Читаем без скачивания Без пощады - Саймон Керник

— Кое-кому пора умереть, — нежно прошептал он. — Пора пролить немного крови.

Его распирало от злорадства.

И тут Дэниелс вогнал колено ему в пах. Тело Ленча сразу обмякло, и не успел он прийти в себя, как Дэниелс припечатал его руку к оконному переплету, распрямился и боднул головой под запрокинутый подбородок. Ленч потерял равновесие, и Дэниелс оттолкнул его, затем развернулся и полез в окно.

Ленч не мог допустить, чтобы добыча ушла. Вскарабкавшись на карниз, он прыгнул копу на спину. Раздался громкий треск, крыша, и без того дышавшая на ладан, прогнулась под их весом, однако Ленч не обратил на это внимания; он схватил Дэниелса за волосы и потянул голову на себя, изготовившись перерезать ему глотку. Снова послышался треск.

Но Дэниелс оказался серьезным противником: словно не замечая боли, он быстро перекатился на бок, брыкнулся по-ослиному и выбил Ленча из равновесия, после чего они оба скатились с крыши и рухнули вниз. Ленч, оглушенный падением, резко выдохнул и сделал выпад ножом; лезвие едва не задело щеку Дэниелса. Однако тому почти уже удалось вырваться; уклонившись от второго удара, он проворно встал на ноги и бросился бежать к кустам можжевельника. Потом ему пришлось резко сменить направление — из летнего домика в конце сада показались люди Ленча. Он кинулся к деревянному забору, отделявшему сад от площадки перед коттеджем, подтянулся и перевалил на ту сторону.

Ленч сообразил, что могут ускользнуть не только Мероны, но и этот засранец Дэниелс. А ведь он под его личной ответственностью… Этого нельзя допустить. Провал исключен.

Один из людей в масках показал жестом, что объектам удалось уйти. Выругавшись, Ленч вернул нож в исходное положение и забрал у одного из них пистолет.

— Куда они побежали?

— В лес, — ответил тот, у кого он взял пистолет, стараясь скрыть дрожь в голосе. Как и все без исключения, он боялся Ленча, но знал, что тот удержится от поспешных действий, потому что они оба ему еще понадобятся. — Их не догнать. Они уже оторвались ярдов на пятьдесят, если не больше.

Приказав ждать, Ленч подбежал к забору, подтянулся и оседлал его. Дэниелс, пошатываясь, бежал через подъездную дорожку с ключами в руках, от внедорожника его отделяло всего десять ярдов. Ленч тщательно прицелился, прищурив глаз. Для пистолетов характерна низкая точность при стрельбе на расстоянии, однако Ленч был первоклассным стрелком. Он научился обращаться с пистолетами в Хорватии в 1991 году и с тех пор регулярно практиковался, часто наведываясь на полигон в Нормандии, где старался выжать максимум из имевшихся у него профессиональных образцов огнестрельного оружия. Среди них был и «Глок-17», который он сейчас держал в руке, — несколько месяцев назад пистолет незаконно ввезли в Великобританию с грузом компьютерных чипов.

Дэниелс, похоже, и не догадывался, что находится под прицелом. Расстояние между ним и «лексусом» сократилось до восьми ярдов, потом до семи… И тогда Ленч нажал на спусковой крючок. Секунду спустя Дэниелс покачнулся и упал ничком на гравий, широко раскинув руки.

Ленч позволил себе торжествующую ухмылку. Еще одно пополнение списка его жертв. Он помнил каждого убитого им человека, мог вызвать в памяти образ любого из них, а также обстоятельства, при которых они умерли. Иногда, если ситуация позволяла, он брал себе на память какой-нибудь трофей. Ленч до сих пор хранил в тумбочке у кровати локон густых, черных как смоль волос, продетый сквозь золотое обручальное кольцо. Эта реликвия постоянно напоминала ему о незабываемом удовольствии, связанном с потрясающе красивой девчоночкой-мусульманкой, молодой невестой, которой едва исполнилось восемнадцать и у которой были самые голубые глаза, какие он видел в своей жизни. Это случилось в деревушке возле города Баник, недалеко от границы с Боснией. Он ворвался в ее дом и оборвал ее существование в кровавом карнавале сексуального экстаза, который вряд ли продлился больше пары часов, хотя ему показался целой упоительно прожитой жизнью.

Дэниелс лежал не шевелясь. Готов. Больше он им не навредит. Однако главная проблема никуда не делась, и люди, которые могли нанести реальный ущерб — Том и Кэйти Мерон, — снова умудрились ускользнуть.

