— Туманные горы. — Зловеще оскалился Рогнед. Он шел подле Софии, грозно глядя на далекие вершины. — Врата в Ледяную Пустыню. Когда-то их называли иначе. Морской Хребет. Оно родилось не случайно. Однажды море отступило, и на его месте возник кусочек скалистого берега. Спустя века берег разросся в хребет, потом в горную гряду. Раньше у подножий лежало много сел и один крупный город. Сейчас все они пришли в запустение.
— Почему? — Удивилась София.
— Во всем виноват туман. Он пришел в одну из длинных, лютых зим. Спустился с заоблачных пик и сковал Хребет непроницаемой пеленой. Подступал к селениям людей. Никто и подумать не мог, к чему это приведет. — Рогнед перекатил стебелёк ландыша, — гораздо позже Правитель узнал, это был не просто туман. Вместе с ним на земли севера вернулось древнее зло. Когда правда открылась, было поздно. Люди умерли в страшных мучениях…
— Хватит пугать княжну! — Крикнул Семеон, шагая сзади. Голос немолодого воина торжествовал усмешкой. — Разве не видишь, ей и без твоих баек нелегко.
— Баек? — Воин зло покосился на соратника, — ну, ни скажи. Будь я на месте Верховного Правителя, давно бы сравнял Туманные горы с землей и разрушил все убежища приспешников мрака. Но Его Светлость князь Роман, медлит.
Софии впрямь не было дела ни до гор, ни до тумана, ни до древнего зла. Девушка волочила ноги по каменистому берегу и думала, как не сойти с ума от правды, навалившейся в последние дни. Она мечтала перестать слышать мир, но как назло прекрасно слышала обрывки фраз Святослава и Добрыни. Посланник и воевода шли впереди, неоднократно упоминая не то ледяных демонов, не то снежных великанов, которые судя по тону мужчин, были связаны с Туманными горами и опасным туманом.
Семеон вчера говорил, что Верховный Правитель решил обернуться в волка, как раз для того, чтобы разом покончить с этим Злом. София содрогнулась. Какая разница, если ей все равно не жить? Не дышать прохладным воздухом, больше не подставить лицо под капли летнего дождя, не станцевать подхваченной вихрями зимней метели. Какими бы благими намерениями не руководствовался Верховный Правитель Лейда, София твердо решила — живым она ему не дастся. Сбежит сегодня же! Ночью! Чего бы, это не стоило.
— Вон они, угрюмые ублюдки, — воевода сплюнул в сторону горизонта. — Тихо злорадствуют. Застыли в предвкушении кровавой бойни.
Святослав промолчал.
Добрыня раздосадовано потер шею:
— Три месяца прошло с последней битвы с ледяными великанами, задери их Четыре Всадника Саанила, а чудится, это случилось вчера. Сколько тогда наших погибло.
— Их последние нападения были спланированы, — задумчиво молвил Святослав, рассматривая заснеженные горные макушки. — У них появился предводитель. Или тот, кто подстегивает своей волей. Раньше демоны-великаны нападали группами раз в два-три месяца. Последние две битвы прошли с промежутком в две недели. Их кто-то подстегивает. Гонит на убой. Перед отъездом в Аргу я уже говорил Верховному Правителю, что несение дозора у подножия Туманных гор бессмысленная затея. Как только вернемся в Стифополь, буду настаивать на том же.
— Роман упрям, Святослав. Что если…
— Не будет «если»! Роман искусный дипломат и силен в политике. Я — стратег, моя сильная сторона — командование.
— Правитель может решиться на отчаянный бой. Сам помнишь, он не раз говорил о необходимости закончить противостояние в Туманных горах победой Содружества.
— Помню, — зло бросил Святослав. — Лить кровь без необходимости мне не по душе, но если такова будет воля Правителя, я отдам приказ своим людям стоять до последнего.
— Погоди, — тон воеводы встревожено дрогнул, — зачем так сразу? Твоя смерть — не единственный способ спасти Сокровище под Горой. Уверен, мы найдем иной способ отбросить ледяных великанов обратно в Пустоши.
С минуту Посланник и воевода молчали.
— Интересно, в наше отсутствие они предприняли попытку напасть или засели в норах и гниют в бессильной злобе? — Добрыня задумался.
— Не узнаем, пока не вернемся.
