– Не боитесь, что на вас посыплется град упреков в лицемерии? Мол, столько проработал с Ельциным, а потом…
– Не боюсь! Потому что я работал рядом с Ельциным не ради должности, а ради идеи. А моя идея, как я уже говорил, заключалась лишь в том, чтобы сделать средства массовой информации подлинно независимыми. Я считаю, что без свободных СМИ не может нормально существовать ни одно государство. Потому что в противном случае оно потонет в коррупции. А если у СМИ будут условия для независимой работы, государство будет крепкое.
И я эти условия создавал. И мы в общем-то во многом тогда преуспели. Вы это должны помнить. После чего я сказал, что буду закрывать Министерство печати. Даже если останусь безработным. Потому что если мы будем это министерство оставлять, уже создав демократию, то у нас начнется обратный процесс закручивания гаек. Чем-то ведь этому министерству заниматься надо будет.
– Вы дали путевку в жизнь многим не только именитым журналистам, но и даже журналистским коллективам…
– Действительно, я создавал не только газеты, но и давал частоты для радио и телекомпаний. Без денег! Это сейчас все делается только за взятку…И куда я сегодня ни приеду, мне везде показывают мои приказы о создании этих компаний. Среди них очень много региональных. Но вы должны понимать, что сегодняшние региональные телекомпании – на Дальнем Востоке, в Сибири – сильнее НТВ, ВГТРК, Первого канала. Потому что эти каналы просто скурвились. Они утонули в деньгах. В так называемой помойке. А началось это после того, как я ушел и олигархи скупили СМИ.
Что делает тот же Первый канал сегодня? Хиханьки-хаханьки, и больше ничего! А телевидение ведь – это инструмент общества. С его помощью можно проповедовать либо зло, либо добро. Если вы хотите, чтобы страна жила, надо проповедовать добро. А сегодня проповедуется только зло. А ведь этого не должно быть. И власть должна что-то предпринимать, чтобы этого не было!
...
Беседовал Лев Сирин
«Без дураков» с Михаилом Полтораниным
– Всем добрый вечер. С вами генеральный продюсер радио «Бизнес ФМ» и ведущий программы «Без дураков» на «Эхе» Сергей Корзун и мой сегодняшний гость – Михаил Полторанин. Михаил Никифорович, добрый вечер.
– Добрый вечер.
– Пенсионером вас можно представить.
– Да, пенсионер.
– Да, в загородном доме, на даче живете.
– Да, выращиваю огурцы, помидоры.
– Огурцы? Да? Самостоятельно выращиваете? На той самой даче, которая рядом с Ельциным была тогда? В 91-м году-то.
– Нет, это та же государственная дача. А это наша обычная. Обычный дом.
– Шесть соток?
– Нет, побольше. Потому что б у меня раньше была. А теперь стала больше.
– Ну, вот тут вашего соседа по даче записали, давайте послушаем его вместе.
Сергей Шахрай: Михаил Полторанин для меня особенно в первые годы дружбы был всегда Михаил Никифорович. Это человек-эпоха, очень импульсивный, эмоциональный. Иногда может обидеть даже ближайших соратников словом, но на него обиду долго никто не держал. Удивительная способность внушить людям уверенность в своем деле, спокойствие, провести, организовать. Вообще, я считаю, первые годы строительства новой России Полторанин просто важнейший элемент этой эпохи. Привет Михаилу Никифоровичу, пора попить чайку, за солью, за спичками друг к другу сходить, как бывало раньше. Обнимаю. Сергей Шахрай.
– Да, привет, Сережа. Я понял сразу по голосу.
– А вы рядышком, что ли?
– Нет, не рядышком.
– А за солью, за спичками – это далеко, наверное, теперь друг к другу.
– Но когда-то мы ходили за спичками. Теперь мы не ходим. Мы по разные стороны…
– Чего, просто натурально за спичками ходили, за солью?
– А почему нет? Иногда и спичек не было, иногда и соли не было…
– В первые годы российской власти.
– Да и всегда. Правда, с соседями соль не делили никогда. Это не полагается, потому что можно поссориться. И хорошо, что с Сергеем не делил ее. И остались при своем. Я его уважаю как профессионала. Как юриста классного и как человека. И Татьяну, его жену, и вообще его семью. Это как раз такая семья, такая русская семья, которая является примером для многих. Вот сколько надо детей иметь, вот так вот нужно обустраиваться. Тогда мы будем жить нормально.
– Ваши-mo дети нормально устроены? Внуков-то уже наплодили?
