мусульманских центров страны. Росту влияния этой организации способствовали не столько поразившие ее конкурентов кризисы, сколько эффективная работа ее центрального аппарата. Особый вклад в усиление Совета внесли также заместители Гайнутдинга Димар Гизатуллин, Фарид Асадуллин и Марат Муртазин.

В конце мая 2001 года Совет муфтиев России провел презентацию «Социальной программы российских мусульман», разработанной по аналогии с «Основами социальной концепции» Русской Православной Церкви и полностью копирующей ее стуктуру. Данный документ определял приоритеты внешней и внутренней политики Совета муфтиев, а также освещал некоторые спорные темы. Так, северокавказская форма ваххабизма называлась в нем «псевдомусульманским экстремистским течением», а полигамия признавалась допустимой практикой для российских мусульман.

Наиболее принципиальными в «Социальной программе» оказались два следующих положения: «Российская умма, признавая Конституцию РФ как высший договор, регулирующий жизнь всего населения страны, признает право высших органов государственной власти, избранной народом, включая и мусульман, решать вопросы войны и мира в соответствии с основным законом страны на благо всех российских граждан» и «Неисполнение своих законных гражданских обязанностей, призывы от имени верующих и религиозных общин к участию в каких-либо акциях гражданского неповиновения и мятежа считаются в Исламе недопустимыми!

Свое несогласие с правительством или с местными властями по любым вопросам мусульманин, как и каждый гражданин, может выражать исключительно в рамках действующего законодательства, всячески избегая акций, способных нарушить общественное согласие и мир, привести к кровопролитию и беспорядкам». Таким образом, лидеры Совета муфтиев заявили о своей полной лояльности государственной власти, отказавшись от права объявлять джихад и призывать к акциям гражданского неповиновения, что было адекватно оценено Администрацией Президента. На деле реализация «Социальной программы» проходила вполне успешно. Совет муфтиев действительно поддерживал все инициативы российской власти, позволяя себе только критику правоохранительных органов, порой слишком вольно толкующих понятие «исламского экстремизма», а также СМИ, периодически позволяющих себе некорректные высказывания в адрес мусульман. Впрочем, подобные заявления мало затрагивали интересы власти и не портили ее отношений с муфтием Равилем Гайнутдином.

Важной составляющей растущего авторитета Совета муфтиев России стала его грамотная информационная политика, проводившаяся по всем основным направлениям. На телевидении дружественные муфтию Равилю Гайнутдину журналисты выпускали еженедельную программу «Мусульмане», а также обеспечивали доминирование представителей Совета в новостных сюжетах, аналитических передачах и ток-шоу. Печатные издания Совета были представлены наиболее солидными среди мусульманских периодических изданий газетами «Ислам Минбэре» и «Все об исламе», а также многочисленными печатными СМИ его региональных муфтиятов. Режим наибольшего благоприятствования председателю Совета муфтиев обеспечивали и ведущие светские газеты.

В сети Интернет интересы Совета муфтиев России представляли его официальный сайт «Муслим.ру» и портал Союза мусульманских журналистов, не считая множества более мелких ресурсов. Усилиями муфтиев Мукаддаса Бибарсова, Нафигуллы Аширова, Исмаила Шангареева и Висама Бардвила новости, касающиеся Совета муфтиев России и его региональных подразделений, стали абсолютно доминировать в информационном поле, составляя до семидесяти процентов всех посвященных российскому исламу сообщений.

Продолжали укрепляться и региональные связи Совета муфтиев России. Количество подконтрольных ему общин росло, и все чаще местные власти склонялись к поддержке представителей Совета. 2 марта 2004 года в Совет муфтиев России вернулось ДУМ Тюменской области, покинувшее его ряды в 1999 году, а последовавшие в том же году визиты Равиля Гайнутдина в Пермскую и Свердловскую области позволили значительно укрепить позиции соответствующих региональных подразделений ДУМЕР и ДУМАЧР. Настоящим триумфом Совета муфтиев России стало празднование 100-летия Московской Соборной мечети, собравшее десятки крупных политиков и бизнесменов федерального и регионального уровня. Размах торжеств и повышенное внимание к нему властных структур недвусмысленно свидетельствовало о том, что главная мечеть Совета муфтиев воспринимается теперь и как главная мечеть страны.

12. Усиление новых групп влияния в российском исламе – информационные кампании тарикатистов и «русских мусульман»

Рост влияния Совета муфтиев России сопровождался резкой активизацией доселе малозаметной на фоне противостояния ваххабитов с традиционалистами группы северокавказских мусульман-тарикатистов. Будучи последовательными противниками ваххабитов, эти люди имели и серьезные разногласия с «официальными» муфтиями, позиция которых казалась им слишком мягкотелой. Идеалом взаимоотношений между уммой и российским государством тарикатистам виделся путь, при котором следовало избегать как экстремизма, так и чрезмерного сближения с властью. Этих людей отличала особо непримиримая позиция по отношению к США и его союзникам, в первую очередь – Государству Израиль. Любые контакты с представителями этих стран расценивались как предательство исламских интересов, в любом антиисламском выпаде виделся «сионистский» след.