— Да такими темпами, — старый воин развернулся, и бросил взгляд на Софию, плетущуюся позади, — мы не то, что к началу лета, мы к осени не успеем.
Святослав, сжав зубы, тоже посмотрел на грустную девушку.
— Но что мне, понести ее на себе, прикажешь?
Воевода улыбнулся:
— Неплохая мысль. Попробуй, может, понравится. Шучу. На себе — не на себе, но подстегнуть княжну не помешает. Отчего ты, думаешь, она не торопится?
— Не верит нам. Вбила в голову, мы непременно ее убьем. Как разубедить — без понятия.
— Поговори с ней.
— Не поверишь, Добрыня, — молодой командир издал рычание, — и говорил, и слово давал. Все без толку.
— Поговори еще раз. Женщины это любят.
Святослав глянул на заложницу. Возможно, Наставник прав. Он не мог не заметить, как сильно девушка изменилась. Еще вчера начала оттаивать, а с утра заледенела. Что заставило ее так измениться; или кто, и почему?
— Как вы? — Спросил вполголоса, когда София неторопливо приблизилась.
— Прекрасно. Благодарю, — не сказала, выплюнула со злостью.
— Вас что-то тяготит?
— Нет, — снова тон, полный презрения.
Самообладанию северянин можно только позавидовать, а выдержкой и спокойствием — восхититься. Пальцы князя дрогнули, сжав поводья до боли, но лицо осталось непроницаемо, а голос подчеркнуто вежлив:
— Кто вас испугал? Говорите.
Она молчала, упрямо глядя на серые камни под ногами.
— София?
Нет, открывать душу врагам она не станет. Узнай Святослав о разговоре с Семеоном, тут же прикажет связать ее по рукам и ногам, и мечтам о побеге придёт конец.
— Все в порядке. Оставьте в покое.
Судя по тому, как прищурились темно-синие мужские глаза, ей не поверили.
— Если надумаете поговорить, знаете, где меня найти.
… Через полчаса из разведки вернулись пара бойцов.
— Командир! На сто лиг впереди дорога свободная. Никаких признаков засад или ловушек!
— Есть другая проблема. Арди-Нава вышла из берегов и затопила единственный мост.
— А в брод не пройти? — Осведомился воевода.
— Нет. Мы проехали на восток и запад по тридцать лиг. Везде глубина больше человеческого роста.
— Сплавимся на плоту? — Предложил Рогнед, прикусив стебелек одуванчика.
— Не выйдет. Течение слишком сильное. Мы заметили рыбака. Он указал, где можно перейти реку по мелководью. Но необходимо зайти вглубь владений Дома Железного Вепря лиг на… десять.
Святослав потер подбородок в двухдневной щетине:
— Не страшно. В пограничье есть город.
— Бург, — напомнил Рогнед.
— Да, видали. Город есть, — кивнули дозорные. — До него около трёх лиг.
— Совсем рядом, — присвистнул Тис. — Может, заглянем к красавицам Эдирна на огонек?
По отряду прокатился всеобщий смешок одобрения.
— Ты спятил, брат? — Выпалил Словен.
— Давно!
Святослав принял решение.
— Едем в Бург. Срежем угол через Маянский лес и к Арди-Наве выйдем через ущелье Поющих Камней. Эдирнцы нерасторопны. Даже если в городе имеется стража, пока разберутся, кто мы, наступит утро.
Воины приняли решение командира с ликованием.
— Вы не рады, княжна? — Удивились близнецы.
— Чему я должна радоваться?
— Ночью вас ждет ванна и мягкая постель.
— И не только её, — ухмыльнулся Семеон. Шрам на щеке немолодого мужчины некрасиво дрогнул.
— И не только постель, — хрипло добавил Юрий, — но и все, что к ней прилагается.
София, запутавшись в насмешках лейдцев, с досады закусила губу. Мягкая кровать и бадья горячей воды ожидают только после заката, а весь оставшийся день предстоит провести в окружении зорких бесстрастных воинов севера. Невыносимо!
* * *
На очередной привал расположились около сломанной мельницы с покосившейся крышей. София не разделяла веселого настроя мужчин, и потому от предложенной Святославом еды отказалась. Молодой Посланник хмуро посмотрел на нее, взял руку и вложил в ладонь чашу с мясным бульоном.