– Наплодили. Ну, дети, младший сын у меня работает в ФМС.
– Да, пресс-секретарем – Константин.
– Константин Полторанин – руководитель пресс-службы, а старший сын Максим работает в СТС-телекомпании.
– Ага, вот про него как раз сведений особо не было. Поискал я, что там ваши сыновья делают.
– Да. Он занимается развитием компании, он ездит по регионам. Он такой парень самостоятельный, интересный, хороший. Его уважают в регионах везде. И, в общем, пользу большую приносит.
– Т. е. довольны своими сыновьями.
– Доволен.
– Ага. А внуков сколько? С вами живут или нет? Или не отдают дети?
– Вот внук с нами жил все лето. Потому что лето, а сейчас 2,5 года ему, приехал в Москву на нашу квартиру, и начали его – то в школу развития, то еще куда-нибудь. Чего-то заболел. Вот когда жил на даче, ни одного дня, тьфу, тьфу не болел. А тут сразу. Аллергия. Вы здесь вообще в Москве чего-то совсем зачахли.
– Во, сельский житель пришел наконец в эфир. А не скучаете по Москве-то. Мегаполис все-таки. Сколько тут лет отработали.
– А я в городе постоянно. Недавно только ушел на пенсию. А так постоянно бываю. А как скучать? То с одним встречаешься, то с другим встречаешься. Просто очень неприятно, когда не пробьешься по Москве. Пробки. И самое страшное, что никто не думает о будущем Москвы. Ведь это же проходили все города. Та же Япония, то же Токио. Вы же в Токио бывали, видели, что они сделали с Токио. Какие дороги. А мы все только одну улицу переводим на одностороннее, другую на правостороннее, третью на левостороннее и т. д. Перекладываем чемоданы в комнате. А комната, как была забита, так и осталась.
– Ну, сегодня особенно актуальны ваши советы с первым снегом. А как решать проблему пробок в Москве?
– Ну, во-первых, самый легкий путь – это строить дополнительные дороги, вторые этажи, третьи этажи. А самый главный путь – это не заниматься тем, чем занимается руководство Москвы. Это уничтожать Москву, как город. Когда вот дома, между домами были детские площадки, спортивные площадки, вместо того, чтобы расширять их, обустраивать, благоустраивать. Вот эта вот точечная застройка везде. Запихивают, запихивают, запихивают дома. И поэтому мегаполис все растет, растет, а инфраструктура не приспособлена к такому росту. Поэтому надо, чтобы москвичи спросили с руководства своего: товарищи, дорогие, что же вы делаете. Если вам чего-то не хватает, потому что мы знаем, как это точечная застройка осуществляется, и какие там стимулы, ну, давайте, мы сбросимся да дадим вам.
– Михаил Полторанин, ну, вы не МАДИ заканчивали, это точно знаю. А факультет журналистики, по-моему, в Казахском университете. И, собственно, были и министром печати. Первый российский министр печати, вице-премьер, руководитель федерального информационного центра, по-моему, так он назывался впоследствии.
– Да, Федеральный информационный центр, ФИЦ.
– А что у нас с печатью происходит сейчас? Вот почитал стенограмму вашего выступления вместе с Михаилом Федотовым, как бывших министров печати. Где-то была такая конференция проведена. Выступали не так давно, наверное, несколько лет назад.
– Это, наверное, в Фонде Горбачева, у Горбачева.
– Да, возможно. Что с печатью-то происходит? То, что планировали, оно и свершилось?
– Нет, печать получила то, что хотела. Печать и вообще средства массовой информации России, журналисты получили то, что они просили.
– За что боролись.
– Нет, не за что боролись. А что они хотели. Потому что боролись за нормальные, свободные средства массовой информации далеко не все. Мы боролись. Вот сейчас некоторые бегают, там говорят, я много сделал для свободы прессы. Я там первый закон, чего-то я второй закон. Послушайте и плюньте им, как говорится, в лицо за эти слова. Потому что никто из них ничего не делал. Вот то, что я ушел в 95-м году из власти, вот то, что было до 95-го года сделано, с 95-го года 13 лет ни одного закона не протолкнули, который бы давал свободу СМИ. Ни одной поправки не внесли нормальной, которая бы толкала дальше эту свободу. А наоборот, все какие-то поправочки там ущемить, там ущемить, ну, закон о СМИ. Ну, первый закон о печати, который мы приняли в Верховном Совете СССР, когда мы работали, наша группа работала.
