Читаем без скачивания Жданов, отвали! (СИ) - Риччи Джас

После этих слов мои губы попыталась тронуть хищная улыбка, но меня тут же снова вырвало. Уже от самой себя тошнит.

Из–за всей этой драмы я оказалась как–то не готова к ноябрю, а у меня ведь день рождения 19 числа. И он стремительно близился. И словно итак мало было всей неразберихи, которая творилась в моей жизни, как я получила ещё одну внезапную новость: день рождения я буду отмечать не одна.

Я стояла на автовокзале в центре и встречала каждый подъезжающий автобус. Приехала на пол часа раньше назначенного времени, чтобы не пропустить. Потому что это было что–то новенькое. Последний раз она приезжала на мой день рождения, когда мы ещё учились в школе обе.

– Надя!

Поднимаю взгляд и вижу, что несётся мне на встречу. Порывисто обнимает, я обнимаю её в ответ.

– Привет, мелкая!

Ната улыбается, рассматривая меня, я рассматриваю её, но длится это не долго.

– Такой город красивый, мы пока в автике ехали я всю инсту заспамила!

– Добро пожаловать, – смеюсь и спрашиваю, – ты проголодалась, наверное? Тут рядом есть кафе, там варят самый вкусный в городе кофе.

Его любимый кофе. И его любимое кафе, которое он мне показал. Скрипя зубами даю себе мысленную оплеуху. Не время думать о нём. Не время думать, как болезненно я устала скучать по нему.

– Да, погнали, я с удовольствием выпью кофе и съем парочку круассанов.

Мы идём в кафе, болтая, наверстывая упущенные пробелы, как Ната вдруг хватает меня за руку и восклицает.

– О боже мой, Никита!

– Что? – мне уже кажется, что я настолько скучаю по Жданову, что мне везде мерещится всё, связанное с ним, включая его имя, поэтому я переспрашиваю, ибо не расслышала.

Но я не ослышалась.

– Никита, – повторяет Ната, – лучший секс в моей жизни – Никита! Он здесь!

Я перевожу взгляд туда, куда она смотрит, и просто врастаю в землю. А моя близняшка бежит навстречу Жданову и с размаха впивается в его губы жадным поцелуем.

41 глава

Что я делал, вырвавшись из тисков Надиного дома? Я заехал в один из магазинов, где за приличную сумму купил бутылку водки. Я её выпил ещё до того, как таксист высадил меня у дома. В квартиру поднимался как последняя псина. Смутно помню свои передвижения по дому. Но утро в полдень было безмолвным и красноречивым на сюрпризы, мать их.

Одежда валялась везде, начиная от туфлей в кровати и заканчивая трусами, висящими на кактусе.

– Пиздец, – прохрипел, лежа на кровати, – пить.

Пить никто не принес. Пришлось отрывать свою жопу от матраса и брести в кухню. Стакана не нашел, пил из носика чайника.

А потом был кофе и очередной поход в супермаркет. За едой, за алкоголем. Тарас составил компанию, видимо для этого нас связала судьба. Оба неплохие люди, но вот непруха в плане любви. Смешно, но факт. Не искал любви. Она меня сама нашла в клубе. Даже правильнее сказать: я её обнаружил и повернул сюжет в свою сторону.

В понедельник было страх как стрёмно валить на работу. Голова гудела, а тело желало матраса. А дальше потекли глупые, серые будни. Я давно подобных не замечал. По своей сути, я активный человек, но в последнее время меня хватало только на работу, всё остальное было побоку.

Побоку, но в двояком смысле. Я пас ее при любом возможном случае, пас не только в универе, но и тогда, когда она возвращалась домой. Я должен знать, чем она живет и…с кем. Что если вся эта фишка с фото только спланированная акция. А позже я спалил её с Романишиным. Они что мутят? Это просто жесть!  Был готов убивать, но Тарас в очередной раз вытащил меня на гулянку, в очередной загул.

Я решил полностью забить на эту суку. Мне плевать. Плевать на боль в сердце, в душе, на все плевать. Забуду. Время лечит.

***

После небольшой встречи в кафе, я ещё долго сидел в одиночестве и расколачивал несуществующий сахар в кофе. Не радовала даже шоколадка. Домой, пора домой. Срываюсь с места, оплачиваю заказ и иду к выходу.

Неожиданно в меня влетает она, Надя. Этот странный, логически не объяснимый поцелуй вводит меня в замешательсво. Я отвечаю, бессознательно. Не хочу, но губы сами требуют продолжения.

– Соскучилась, мелкая? – скалюсь презрительно, а сам пытаюсь рассмотреть в ее лице хотя бы капельку раскаяния. – Удивительная способность появляться из ниоткуда. Ты за мной следишь, дорогая?

– Никита, – слышу напряжённый Надин голос из–за спины, хотя она стоит прямо передо мной, – обернись.

Хмурю брови, как в спину вдруг прилетает чем–то увесистым.

