нечего. Криминалисты, конечно, роют носом землю, но пока на все вопросы только матерятся.
Я хотел было высказать кое-какие соображения по этому поводу, но тут к нам вошёл крёстный. Все встали, Даша бросилась к нему и вцепилась, как утопающий вцепляется в спасательный круг, я поднялся и коротко кивнул:
— Крёстный…
— Слышал князь, вы вели себя как герой! — ответил он вместо приветствия.
На это я искренне поморщился:
— Какой там герой! Со страху сжёг два БК и половину третьего, всех кого видел — перебил, допросить некого…
— Если насчёт последнего, то я твои действия одобряю! — сказал он твёрдо. — В такой ситуации главное это выжить и нейтрализовать врага. Всё остальное решается по остаточному принципу. А насчёт разумного расходования БК в бою, это уже вопрос опыта и тренировок. Будем над этим работать.
По ходу нашей беседы он нежно гладил опять разрыдавшуюся Дашу по голове, а закончив со мной обратился к Тимирязеву:
— Исидор Дмитриевич! Я выражаю вам свою высочайшую благодарность за проявленную бдительность и своевременное вмешательство, но давайте обсудим случившееся завтра. Сейчас я, пожалуй, отвезу детей домой.
— Да, конечно, Ваше Величество! Это действительно необходимо.
И вот мы уже несёмся в царском кортеже по тем же самым улицам. Место недавнего боя мы перепрыгнули, поднявшись метров на десять над дорогой. Крёстный же задал вполне ожидаемый вопрос:
— Ну-с, слушаю вас, молодые люди.
Я вздохнул и приступил к покаянию:
— Когда всё закончилось, мне надо было остаться с Дашей, а не идти смотреть трупы…
— Молодец, сам всё понял. Значит ругать тебя за это не буду. Что ещё?
— Меня волнует стрелок, который был в доме. Тимирязевы решили пригласить меня не ранее вчерашнего вечера. Даже если информацию об этом сняли у них, значит на организацию засады времени практически не было. Ведь надо выбрать место, договориться с хозяевами квартиры, организовать пути отхода. Ведь не самоубийца же этот стрелок!
— Последнее вовсе не очевидно, — возразил крёстный, — мы не знаем его статус зомбирования. И уже не узнаем, увы. Но в таком случае, как думаешь, не может быть, что всё это безобразие организовал сам Тимирязев?
— Я думал об этом и думаю, что это возможно.
— И всё равно согласился отправиться к нему? — крёстный изобразил искреннее удивление. Даже Даша, которую мне удалось оторвать от крёстного с заметным усилием и которая сейчас изредка всхлипывала у меня на плече, приподняла голову и спросила:
— Ты чего?
Я этот вопрос проигнорировал и стал отвечать крёстному. Тем более, что в этом ответе содержался ответ и на дашин вопрос:
— Если он даже и участник какого-то хитровывернутого заговора, то убивать нас на своей территории он не стал бы. Вот он точно не самоубийца. Участвовать в заговоре для устранения нас с Дашей ему никакого резона нет. Ему выгоднее женить меня на одной из своих дочек и чтобы Серёга окрутил Дашу. Ну, «и», «или»… его любой результат устроит, в разной степени, конечно, но любой… Если он, конечно, не греет руки на проблемах с воспроизводством рода людского.
— Греет, ещё как. Но при том в определённой степени честен. Все наработки по инкубации он публикует в открытом доступе и отказывается от любых патентов. Даже написал и издал книгу: «Как сделать инкубатор в походных условиях». Всё расписал, по шагам. Между прочим, по этой инструкции получается вполне работающий агрегат.
— И, тем не менее, конкурентов у него до сих пор не завелось, — снова возразил я.
— Это тоже надо учитывать, — нехотя согласился крёстный, а я всё-таки решил, что необходимо подвести некоторую черту:
— И всё-таки, мне кажется, что это не он устроил… Понимаешь, как-то много всего собралось и идёт от этого какое-то ощущение… чего-то общего. И с моим княжеством, и подкоп этот… дядя Захар тебе рассказывал?
Глава 13
После боя или разбор пролетов
На мой вопрос крёстный мрачно кивнул:
— Рассказывал.
— И то как нас пытались то ли убить, то ли выжить с острова… А Тимирязеву незачем подставлять свою семью и ему есть что терять кроме инкубаторов. Да и эти инкубаторы тоже будут нужны при любом раскладе, пусть и не так много.
— Дядька примерно то же говорит, — согласно кивнул крёстный.
— Есть, правда, ещё вариант… всё это было подстроено, чтобы героически нас спасти и…
На это император просто рассмеялся:
— Извини, но я слишком хорошо знаю Сидора, чтобы в это поверить. Да и, как ты сказал, ему есть что терять, а с такой мути выгоды мизерные, а риски большие. Ладно! Завтра с утра, на свежую голову всё и обсудим.
Дальше мы ехали молча.
Когда мы выскочили на озеро, я даже привстал. Крепость явно была приведена в состояние «осада». Со стен смотрели в сторону озера какие-то орудия, между вершинами бастионов и башен цитадели пробегали разноцветные сполохи и весь остров был накрыт плёнкой переливающегося радужными пятнами купола. Глядя на это крёстный криво усмехнулся. Всё верно: что толку поднимать защиту, если удара извне почти гарантированно не будет? Ведь враг угнездился внутри.
Как только мы оказались в виду крепости, нас осветил какой-то луч с одной из башен, а вскоре к нам присоединился эскорт из нескольких аппаратов хищной заострённой формы. Так они и провожали нас, пока мы не нырнули в полынью, направляясь в подводный вход в гараж. А там, в гараже нас уже ждали тётя Лиз, дядя Захар и Гриша.
Даша, оказавшись в знакомом месте, снова взялась было за причитания, но заткнулась от одного взгляда матери, а та, демонстративно округлив глаза, заявила:
— Дашенька! Если ты будешь так остро реагировать на каждую попытку тебя убить, тебе в этой жизни будет очень сложно.
Сразу расслабиться не удалось, нас всех взял в оборот Захар Георгиевич. Ну я, в отместку и сгрузил ему все свои соображения по поводу стрелка в окне.
— Это будет сложно, — произнёс он задумчиво, — тут думать надо…
И вдруг как саданёт кулаком по столу:
— Ш-ш-ш-шайтан! Я вообще не понимаю, что происходит! Сначала думал, что идёт охота на тебя, но, похоже, тобой занялись так, до кучи. Бьют по Мишке, но… как-то хитро.
— Может быть кто-то очень хочет добраться до того, что вы тут прячете?
— Мы, Серёга, мы… — поправил он меня и
