рабочий агрегат. Звонить можно.
Софья покачала головой и продиктовала свой номер.
Оказавшись дома, она сразу залезла в душ и старательно намылилась. Мерзкий запах пропитал кожу, волосы и совсем не хотел смываться.
Она уже знала, как поступит, но все оттягивала момент, когда придется набрать номер следователя.
По сути, она плохо представляла себе, как отреагирует Басов. Поверит ли, что Рудольф ни при чем? Прислушается к ее словам? Ведь она дала ему обещание, что больше никуда не полезет, как когда-то Протасову. И вот опять его нарушила – отправилась осматривать место преступления. Теперь на чердачном полу среди прочих полно и ее следов. Менты ее вычислят в два счета. Да не в этом дело! Главное, она была абсолютно уверена – убийство Зои Модестовны каким-то образом связано с тем, что случилось в квартире Ивана.
Кажется непостижимым, но это так! Ведь таких совпадений не бывает: два убийства в одном подъезде с разницей в две недели! Неизвестно как, но одно продолжает другое!
Вот только удастся ли убедить Басова?
Удалось, но лишь частично. Поднятый с постели майор дал себя уговорить не давать делу ход, не поговорив сначала с Рудольфом и с ней.
– Тогда с вас и начнем. Слушаю.
Поначалу разговор не задался, – стоило ей открыть рот, как Басов рассвирепел и стал ругаться плохими словами. Вытерпев его натиск, Софья не сдалась, а стала талдычить свое: Зою Модестовну убил кто-то из тех, кто приходил за бриллиантом. Или Рассольцев, или тот, кто с ним связан, или еще кто-то из шайки, но Рудольф ни при чем.
Наконец майор сломался и согласился встретиться с Рудольфом в квартире Софьи. Это было против всех правил, но…
Она позвонила Рудольфу и без всяких объяснений велела явиться к ней через час.
На и без того помятой физиономии Рудольфа наблюдались свежие борозды, похожие на следы ногтей.
– Это кто тебя? – поинтересовалась Софья.
Рудольф вздохнул.
– Степан Петрович вообще-то человек неплохой, но некая мелкотравчатость все же присутствует. Недосчитался, видишь ли, кружка краковской колбасы в загашнике.
Софья взглянула с жалостью.
– Я дам тебе денег. Купи и съешь.
Рудольф помотал головой, на которой вновь красовался любимый капор.
– И не уговаривайте, Софья Павловна! Вы и так за меня, изгоя и маргинала, вписались. Я на вас, как на Мадонну, молиться должен и к ногам припадать, поэтому пожертвование, хоть и от чистого сердца, принять не могу. Май эдьюкейшн даз нот элау!
Ишь ты, брать ему воспитание не позволяет! А воровать, значит, позволяет?
– Ну как хочешь, – пожала плечами Софья и потихоньку сунула в карман красного пальто тысячу.
Звонок в дверь заставил Рудольфа вздрогнуть и заметаться по комнате.
– Это за мной! Майн гот! Сэ ту рибль! Ай эм лост! Финита ла комедиа!
Софья схватила бедолагу за рукав.
– Перестань психовать, полиглот несчастный! Это же моя квартира. Значит, пришли ко мне.
– Кто?
– Конь в пальто! Сядь и не отсвечивай!
Она впустила Басова и глазами указала на кухню, где за холодильником спрятался Рудольф.
Крякнув, Басов снял свою развеселую жилетку, кашлянул и потер руки.
Приготовился, поняла Софья и направилась за ним.
Перво-наперво надо было сварить хорошего кофейку.
За чашкой кофе с бутербродами разговор, который сперва никак не клеился, постепенно стал продуктивнее. Понемногу Рудольф успокоился и перестал косить глазом на входную дверь, а Басов, похоже, в самом деле поверил: из беседы можно выжать что-то полезное.
История с отпечатками на статуэтке заставила Басова усмехнуться и покрутить головой.
– Если убийца был без перчаток, то пальчики мы найдем по-любому. Впрочем, я почти уверен, что их нет. Ну а вам, гражданин, пора быть умнее! В ваши лета стыдно.
Рудольф покаянно тряхнул головой.
Как бы между прочим майор поинтересовался, чем любила заниматься покойная в перерывах между лазаньем по помойкам.
Рудольф принял мечтательный вид и стал вспоминать.
– Зоя Модестовна была весьма образованным человеком, поэтому очень любила скоротать вечерок за книгой.
– А еще?
– Частенько подолгу гуляла вдоль Невы, читая Мандельштама или Пастернака.
– Ну а дома? – продолжал терпеливо расспрашивать Басов.
– Одной из ее забав, объединявших нас, было рассматривание людей, идущих по улицам нашего города. Мы частенько соревновались в наблюдательности, угадывая профессию или характер человека по его одежде и походке. Это было увлекательное занятие, знаете ли!
– Ну а случалось ли ей подворовывать в доме?
– Что вы! Никогда! Зоя Модестовна? Нет! Для этого она была слишком чувствительна! Если только…
– Что?
– Что-то уж слишком плохо лежало, – смущенно пояснил Рудольф. – Ну там… банки с заготовками, одежда, ненужные книги, которые оставляют в коридорах. В общем, пустяки. Это ведь безобидное занятие, не так ли?
Басов машинально кивнул и задумался, глядя в чашку с остатками кофейной гущи.
Рудольф с тревогой взглянул на Софью.
– Теперь вы меня арестуете, гражданин начальник?
«Да надо бы», – подумал Басов, а вслух сказал:
– Советую пока не возвращаться в свою… обитель. Поживите где-нибудь в другом месте, но неподалеку.
– Я решил перебраться к другу в дом на Марата. Там неплохие жилищные условия и магазины близко.
– Так далеко не надо. Вы можете понадобиться.
– В качестве кого? – насторожился Рудольф.
– В качестве наблюдательного и умного человека, который может не только видеть, но и анализировать факты, – разъяснил Басов, и Софья мысленно ему поаплодировала.
Рудольф приосанился.
– Ну тогда я могу остаться у Степана Петровича. Мы вроде бы примирились.
– А куда выходят чердачные окна в том доме?
– На улицу и во двор.
– Отлично. Тогда постарайтесь отлучаться как можно реже и почаще поглядывать во двор. Кто приходит, к кому.
– А на какой дом обратить особое внимание? – уточнил Рудольф, сразу проникнувшись важностью миссии.
– На этот, конечно. Только… будьте осмотрительны.
Рудольф прижал руку к сердцу.
– Же вуз экут, мон женераль!
– Не понял.
Софья хмыкнула. Показал себя все-таки!
– Слушаюсь, мой генерал, – ничуть не смутившись, перевел Рудольф.
Кажется, он поверил, что тюрьма ему не грозит. По крайней мере, в ближайшем будущем.
Выпроводив Рудольфа, Софья вернулась в кухню и, подумав, поставила на огонь сковороду. В конце концов, уже утро, поэтому можно смело позавтракать.
– Яичницу будете, Сергей Владимирович?
– Не откажусь. Ваш Рудольф вытянул из меня все силы.
– Вот уж не поверю! – рассмеялась Софья. – Вас такими, как он, не проймешь! – И добавила: – Теперь убедились, что он безобидный?
– Да уж, – усмехнулся Басов. – Хорошо, что пришел к месту преступления позже и сам не попал под раздачу. Иначе лежал бы рядом со своей наперсницей.
– Ого! Вы точно как он заговорили! Высоким штилем!
– Куда мне! Он сколько языков знает?
– Сбилась со счета.
– Такие таланты
