Читаем без скачивания Дело о сумочке авантюристки - Эрл Гарднер

– Диксон, – сказал он, – судя по всему, вы отлично играете в покер.

– Спасибо за комплимент, мистер Мейсон.

Тот между тем хмуро продолжал:

– Вы достаточно умны, чтобы понять, что я не могу выдвинуть определенных обвинений относительно происхождения этих двух тысяч долларов. Но поскольку я в хорошем настроении, я скажу вам другое: я спровоцировал вас, и вы попались на мою удочку.

На губах Диксона появилась недоверчивая улыбка.

– И я думаю, вам полезно будет знать, куда я сейчас направляюсь…

Диксон нахмурился.

– Куда? – спросил он.

– Повидать еще кое-кого, – ответил Мейсон и захлопнул за собой дверь.

Глава 15

Когда Мейсон вошел в агентство Пола Дрейка, у него было такое хмурое лицо, какое бывает у футболиста, забившего мяч в собственные ворота.

– Хелло, Перри, – сказал Дрейк. – Сведения о Стаунтоне тебе пригодились?

– В какой-то мере, – ответил тот.

– Только на этот вопрос Стаунтон и пожелал ответить. Полиция составила письменный протокол его показаний и обязала его не разглашать полученные сведения.

Мейсон кивнул:

– Я ожидал этого, Пол. Послушай, у меня к тебе просьба.

– Выкладывай!

– Я хотел бы выяснить, виделась ли Салли Медисон вчера вечером с миссис Фолкнер. С Женевьевой Фолкнер. Я хотел бы знать, не снимала ли эта миссис Фолкнер со своего текущего счета какую-нибудь сумму. При удобном случае мне также хотелось бы узнать, не снимал ли денег Уилфред Диксон. Речь идет о пятидесятидолларовых банкнотах.

Дрейк молча кивнул.

– Я думаю, это несложно сделать, – продолжал Мейсон. – И я оплачу все расходы, чтобы получить эту информацию. Черт возьми! Пришлось сыграть партию в покер с Уилфредом Диксоном. Я спровоцировал его разок, но он отнесся к этому спокойно, так спокойно, что я почувствовал себя беспомощным ребенком. Но если уж мне придется потратить деньги на эту птичку, я быстро загоню его в угол.

Дрейк сказал:

– Я уже наблюдал за Диксоном. Не потому, что я его в чем-то подозревал, а потому, что я всегда подхожу к делу со всех сторон. И мой человек зафиксировал его около восьми часов утра, когда он возвращался с завтрака.

– Где он завтракает, Пол?

– В закусочной, что на углу. Должно быть, он рано встает. Он находился в этой закусочной с семи часов.

– Отлично, Пол! Продолжай!

– Он там завтракал, а потом отправился домой, куда пришел в 8.10. Мой человек наблюдает за домом. Это пока все, что я могу сделать.

Мейсон взглянул на детектива:

– В чем дело, Пол? Ты, кажется, чем-то расстроен?

Пол Дрейк взял карандаш, повертел его в пальцах и наконец промолвил:

– Послушай, Перри, репутацию Салли Медисон никак нельзя назвать хорошей.

Мейсон чертыхнулся.

– Сегодня я слышу это уже второй раз. В чем же дело?

– Если Салли Медисон сказала тебе, что получила деньги от Женевьевы Фолкнер, то она солгала.

– Я не говорил тебе, что это она мне сказала.

– Все равно.

– Но что заставляет тебя предположить, что это ложь? Даже если это она мне сказала?

– Мой человек только что узнал о некоторых фактах. От одного из репортеров, который связан с полицией.

– Ну и что это за факты?

– Вчера под вечер Харрингтон Фолкнер отправился в банк и забрал оттуда двадцать пять тысяч долларов. Он настоял на том, чтобы деньги были выданы ему наличными, и по его поведению банковский служащий решил, что его, видимо, шантажируют. Фолкнер пожелал взять эти деньги тысячедолларовыми купюрами. Служащий принес ему извинения и попросил немного подождать, пока он соберет такую сумму, а сам на всякий случай переписал номера банкнотов, которые собирался вручить Фолкнеру. Так вот, те две тысячи долларов, которые нашли в сумочке у Салли Медисон, взяты у Харрингтона Фолкнера, а не у кого-нибудь другого. Возможно, остальные двадцать три она успела припрятать.

– Ты в этом уверен, Пол? – спросил Мейсон.

– Не на все сто, но почти уверен. Информацию я получил из надежного источника.

Мейсон плотно сжал губы.

– И потом, есть еще кое-какие новости. Револьвер принадлежит Тому Гридли – это ясно. Том принес его в зоомагазин, а Фолкнер оттуда забрал его. Полиция очень тщательно проверила каждый шаг Фолкнера, начиная с того момента, как он вышел из банка, и кончая моментом убийства.

– Я уже знаю о револьвере, Пол. Когда Фолкнер ушел из банка?