– Ауч, – гаркаю я и поворачиваюсь к зачинщику драки, – чо за нахуй? Я допился?

– Вы двое знакомы? – недовольно протягивает та Надя, которая целовала меня. Вторая выходит из–за спины и теперь я чётко вижу, что их передо мной двое.

– Знакомы, – хмурится вторая, – теперь я понимаю благодаря кому. Почему Злата?

– Что?.. Откуда ты? Постой, – протягивает, ухмыляясь, – он принял тебя за меня.

Моё летнее приключение смотрит на меня и довольно улыбается:

– Скучал, малыш? А я то как скучала!

– Меня сейчас стошнит, – Надя делает несколько шагов назад.

– Дрянь, – единственное, что я смог сказать, презрительно смотря в лицо "любимой Нади".

– Чем она тебя обидела? – тут же участливо интересуется вторая, пока Надя замерла в ступоре и прожигает взглядом меня.

– Ты никогда не говорила,  что у тебя есть сестра. Ни разу. Ты вообще с головой дружишь?! Я думал, что рехнулся в том клубе!

– А ты спрашивал? – офигевает Надя в ответ, – я за три девять земель от родного города уехала, чтобы угадывать, кого ты на каких морях натягивал?! Я даже предположить в самом страшном сне такого не могла! Да мы не общались несколько лет!

– Надя не врёт, – пожимает плечами вторая. – Мы не близки.

– Мы были с тобой в отношениях, а о таком не молчат, если доверяют человеку. Но доверие это не про тебя, любимая. А теперь извините, но мне нужно спешить. Было неприятно вас видеть, –  впервые чувствую себя как баба, хочется свалить и никому на глаза не попадаться.

– Любимая? – хмурит брови вторая сестра, и догоняет меня, – Никита, стой!

– Я все сказал!

– Зато я не всё сказала, – настойчиво хватает меня за руку, – ваши разборки меня не интересуют, собственно. Но у меня есть кое–что, что ты должен знать.

Она хватает мою ладонь, распахивает подолы пальто и прикладывает её к своему животу.

– Я не думала, что когда–либо снова увижу тебя, у меня ведь не было никаких контактов. И это, видимо, судьба. Ты станешь отцом.

Я в ответ дико ржу, выдергивая руку из ее цепкой ладони.

– Дураков нет. Вали туда, откуда вы обе припёрлись. Оставьте все меня в покое!

Я дышать не могу от осознания, что трахал двух сестер. И что я вовсе не идиот, каким меня пыталась выставить Надя. Знала о Злате, смолчала. Нахер. Всех нахер.

– Без вопросов, красавчик, – пожала плечами девчонка, – подумала, что тебе стоит знать.

Она повернулась назад и нахмурилась, не увидев Надю, где она стояла, и чертыхнулась.

– Сбежала что ли? Чёрт, а мне то теперь куда?

42 глава

Я как будто попала в сцену из своих худших кошмаров и ещё и заплатила за это. Я заказала Нате билет сюда, она позвонила, вся в слезах, посетовав, что устала, ей нужен глоток свежего воздуха и она хочет увидеть меня. И это было что–то новенькое. Последний раз она хотела увидеть меня, когда нам было по шесть и её отправили в лагерь на лето, а меня к родственникам в Беларусь. С тех пор я проводила в Беларуси каждое лето, а Ната вернулась из того лагеря другой.

В то время как я росла спокойной, училась и приспосабливалась ко всем обстоятельствам в своей жизни, Нате всегда хотелось чего–то большего. Не к родственникам, а на море. Не конфету к чаю, а поход в кафе. Быть не одной из двойни. И она всегда это подчеркивала. В 7 у нас были разные стрижки, в 10 она начала красить волосы, чуть позже делать макияж. Мне было плевать на всё это, я училась и тратила время на любимые хобби, пока она тратила время на себя любимую. У неё появились крутые подружки, и ботанша без макияжа перестала быть крутой для неё. Все школьные годы мы сосуществовали под одной крышей, где моя сестра была пупом земли, главной красоткой, крутышкой и заводилой, а я тоже вроде там была, ага. Моё терпение лопнуло летом после первого курса, когда подросшая Ната, ищущая себе лёгкой жизни и папика, который ей эту жизнь оплатит, разругала родителей, которые итак держали слишком хрупкий мир лишь ради нас. Я психанула, чётко решив, что уеду. Год собирала справки и документы, самостоятельно изучала и дистанционно досдавала предметы, делала всё для перевода к чёрту на кулички, в противоположную часть страны, подальше от семьи и поближе к Европе, чтобы не иметь с сестрой ничего общего. Она свалила в тот же год, после первого курса, уехала к отцу в другой город и кутила там, хотя когда родители развелись ни её, ни маму не волновало благополучие отца, и к нему визиты наносила только я. Готовила ему и учила его готовить, помогала ему пережить развод как могла, хотя злилась на него.