class="p1">— Не стоит так говорить, бабуля Канке! — его голос был удивительно громким, вонзающимся в уши, но при этом невероятно приятным и мягким. — Нет ничего особенного в том, что я вам помогаю. Это мой долг, как жителя деревни Хакш, как героя, которым я хочу быть.
— Как это мило…
— К тому же, чтобы вы точно не переживали, скажу, что мне всё равно нужно в наш трактир. Сегодня я хочу устроить прощальный пир.
— Прощальный? — голос старушки задрожал.
Её голову сразу начали посещать неприятные мысли. Все в деревне уже привыкли и полюбили Мордреда. Он стал настоящим членом их большой семьи. И хоть о его прошлом они не знали ничего, это им никак не мешало. И именно поэтому любая мысль о его уходе была для них потрясением. И потрясением во истину неприятным, даже болезненным.
— Верно! — как обычно, громко добавил юноша.
Он согнул локоть и сжал свой крепкий кулак. Это был символ… Символ его уверенности, решимости, непреклонности и, что самое главное, истинного героизма. Именно этими чувствами пылала его душа.
— Но… Зачем? — бабуля до сих пор ничего не понимала.
Она хотела узнать всю правду, надеялась, что Мордред не имел в виду ничего, что могло быть связано с уходом из деревни.
— Просто… Понимаете… — хоть он и обрывал предложения, но в голосе его читалась уверенность. — Мне нужно будет покинуть деревню Хакш, и если всё пройдет хорошо, а уверен, так и будет, то навсегда переехать. Но я буду навещать вас всегда, лишь появится возможность. Обещаю.
— И куда же ты собрался? — спросила бабуля, подняв руками ещё один цветочный горшок.
— На отбор.
— Отбор?..
— Да. Я пройду его и… стану рыцарем истребления!
Шок пронзил душу бабули Канкё. Эти слова поразили её столь сильно, что она не смогла даже удержать горшок в руках. Её рот удивленно приоткрылся, а цветы уже полетели топориком вниз. Они уже почти достигли земли, как вдруг…
Резким движением Аустен преодолел весь магазинчик и, наклонившись, поймал падающий горшок с прекрасными цветами. Цветы были спасены мгновенно.
Это ещё больше удивило бабушку, которая прекрасно понимала, что обычные люди так бы не смогли. Но её удивление от слов Мордреда было куда сильнее. От того она почти не обратила на это внимание.
Мордред же, подняв цветы и поставив их на прилавок, где они были в безопасности, посмотрел на старушку и спросил:
— Бабуля Канкё, всё в порядке? — он переживал, что его слова могли обидеть старушку.
Хотя ему это казалось странным, ведь ничего неприятного или оскорбительного в них и в помине не было. Даже наоборот. Для него рыцари истребления были личностями, которыми стоило гордиться. Всё-таки изначально Мордред переехал из Найфорда, и с самого детства он был патриотом своей страны.
Бабуля же, немного придя в себя, воскликнула:
— Но… Мордред! Зачем тебе это?!
— В смысле? — юноша даже не понял смысла вопроса, настолько очевиден для него был ответ.
— Зачем тебе становится рыцарем истребления? Это же опасно! А вдруг монстр какой… — но вдруг бабушка замолкла.
Она увидела нечто, чего и ожидать не могла.
Лицо Мордреда окутал мрак. Нет, в нем не появилось злости или ненависти, однако его уверенность стала в разы холоднее обычного. И он сказал спокойно и бесповоротно:
— Потому что это мой долг… Моя судьба.
Старушке Канке не нашлось что ответить. Она увидела в юноше напротив абсолютную решимости, на которую никакими словами не повлиять.
К тому же удивляться было и вправду глупо. Она наконец поняла, почему этот юноша всегда носил с собой необычный клинок. И вправду, подобный исход она могла ожидать с самого начала. Однако её всё равно не покидала мысль о странности наличия у столь доброго юноши каких-либо боевых способностей.
Но надежда в ней заставляла верить, что Аустен сможет выжить и пройти отбор, являясь обладателем какой-нибудь удивительной силы, о которой она пока что ничего не знает.
После бабушка лишь кивнула головой и продолжила готовить цветы. Ей уже пора было отнести их, множество букетов, ваз и горшков, в таверну, где скоро будет готовиться большой прекрасный праздник, на который была приглашена вся деревня Хакш.
Дочь хозяина скоро станет прекрасной женой. Именно для украшения эти цветы и были заказаны.
Хозяин трактира явно не поскупился, ведь добавил в заказ даже духовные цветы, светящиеся в темноте, цена которых была в разы больше обычных. Однако его это не волновало, а бабулю лишь радовало.
И речь шла не о наживе или заработке. Ей просто было тепло на душе от того, что молодые и красивые муж и жена смогут насладиться прекрасным видом столь необычных цветов.
* * *
Спустя некоторое время рядом с небольшим магазинчиком расположились несколько крупных деревянных ящиков. Они все были забиты цветами под завязку и весили очень много. Обычный человек не смог бы поднять это ни при каких обстоятельствах. Здесь явно требовалась команда, которой на выполнение всей переноски потребовалось минимум несколько часов, а то и весь рабочий день.
Именно на эту гору ящиков с цветами и смотрели Мордред Аустен и бабуля Канке. Но пока на лице одного растянулась довольная улыбка, а глаза восхищённо пылали при взгляде на проделанную работу. То вот у старушки вновь от удивления приоткрылся рот и приподнялись брови. Она явно не могла ожидать, что произойдет нечто подобное.
Она складывала все цветы, которые были в заказе, будучи уверенной, что даже если Мордред не придёт на помощь, что, кстати, было абсолютно невозможно, то она и в одиночку сможет их донести. Однако теперь ей казалось, что донести эти цветы никто в деревне Хакш не сможет.
К сожалению, это место не славилось большим количеством сильных и стойких мужчин. Да, было много крупных, но силачей среди них почти не было. В основном народ был веселым и добродушным, нежели жестким и сильным.
Смотря вверх, юноша сказал:
— Неплохая вышла у нас горка ящиков с цветами, — на его лице как всегда была улыбка. — Мы с вами хорошо потрудились, бабуля! Уверен, все будут довольны результатом. — он снова согнул руку и крепко сжал кулак.
Это вновь был тот самый символ, который он демонстрировал очень и очень часто. Этот жест словно был его неотъемлемой частью, важным компонентом его ярчайшей души.
Продолжая смотреть на эту гору ящиков, старушка сказала:
— Я явно переборщила, — она поглаживала свой подбородок. — Как же нам всё это донести? Нужно попросить ещё кого-то помочь. А то иначе мы никогда не донесем товар.
— Совсем не стоит переживать, бабуля Канке! — воскликнул Мордред. — Это