– Уже после его закрытия. После пяти. Он позвонил им, и они впустили его через черный ход. Выйдя из банка с портфелем в руке, он подхватил такси, которое стояло как раз напротив банка, у отеля. Он отправился в зоомагазин и там начал проверять наличие товаров по описи. Занимаясь этим делом, он обнаружил револьвер Тома Гридли и сунул его себе в карман. Раулинс сказал ему, что револьвер принадлежит Гридли, но Фолкнер никак не отреагировал на эти слова. Разумеется, в свете того, что мы знаем сейчас, то есть зная, что в портфеле Фолкнера находились двадцать пять тысяч долларов, можно предположить, что он хотел иметь при себе револьвер для собственной защиты.

Мейсон кивнул.

– Как бы то ни было, но он сунул револьвер в карман, потом прошел к сейфу и открыл его. Комбинацию цифр он получил от Раулинса.

– Так, и что дальше?

– В сейфе находился какой-то сосуд, и Фолкнер поинтересовался, что там такое.

– И что там было? Лекарство от жаберной болезни рыбок?

– Да. Раулинс попросил Тома приготовить ему это лекарство, поскольку у него в магазине тоже были больные рыбки. Он с трудом уговорил Тома, пообещав ему, что об этом никто не будет знать.

– А где был Том в это время?

– Том лежал дома в постели. Он плохо себя чувствовал, его лихорадило, и Раулинс отправил его домой.

– И как поступил Раулинс, когда Фолкнер начал проверять содержимое сейфа?

– Его просто бросило в жар, когда он увидел, что Фолкнер взял пасту и прямо оттуда, из зоомагазина, позвонил знакомому химику. Это было уже в нерабочее время, где-то около половины восьмого; Фолкнер позвонил химику домой, сказал, что хочет дать ему на анализ пасту для определения состава и прямо сейчас приедет к нему.

– Какая подлость! – возмутился Мейсон.

– Конечно, подлость, – согласился Дрейк. – Но тем не менее это факты. И тебе с ними придется столкнуться на суде. Они расскажут о каждом шаге Фолкнера, начиная с пяти часов и до самой смерти.

– Продолжай! – бросил Мейсон.

– Итак, когда Раулинс увидел, чем все это может обернуться, его бросило в жар. Он чуть не вырвал у Фолкнера этот сосуд с лекарством, закричал, что дал Тому Гридли честное слово, что это лекарство будет использовано только для лечения рыбок, находившихся у него в магазине.

– И как среагировал Фолкнер?

– Он ответил Раулинсу, что теперь он хозяин зоомагазина и не желает слушать критику в свой адрес. Тогда Раулинс, даже рискуя потерять свое место, высказал Фолкнеру все, что он о нем думает.

– А Фолкнер?

– Он даже не рассердился. Лишь поднял телефонную трубку и вызвал такси к зоомагазину. Раулинс продолжал бушевать, бросая ему новые и новые обвинения, но тот лишь дождался такси, а потом взял портфель, сунул под мышку банку с лекарством и вышел на улицу. Револьвер Тома Гридли уже лежал у него в кармане.

– Судя по всему, полиция нашла этого шофера такси?

Дрейк кивнул:

– Этот шофер отвез его к химику. Фолкнер попросил его подождать. Пробыл он у химика минут пятнадцать. После этого поехал домой и оказался там в самом начале девятого. Видимо, сразу по приезде Фолкнер стал переодеваться, собирался принять ванну, побриться и пойти на собрание любителей золотых рыбок.

– Даже не поужинав? – спросил Мейсон.

– Это собрание, – ответил Дрейк, – собственно, можно назвать и ужином. Нечто вроде маленького банкета, где они толкуют о разведении рыбок. Все сходится, Перри. И время сходится. Именно в это время кто-то вошел в квартиру Фолкнера, видимо без стука. И человек, который разговаривал с Фолкнером по телефону, слышал, как тот сказал кому-то, что собирается уходить. Сначала полиция подумала, что этим человеком был Том Гридли, но потом отказалась от этой мысли. Сейчас они считают, что этим человеком была Салли Медисон. Но никто не знает, что там, собственно, произошло. Ясно лишь одно: Фолкнер попытался ее выпроводить. И Салли признает это. Не забывай, что у Фолкнера был портфель с двадцатью пятью тысячами долларов, который, видимо, находился в ванной. И у него был револьвер Тома Гридли. Вероятно, он положил его либо на кровать, либо на комод. Пиджак и брюки Фолкнера висели на спинке стула. Сняв брюки, он, естественно, предварительно вынул револьвер.

Мейсон задумчиво кивнул.

– Поставь себя на место Салли Медисон, – продолжал Дрейк. – Фолкнер ограбил человека, которого она любит. Подло нарушил деловые обязательства. Салли кипела от злости. Она была в отчаянии. И когда Фолкнер начал выгонять ее, она могла заметить револьвер и схватить его. Фолкнер испугался, бросился назад в ванную, пытаясь закрыть за собой дверь. А Салли в аффекте спустила курок и лишь потом осознала, что сделала. Она огляделась, увидела на кровати портфель, открыла его. Там лежали двадцать пять тысяч долларов. Для нее это – огромная сумма. С нею можно решить все проблемы и вылечить Тома от туберкулеза. Она взяла две тысячи пятидесятидолларовыми купюрами. А крупные деньги куда-нибудь спрятала, потому что не хотела их обнаруживать в ближайшее время.