Она шла впереди его по коридору, только что покинув свой кабинет. На ней было пальто, которое она еще не успела застегнуть, Она была почти последней, кто сегодня уходил из школы. Слегка дрожа, Понс начал наблюдать за ней. Она спустилась по лестнице, свернув налево. Вероятно, она не заметила Понса. Ему очень хотелось, чтобы она его не заметила. Хотя, с другой стороны, он был бы счастлив, если бы она его увидела. Его сердце сильно стучало, но уже не от страха, а от любви и нежности. Он ее любил. Безумно. Он любил ее до потери сознания. Ее каблучки стучали по коридору. Он задрожал всем телом, еще сильней. Он готов провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Испариться. К его удивлению, она не повернула налево, к выходу, а пошла направо, и он с испугом заметил, что она направляется прямо к нему. И встречи с ней избежать невозможно, если только незаметно не проскользнуть в туалетную комнату, очень быстро. Подобно защитнику в той комбинации, которую они обсуждали с Тигром…
— Это вы, Понс?! Привет! — услышал он ее сказочный голос и застыл, как вкопанный.
Ему непреодолимо захотелось упасть в ее объятия и слиться с ней, стать единым целым, погрузиться в ее чудесное тепло. Она приближалась к нему.
— Понс, как ты себя чувствуешь? — спросила она, подойдя вплотную.
Благоухание роз охватило его, как будто все розы всех садов мира, да и лилии впридачу, отдали свой аромат, слились в этом чудесном благоухании.
— О, Понс, бедный мой малыш, как ты себя чувствуешь, ответь честно, не стесняйся, — произнесла она, а он стоял, как парализованный, трепеща всем телом и онемевший.
Куда девался его голос? Он старался вернуть дар речи.
— П-п-привет, мисс С-с-смит, — выдавил он из себя, наконец.
— Такой ужас тебе пришлось вынести сегодня, о, мой бедный малыш! Я так за тебя переживала… — запричитала она.
— Я… я… чувствую себя… хорошо, мисс С-с-смит, — запинаясь, пробормотал он.
— Ты уверен? С тобой все в порядке? О, как это все ужасно! Тебя отправили домой? Ты вернулся назад? Тебе хорошо?
— Я… я думаю… — он внезапно запнулся.
Она смотрела на него, протянув к нему свою царственную руку.
— Мой бедный малыш, — мягко сказала она, нежно прикоснувшись рукой к его лицу, оставляя на нем аромат роз, а он стоял перед ней, совершенно оглушенный и потрясенный.
— О, мой бедный малыш, — повторяла она нежным шепотом, — Какой ужасный случай! Мое сердце готово выскочить из груди…
— Я с-с-собрался… идти… д-д-домой… мисс… С-с-смит, — с трудом выговорил он.
— Я тоже собралась уходить, — сказала она. — А ты, Понс? Что ты делаешь тут, в школе, в такое позднее время? — добавила она сочувственно.
— Я был… у… Т-т-тигра, мистера Мак-Дрю, — заикаясь, ответил он.
— Мистер Мак-Дрю? — переспросила она. — А разве он еще не ушел? Я уверена, что он тебя успокоил, Понс. Какой он удивительный человек, правда?
— К-к-конечно же, он… з-з-замечательный… ч-ч-человек, мисс С-с-смит…
Она продолжала смотреть на него мягким, теплым, сочувствующим взглядом. Он видел перед собой только ее глаза. Куда девался весь остальной мир?
— Чувствуешь себя лучше? — спросила она.
— К-к-конечно… мисс… С-с-смит, — ответил он.
— Я рада, что тебе лучше. Это был для тебя ужасный шок, правда? Тебе понадобится много времени, чтобы придти в себя, перенести это потрясение. Ты даже не представляешь, как я переживала за тебя, — нежно сказала она.
— П-п-правда, мисс Смит?
— Конечно же, правда.
— Я… — сказал он. — Я тоже… много… думал… о вас… мисс Смит. — Он запнулся.
Она улыбнулась ему. Этот прекрасный рот, эти чудесные губы, эти великолепные зубы… улыбались ему.
— Я рада за тебя, Понс, — сказала она.
Он стоял, как истукан. Никогда ему не удастся сдвинуться с места. Как он сможет сделать это? Когда-нибудь он установит здесь мемориальную доску, если кто-нибудь наконец оторвет его с этого места. Он все еще ощущал ее чудесную, нежную руку, и будет ощущать се всегда, хотя, конечно же, она уже убрала ее. Он был весь окутан ее теплом, стоя рядом с ней.
— Ну, — прошептала она, наконец. — Мне нужно бежать, Понс… сказала она.
— Хорошо… мисс… С-с-смит, — с трудом выдавил он.
— Ты сейчас идешь домой? — поинтересовалась она.
— Д-д-да… мисс… С-с-смит.
— Ну, будь осторожен, хорошо, Понс? — сказала она.
— Вы… тоже… я думаю… мисс С-с-смит…
Она продолжала стоять, сочувственно глядя на него. Он смотрел на нее, совершенно ошеломленный, когда ее рука снова протянулась к нему и нежно коснулась его лица. Он закрыл глаза.
— Бедный мой малыш, — прошептала она.
— Я приду… в себя, — произнес его голос, услышанный Пенсом откуда-то издалека.
Он открыл глаза.
— Ты читаешь сейчас что-нибудь? — спросила она.
— Я всегда… что-нибудь… читаю… мисс Смит, — ответил он.
— Тебе нравится "Потерянный рай"?
— Очень… — ответил он.
— Я хотела бы, чтобы ты написал сочинение на эту тему.
— К-к-когда, мисс С-с-смит?
— Ну, скажем, на будущей неделе, хорошо?
— Хорошо, — ответил он.
— Ты придешь завтра в школу?
— Думаю, что да.
— Вот и прекрасно, — сказала она. — А если тебе захочется поговорить со мной о сочинении, не стесняйся, пожалуйста, Понс, приходи ко мне, я буду рада. — Она остановилась и нежно взглянула на него. — Хочешь зайти ко мне домой и поговорить о "Потерянном рае"? — спросила она. — Ты же знаешь, где я живу, правда? — сказала она. — На самом деле, Понс, мне бы очень хотелось поговорить с тобой о Мильтоне.
Понс продолжал стоять, как громом пораженный. Он услышал удивительный шум в голове, он был просто потрясен, теперь уже, вне всякого сомнения, он находился вне школьного здания, высоко над ним. Где же он парил? Он попытался увидеть, он должен…
— Правда? — услышал он странный звук, похожий на его голос.
— Конечно же, правда, — подтвердила она, а он все парил и парил где-то высоко над землей, в межзвездном пространстве.
— К-к-когда? — спросил он, или ему просто показалось, что он задал этот вопрос.
— Когда ты захочешь. — ответила она.
— Сегодня вечером? — спросил он.
— Хорошо, — согласилась она.
— С-с-сегодня у нас не будет т-т-тренировки… Я смогу… — сказал он.
— Прекрасно, — заметила она.
— Я подумаю, — заверил он ее. — Я подумаю над темой с-с-сочинения.
— Ну, что ж, договорились. Приходи около семи часов, или чуть попозже, — пригласила она его.
— Прекрасно.
— Ты действительно знаешь, где я живу?
— Элмвуд авеню…
— Верно.
— Я обязательно приду.
