знаешь, что любят мальчики.
– Благодарю, Зденька, – он даже поклонился мудрой женщине. – Вот разберемся с хворью – и пойдем. Добрыня, ты нашел пятую песнь Мороза?
– Нашел. Всё, строимся!
Арант подхватил знамя. Послушники встали за ним по старшинству, за ними – выздоровевшие воспитанники. Служители Равновесия вышли из ворот Дома Порядка, и вся улица взорвалась приветственными выкриками. Люди радовались и махали из окон. Солнце выглянуло из-за туч, с моря налетел ветер, и вышитые золотой нитью весы на голубом полотнище гордо заблестели, а украшения и вышивка на торжественных одеждах служителей заиграли красивыми переливами.
Арант вывел свой отряд на дорогу, дождался, когда восторг толпы схлынет, и громко и медленно ударил навершием знамени о камни. Три раза, чтобы все услышали. Добрыня и Илья густыми низкими голосами затянули песнь, служители громко топнули по камням, выбивая ритм, и подхватили:
Буйны ветры в поле вьюжат,
Снегом жалятся остро —
То Мороз, Властитель Стужи,
Зим свирепых божество!
Город притих, внимая исцеляющей мелодии. Где бы служители ни шли, распахивались окна, чтобы песнь достигла каждого. Казалось, даже тени отступили под натиском чудесных слов.
Выйду я под неба очи,
Знамя реет надо мной,
Три удара прогрохочет
Пред воззванием-мольбой.[4]
Арант воодушевленно вел хор по улицам Приморья и видел просветленные, полные надежды лица. Пересвет был прав – пятая песнь Мороза помогала. Дух людей успокаивался, наполнялся силой и волей к жизни, и пошатнувшиеся чаши духовных весов вновь обретали Равновесие. А это значило, что болезнь скоро уйдет.
Служители вернулись в Дом Порядка лишь после заката, когда небо окончательно потемнело, разгорелись звезды, и завершился отлив на море. Едва за ними закрылись ворота, как все дружно легли прямо там, где стояли. Арант прислонил к стене знамя, древко которого последние два часа казалось свинцовым, и тоже сполз на землю – они обошли весь город.
Двери кухни распахнулись, и Дуняша с кувшином воды заметалась между едва шевелящимися от усталости служителями. Арант с благодарностью напился из горлышка и прохрипел осипшим голосом:
– Всё было спокойно?
– Да-да, – на бегу ответила девушка. – Сейчас Вольга подоспеет, он с Тихоном Викторовичем и кухаркой ужин для вас накрывает.
– Тихон Викторович? – удивленно переспросил Илья. – Какой Тихон Викторович?
– Заморский господин, который с вами приехал, – последовал ответ. – Он велел так себя называть. Он такой строгий и странный! Велел все стены, полы и окна в коридорах и жилых комнатах перемыть с самогоном, прокипятить всю посуду, сделать всем маски и очки как у него, а еще пустил выздоровевшим кровь, чтоб окончательно болезнь прогнать. Даже не больно было.
Арант только крякнул. Нельзя было оставлять Тэхон без присмотра. Столько всего переделать за полдня – и никакой пользы!
– А отвар Пересвета? Отвар сделали? – спросил он, едва ворочая языком.
– Сделали, сделали. Целую бочку сделали. И уже всех больных напоили. Завтра сбор раздавать по домам будем, чтоб горожане сами дома себе готовили.
Из груди Аранта вырвался облегченный вздох. Всё-таки безумие не лишило девушку здравомыслия, и лекарство она приготовила.
Немного отдышавшись, служители поднялись и поковыляли к кухне. Но там поперек порога с самым решительным видом стояла Тэхон, а перед ней с полотенцем на плече и с тазиком воды в руках топтался Вольга.
– Сначала умыться! – приказала Тэхон и раскинула руки, преградив путь, когда Арант попытался её обойти.
– Тэхон, – он еще раз вздохнул. – Успокойся уже и перестань страдать ерундой. Что на ужин?
Та сопротивлялась, но он легко отодвинул упрямую госпожу в сторону и прошел на кухню как был, в пыльном платье и сапогах. Вольга и Дуняша обрадованно отправились следом за ним, оставив разозленную Тэхон у таза.
– Как хорошо, что вы вернулись! – работники чуть не плакали от радости, когда служители ввалились в помещение и уселись на скамью за стол. – Тихон Викторович нас замучил! Он совсем-совсем не знает и не понимает наших традиций, всё велит делать по-своему!
– Не слушайте, – махнул рукой Арант, взял ложку и отодвинул пустую тарелку. – Тэхон ничего не смыслит в Равновесии.
– И тарелки лишние соберите, – поддакнула Зденька, переставив горшок с едой в центр и схватив хлеб. – А то ж это сколько мыть!
Кухарка обрадованно убрала лишнюю посуду и с почтительным поклоном отвернулась к печке, оставив служителей есть из общего горшка.
Они пели в Приморье всю седмицу. Они очень старались: уходили рано утром, возвращались затемно, раздавали всем сбор для облегчения болезни, который сделала Тэхон по рецепту Пересвета Людотовича. Они пытались научить песне и её, но девушка молча запиралась в снадобнице, только злобно сверкала глазами из-под очков. Арант несколько раз пробовал выманить её на утреннюю прогулку по набережной, но она на все предложения отвечала категоричным отказом. Тэхон даже ела отдельно, из своей миски, прибегая в самый разгар готовки и выхватывая куски прямо из кипящего бульона. Дуняша и Вольга на все расспросы обеспокоенных служителей отвечали, что она пускала их в снадобницу ненадолго, чтобы они отмерили какие-то порошки и перебрали травы, но только переодетыми и в масках. Арант начал беспокоиться – девушка почти не выходила. Страсть к чистоте явно перерастала во что-то нездоровое. Подумав и поговорив с Дуняшей и Вольгой, он поставил Тэхон на прием больных. Она сопротивлялась, конечно, но после слов «больше некому» сдалась и уступила. Всё шло хорошо: под присмотром воспитанников девушка научилась чистить горло от пленок, даже организовала опрос и картотеку, но…
– Родич? Нашелся её родич? – не поверил своим ушам Арант, когда утром недели[5] прямо перед завтраком к нему в спальню пришли воспитанники и доложили об очень похожем на Тэхон господине в таких же шелках.
– Нет, просто они из одного народа, – покачала головой Дуняша. – И разговаривали они между собой по-нашему, потому что друг друга не понимали. Хотя языки у них очень похожие. Как я поняла, господин Чан – беглец. Что-то там со своим императором не поделил и сбежал со всей семьей в Кондо, а сюда приплыл по торговым делам вместе с племянниками. Он в Дом Порядка не стал переезжать, жил на корабле. А как один из племянников заболел, сразу пришел. Очень был рад Тэхон. Уже третий день к ней ходит. Они всё время встречаются в беседке, которая во дворе. Мы никак вас поймать не могли – Тэхон нас с утра всё время чем-то занимает.
Аранту от таких новостей стало гадко. Пока он вместе с остальными
