Кровь моя капала на его лицо. Я усмехнулся ему в глаза, и вдруг на какую-то долю секунды у меня возникло страстное, непреодолимое желание проиграть эту битву. Не знаю, каким богам я молился в тот момент, чтобы Эдвард Бонд спасся, а Ганелон — погиб…
Я призвал на помощь силу, которой обладал, и потусторонний мир поплыл передо мной и вокруг меня. Боль в сломанных ребрах пронзила мое тело, когда я вдохнул воздух полной грудью и сломал позвоночник Эдварда Бонда о свое колено.
НАКОНЕЦ-ТО… СВОБОДА!
Холодные руки уверенно надавили на мой лоб. Я посмотрел наверх. Руки скользнули ниже, закрыли мне глаза. Слабость укутала меня, как одеяло. Я стоял на коленях, не сопротивляясь, чувствуя, как чужое тело, которое было моим, повалилось на землю.
Фрейдис наклонилась над нами: два человека лежали бок о бок — живой и мертвый.
Серебряные трубки колдуньи дотронулись до моей головы, восстанавливая связь между Ганелоном и Эдвардом Бондом. Невольно я вспомнил волшебную палочку Медеи. Я чувствовал, как меня сковывает оцепенение, похожее на летаргический сон.
Внезапно страшная боль пронзила мне спину. Я попытался закричать, но из моего пересохшего горла не вырвалось ни единого звука.
В это кошмарное мгновение жизнь моя прикоснулась к тайнам науки, еще непознанной человечеством, и я понял, что сделала Фрейдис, — что она сейчас делала.
Воспоминания Эдварда Бонда возвращались из царства мертвых, легкой рябью колыхались в моем мозгу.
Бок о бок мы лежали — ив духе, и во плоти.
Наступила полная тьма, и во тьме две искорки разгорелись холодным ярким пламенем…
Одна была… жизнью Эдварда Бонда. Другая… моей жизнью!
Два пламени слились!
Жизнь, душа и мозг Эдварда Бонда слились с жизнью Ганелона!
Там, где горели два пламени, теперь горело лишь одно.
И личность Ганелона задрожала, потонула… исчезла серой тенью, в то время как пламя Эдварда Бонда вспыхнуло еще ярче!
Мы были едины. Мы были…
Эдвардом Бондом! Ганелона не существовало более. Не существовало более Повелителя Мира Тьмы.
Волшебство Фрейдис изгнало душу Ганелона из тела Ганелона, вдохнуло в него жизнь Эдварда Бонда!
Я увидел, как умер Ганелон.
* * *
Я стоял, преклонив колени, перед кубом, высеченным из черного камня, в котором когда-то светилось Золотое Окно Ллура. Надо мной простирались необозримые своды Кэра. Исчез потусторонний мир, исчез человек, которому я сломал позвоночник. Фрейдис улыбалась мне улыбкой, хранившей тайну тысячелетий.
— Приветствую тебя снова в Мире Тьмы, Эдвард Бонд!
Я знал, что она говорит правду. Я знал, кто я такой и почему нахожусь в чужом теле. Постепенно туман перед моими глазами рассеялся. Я поднялся на ноги и не удержался от крика, чувствуя нестерпимую боль в боку. Искры заплясали перед моими глазами, и Фрейдис подхватила меня своей сильной рукой, не давая упасть. Но Ганелона больше не существовало на свете. Он исчез вместе с потусторонним миром, растаял, как дым, словно его молитва неизвестным богам была услышана.
На каменной платформе перед каменным кубом стоял Эдвард Бонд!
— Знаешь ли ты, почему Ганелон смог победить тебя? — тихо спросила Фрейдис. — Знаешь ли ты, почему тебе никак не удавалось победить Ганелона? Он думал, что выиграл битву потому, что заранее мог предвидеть твои действия. Но это не так. Когда человек выходит на битву с самим собой, он никогда не может выиграть. Только тот, кто хочет покончить жизнь самоубийством, ненавидит самого себя. В глубине души Ганелон ненавидел зло, которое творил, и поэтому все силы свои вкладывал в удары, стремясь уничтожить ненавистный ему образ.
— А ты достоин уважения. Ты не мог бить так сильно, как он, потому что в твоей основе нет зла. Ганелон выиграл… и проиграл. В самом конце он перестал мне сопротивляться. Он покончил с собой, и у него не осталось сия — Последние слова Фрейдис произнесла шепотом, но через мгновенье она весело рассмеялась. — А сейчас иди, Эдвард Бонд. В Мире Тьмы еще очень многое нужно сделать!
Опираясь на ее руку, я стал спускаться по высокой лестнице, по которой поднимался Ганелон. Я увидел зеленое сверканье дня, услышал шелест листьев. Я помнил все, что помнил Ганелон, но на воспоминания Ганелона теперь уже навеки были наложены воспоминания Эдварда Бонда, и я знал, что только так можно управлять Миром Тьмы.
Всегда вдвоем — близнецы в одном теле — и контроль мой, Эдварда Бонда.
Мы прошли черные колонны, которые больше не закрывал радужный занавес, и на мгновение солнечный свет ослепил меня. Лесные жители взволнованно смотрели в нашу сторону, а среди них я увидел девушку с бледным лицом в ореоле золотых волос.
Я позабыл о боли в боку.
Волосы Арле, как туман, скрыли нас обоих. Победные крики лесных жителей унеслись в небо, и своды Кэра ответили им громким эхом.
Наш Мир Тьмы был свободен!
Но Медея, Медея, колхидская ведьма в алом, как могли бы мы вместе править этим миром!
ЯРОСТЬ
© А. Чекоданов,
перевод, 1992
ПРОЛОГ
Была белая ночь на Земле и сумеречный рассвет на Венере.
Все знали о сияющей мгле, превратившей Землю в сверкающую в облачном небе звезду. Но лишь немногие понимали, почему сумеречный венерианский рассвет так незаметно переходит в блеклый закат. Все ярче и ярче разгорались подводные огни, и гигантские Купола становились все более похожими на заколдованные сказочные замки.
Семьсот лет назад блеск этих огней просто ослеплял. Шестьсот лет прошло с тех пор, как была разрушена Земля. Шел двадцать седьмой век.
Время замедлило свой ход. Вначале оно бежало гораздо быстрее. Ведь предстояло многое сделать. Венера была необитаемой, но люди собирались на ней жить.
На Земле прошел Юрский период, прежде чем человечество выделилось в разумный вид. Люди оказались существами могучими и хрупкими одновременно. Насколько хрупкими — стало понятно во время землетрясений и ураганов. Насколько могучими — будет видно из того, что колонисты смогут целых две недели продержаться на венерианских континентах.
Человек никогда не сталкивался с яростью и буйством первобытной природы на Земле. А на Венере — пришлось. И люди не смогли противостоять ей. Любое оружие оказывалось либо слишком слабым, либо слишком мощным. Человек мог либо разрушать до основания, либо наносить незначительные повреждения, но обеспечить безопасное существование на поверхности Венеры он не мог. Он столкнулся с силами, о которых даже не подозревал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
