— К чему эта блажь, Кейт? — кричал граф. — Вот я задам тебе хорошую трепку, чтобы ты помнила всю жизнь. А потом отправлю тебя в монастырь. Что за глупость?! Почему ты не удосужилась сказать мне, что…
— Ну почему ты такой грубый, Жюльен, — послышался рассерженный женский голос. — Неужели ты способен обидеть меня? И у тебя поднимется рука на такую маленькую хрупкую леди? Ведь я же рассыплюсь от одного твоего удара. Как можно быть таким деспотом? Ведешь себя, будто мужлан какой-то. Я этого не потерплю!
— Я и есть мужлан! Чертова кукла!
— Это моя сестрица, как вы догадываетесь, — сказал сэр Гарри, весело скаля зубы. — Ее голыми руками не возьмешь. Знает, что сказать. Изучила все его слабые места. Ох и мастерица! Запросто может довести его до безумия. До такого безумия, что потом он ползает у ее ног и бросается целовать ее. Веселая парочка, правда? Это называется — женатые люди. Пойдемте. Сейчас мы их разнимем.
Хэтти чувствовала себя явно не в своей тарелке.
— Постойте, Гарри, — сказала она, придерживая его за рукав. — Мне кажется, сейчас не время обсуждать вопрос о моем членстве в клубе. Вы же видите, в каком состоянии его светлость. Можно подумать, что он и впрямь собирается ее поколотить.
Но сэр Гарри уже повернул ручку и распахнул дверь. При виде странной картины Хэтти приросла к порогу и глазам своим не поверила.
В просторной комнате, друг против друга, разделенные огромным дубовым столом, стояли два человека — джентльмен и леди. Необычность картины состояла в том, что на леди были, мужские узкие черные брюки и белая шелковая блуза. В руке она держала рапиру. Она была молода и очень красива. У нее были длинные, распущенные по спине темно-каштановые волосы, перехваченные узкой черной лентой. Услышав посторонний звук, леди резко обернулась:
— Гарри!
Она швырнула рапиру на письменный стол и бросилась обнимать брата.
— О, мой дорогой, как я рада снова видеть тебя, — сказала она. Когда она на секунду отпрянула назад, Хэтти увидела ее живые, блестевшие от удовольствия зеленые глаза. — Какой ты нарядный, милый. Мне нравится твой жилет. И эти желтые талуны. Красиво. Боже, как замечательно, что ты появился! О Гарри…
Она перевела дыхание и взглянула поверх плеча брата на растерянное лицо лорда Гарри.
— Осторожнее, Кейт, — не замечая ее взгляда, сказал сэр Гарри. — Ты можешь помять мне жилет. Я им очень горжусь. Мой жилет — это вещь! Мечта любого джентльмена. Портные еще не скоро освоят этот фасон. Пока я первый, имей это в виду! — Потом, вспомнив о друге, добавил: — Ах да… познакомься, сестричка. Это лорд Гарри. Мой новый друг. Мы познакомились с ним… Впрочем, это отдельный разговор. Лорд Гарри, это моя сестра Кейт.
На лице графини не было ни малейших признаков неловкости или смущения.
— Как хорошо, что вы пришли, милорд, — приветствовала она лорда Гарри с ослепительной улыбкой. — Жюльен, да выйди же наконец из-за стола. Поздоровайся с шурином. Иди, иди, дорогой. Ведь ты не видел его добрых семь недель. Я думаю, ты уже забыл, как он выпил твой лучший кларет и попортил обюссонский ковер в библиотеке? Не так ли, милый? Посмотри, это уже не тот Гарри, какого ты знал раньше.
Хэтти видела, что граф Марч настроен вполне миролюбиво. Он посмотрел на Гарри с насмешливой улыбкой и сделал несколько больших шагов навстречу ему.
— Рад видеть тебя, Гарри. Ты не хочешь представить мне твоего друга?
— Я сообщал вам о нем во вчерашней записке, Жюльен. Это лорд Гарри Монтейт. Я готов поручиться за него. Это наш человек. Он заслуживает вашей поддержки. Нужно помочь ему вступить в «Уайте».
— Я посчитал бы это за большую честь, милорд, — сказала Хэтти, посадив голос так низко, как только могла, и почтительно поклонилась. Она не могла избавиться от ощущения, что серые глаза его светлости буравят ее грудь через фрак, жилет, рубашку…
Граф показался ей необычайно красивым человеком. Его улыбку она оценила как женщина, так, как этого не смог бы сделать лорд Гарри.
— Гм, выходит, что теперь у нас появился еще один Гарри? — сказал граф, улыбнувшись, и крепко стиснул ей руку. Потом повернулся к сэру Гарри и добавил: — А ты, Гарри, безупречно точен. Как всегда. И, как всегда, кстати. Дело в том, что перед твоим приходом мы с твоей сестрицей вели весьма горячую дискуссию. Я предвижу, что у нас с Кейт будут большие трудности. Но я думаю, она не будет возражать, если мы попозже вернемся к нашему спору. Вернемся на прежний, так сказать, театр военных действий.
Графиня едва заметно ткнула мужа локтем и сказала:
— Не слушай его, Гарри. Сейчас я тебе все объясню. Рапирой я теперь владею почти в совершенстве. И вот когда я достигла этого, Жюльен начинает проявлять свои феодальные замашки. Изображает из себя властолюбивого супруга. Запрещает мне заниматься фехтованием, потому что, видишь ли, я собираюсь стать матерью. Тебе не кажется, что это ужасно глупо с его стороны?
— Матерью? Вот это да! Так это же замечательно! Жюльен! Кейт! Бог мой, сестричка, у вас будет прибавление в семействе. И ты, Кейт, будучи беременной, все еще одеваешься под мальчика? И ты не перестаешь помышлять о фехтовании? Не могу поверить. Господи, да я на месте Жюльена запер бы тебя в чулане. Для твоего же блага.
— Вот видишь, Кейт, на этом фланге у тебя ничего не вышло, — сказал граф, с видимым удовольствием задержав взгляд на лице жены.
В его глазах было столько нежности, что Хэтти внезапно почувствовала себя неловко. Она лишний раз убедилась, что ее присутствие в этом доме сейчас совсем некстати. Должно быть, вот так же мог выглядеть стул, если бы кто-то взял да и поставил его посреди зала для танцев.
— Представь себе, Гарри, твоя сварливая сестрица, — продолжал граф, — сообщила мне об этом только несколько минут назад. Не случись этого, я никогда не позволил бы ей зацепить меня шпагой.
— Зацепить? Ты называешь это зацепить, Жюльен? Ничего себе. И ты смеешь это говорить после того, как я приставила тебе рапиру к горлу? Лучше посмотри на себя. До сих пор отдышаться не можешь. Знаешь, на кого ты похож? На чванливого мужа-собственника. Или грозно кукарекающего задиристого петушка. А ты, Гарри, еще поддакиваешь ему. Я хочу спросить вас, лорд Монтейт, разве может женщина вести себя так покорно, как хочет ее муж? Неужели она должна сидеть сложа руки только потому, что беременна? Разве это не глупо? И почему это мужчины воображают, что женщины должны выполнять все их распоряжения? А сами они только и умеют, что ходить с важным видом.
— Нет, совсем не обязательно так вести себя, — выпалила Хэтти, забыв о своей джентльменской роли. — Я слышал, что физические упражнения очень полезны женщинам, готовящимся к материнству. — «О Боже, что я говорю», — спохватилась она. Но было уже поздно: граф с искренним изумлением смотрел на нее.