Ленч обратил взгляд к свинцовому небу, пробуя носом сырой ночной воздух. Издали доносился вой сирен. Огонь между тем охватил уже весь дом, пламя лизало кладку, и жар от него распространялся приятными волнами. Огня и оружейных выстрелов было более чем достаточно, чтобы привлечь внимание всех соседей.

Ленч спрыгнул с забора и рысцой побежал к своим помощникам. Теперь уже не оставалось сомнений, что Меронам удалось уйти.

Пора было повышать ставки. Иными словами, звонить Дориэлу Грэму.

30

У Майка Болта была теория относительно следовательской работы, и заключалась она в том, что не для всякого факта находится объяснение. Детектив может в общих чертах представить мотивы, из которых исходил преступник, но крайне, крайне редко способен восстановить полную картину происшедшего. Иногда случаются вещи, противоречащие всякой логике. Например, когда в библиотеке некоего университета находят убитую женщину, причем на орудии убийства остаются отпечатки пальцев ее коллеги, которая за несколько часов до этого была в десяти милях от места преступления, в доме некого мужчины, также убитого, но при совершенно других обстоятельствах и наверняка другими людьми. Возможно, между двумя преступлениями существует связь, а возможно, и нет. Верный способ раскрыть такое дело — не ломать голову, выдумывая всяческие теории, а искать очевидцев, которые заполнят все пробелы. Вот почему важно было найти Меронов.

Ближе к одиннадцати часам вечера детективы подъехали к штаб-квартире и распрощались. Прежде чем идти к своей машине, Болт сказал Мо:

— Прости, что испортил тебе вечер.

Тот улыбнулся:

— Вы тут ни при чем. Если бы все эти люди не умирали при таинственных обстоятельствах, оставляя за собой всякие темные секреты, я бы сейчас сидел у себя дома с банкой пива в руке и смотрел бы «Матч дня».

— Теперь езжай домой, отдохни.

— Договорились. Вы как, объявите Меронов в розыск?

— Да, сейчас.

Болт захлопнул дверцу и проводил машину Мо взглядом. Дождь прекратился, облака на светло-оранжевом небе рассеивались. Он был измотан донельзя. Таких дел ему еще не доводилось расследовать: каждую секунду всплывают новые, противоречащие предыдущим факты, и события развиваются с головокружительной быстротой. Болт привык к делам иного рода — тем, которые растягивались на месяцы, пока он медленно и терпеливо собирал улики против осторожных неуловимых преступников. Сегодня же он столкнулся с серией внезапных жестоких преступлений, в которых могли быть замешаны люди, поставленные у кормила власти.

Болт гадал, находился ли в центре этих событий человек, так называемое самоубийство которого они сейчас расследовали. С уверенностью можно было сказать одно: если Парнэм-Джонс действительно входил в шайку педофилов, то где-то существует доказательство его причастности.

Подойдя к «форду», он еще раз позвонил Мэтту Тернеру. Снова включился автоответчик, и Болт повторно оставил сообщение с просьбой перезвонить ему в любое время.

Потом залез в автомобиль и завел мотор, чувствуя лишь пустоту. Пустоту и усталость.

Он включил первую передачу и тронулся.

31

От нашего коттеджа тянулась полоса сплошного леса, которая через милю с лишним упиралась в сельскохозяйственные угодья. Казалось, мы уже многие часы бежим по подлеску под проливным дождем, вконец измотанные и потрясенные событиями этого проклятого дня. Колючие кустарники цеплялись за одежду и царапали кожу, но мы ни на минуту не останавливались, зная, что иначе нам не выжить.

Наконец мы добрались до опушки и рухнули на колени, оставаясь в темноте, под укрытием деревьев. Вдоль опушки бежала узкая грунтовая дорога, едва ли не тропинка, за ней на пологом склоне раскинулось огромное пшеничное поле, примерно в четверть мили шириной, за которым опять начинался лес. Когда-то мы гуляли здесь вместе с детьми, и я припомнил, что на другой стороне поля стоят несколько амбаров, которых с дороги не видно. Мы ничего не слышали, кроме собственного тяжелого дыхания, нескончаемого шума дождя и приглушенного воя сирен где-то вдали.

Через несколько секунд Кэйти поднялась и перевела на меня взгляд. Сам я чувствовал себя слишком плохо, чтобы сразу встать с коленей, и никак не мог отдышаться.

На ее лице появилось нечто похожее на жалость, и это меня обеспокоило.

— О Господи… Том, прости, что я втянула тебя… — Я ничего не ответил, но мой взгляд, видимо, оказался красноречивее. — Откуда мне было знать, что они придут за Джеком? Я просто приехала к нему, чтобы…