смех, то досада. С одной стороны, это была ощутимая для меня денежная потеря. С другой стороны, я сам напросился, вот ведущие меня силы невидимого мира тут же и показали мне всю неправоту моего поведения. Я мысленно попросил у них прощения. Поблагодарил своего ангела-хранителя за прекрасный урок. Знал ведь восточную мудрость, что нельзя обмануть другого человека, не обманув при этом самого себя!
К детям и жене я приехал в замечательном настроении.
Возвращаясь с дачи в понедельник утром, я заехал на рынок и вернул сорок рублей продавцу. Вы не можете себе представить – у азербайджанца глаза на лоб полезли и челюсть отвисла от удивления. Он, наверное, подумал, что у меня совсем уже крыша поехала, если я вернул ему эти шальные деньги – он же ничего не заметил.
Арбуз за двести двадцать семь рублей (вместо сорока) оказался очень вкусным.
Сергей Лушников
История – не шутка
Не зная истории, всегда можно наступить на грабли.
– И зачем мне, предпринимателю, твоя история? – громко воскликнул Максим, здоровенный, с круглым лицом и гладко выбритой лысиной на голове мужчина лет сорока, своему однокласснику Коле, кандидату исторических наук, худому как жердь, в нелепых, в роговой оправе очках, едва державшихся на кончике носа.
Коля приподнял очки рукой:
– Не скажи. Если бы знал Ельцин историю, то не обнимался бы с западными лидерами. История – это основа мироощущения, без неё ты остаёшься вечно ребёнком, как говорил Цицерон, – Коля пытался защитить своё увлечение.
– Да лучше уж ребёнком оставаться, чем мыкаться взрослым по жизни, – Максима нельзя было переубедить.
– Ты ослеплён бизнесом, деньгами, но я как-нибудь докажу тебе, что история – это сила.
– Давай пробуй, а платить за ужин придётся мне. У меня исторический долг перед тобой – давал же списывать мне уроки.
– Спасибо! Как-нибудь я рассчитаюсь. – Коля умолк, глядя на пачку пятитысячных, вынутых дру-гом из кармана пиджака.
Тот отсчитал две купюры и бросил на стол, не глядя на счёт официанта:
– Без сдачи. Пойдём, Колян, пора бабки строгать, а ты про это историю сочини. – Максим хлопнул товарища по плечу и поднялся из-за стола.
Коля вдруг поднял глаза и спросил товарища:
– У тебя загранпаспорт есть?
– Да, а как же! А что тебе мой паспорт?
– Я хочу тебя отблагодарить, свозить по дешёвке в Париж и Берлин. Согласен? Всего за пятнадцать тысяч рублей!
– Ты что, с дуба рухнул, там только виза около этого будет стоить?!
– Я тебе предлагаю за пятнадцать тысяч рублей, а я слово умею держать.
– Шутить будешь с другим, мне пора. – Он собрался идти, но Коля не отпускал его, схватив за рукав.
– Товарищ официант, разбейте наш спор. Если я не свожу товарища за пятнадцать тысяч в Париж, то вам заплачу пятнадцать тысяч рублей. Будьте свидетелем нашего спора.
Деловой официант поинтересовался:
– А если свозите, то сколько ваш друг оплатит?
– Да хоть тридцать тысяч рублей. Колян, когда летим?
– Поедем послезавтра, или как скажешь?
– Давай послезавтра, только учти, что ты и визу не успеешь оформить.
– Это мои проблемы, – голос Коляна был на удивление твёрдым как сталь. – Разбивай, – скомандовал он официанту.
Расстались друзья довольные друг другом.
На следующий день Максиму позвонили.
Николай запросил данные паспорта и сказал, что они едут завтра. Максим на автомате сообщил данные, но не воспринял всё серьёзно и вечером хохотал вместе с женой. Но в десять вечера Николай снова потревожил Максима и сказал, что в девять утра он заезжает за ним на такси.
Максим стал собирать вещи в чемодан, а жена заподозрила неладное, дескать, давно запланировал и летишь без меня, на что Максим показал ей паспорт без визы во Францию, чем несколько успокоил её.
Утром Максим уже садился в такси, которое через 10 минут прикатило на железнодорожный вокзал.
– Николаша, ты что, издеваешься?! До Парижа на поезде от нас трое суток! И где визу в паспорт ставить будем?
– Не волнуйся, через сутки будем в Париже без всякой визы, – весело упивался своей уверенностью друг.
– Поезд-то до Челябинска идёт! Какой Париж?
– Не только Париж, но и Берлин посмотрим, там в Челябинской области, не волнуйся, – Николай расхохотался.
– Ты что, пургу несёшь? Ты во Францию обещал!
– Нет, извини, друг, мы спорили, что я тебя в Париж и Берлин привезу, а такие населённые пункты есть в Челябинской области, их назвали в честь ногайских казаков, кои брали и Берлин, и Париж во время войны с Наполеоном!
– Ну и шуточки у тебя, – махнул расстроенный Максим.
– Это я тебе пример необходимости знания истории привёл. Извини, но слова до тебя не доходили. – И видя расстроенное лицо Максима, добавил: – Мне пятнадцать тысяч не надо…
На следующий день Максим, закончив планёрку, предложил сотрудникам:
– Кто хочет за десять тысяч рублей съездить в Париж и Берлин без виз, прошу собрать деньги и быть готовыми через неделю к поездке.
Весь день возбуждённые, радостные сотрудники обсуждали милость начальника, а к вечеру уже сдали деньги…
Надежда белой Швейцарии
Сорокалетняя тётенька из села Буйново Надежда Сергеевна вышла замуж, что явилось для деревенских жителей неожиданностью. Они судачили, но факт состоялся, и Надя собиралась в областной центр. Она была дородной женщиной, очень напоминала внешностью артистку Нонну Мордюкову, обладала и громким командирским голосом.
А как иначе, ведь почти двадцать лет проработала на верхнем складе леспромхоза, где разделывали хлысты сосны и лиственницы. Начинала работать простым рабочим, а закончила бригадиром.
Силой обладала невиданной: одна затаскивала шестиметровые стволы на пилораму, обхватив их двумя руками. Однажды на пилораму забрёл медведь, но, увидев, как Надежда тащит лесину, поспешил уйти восвояси.
Широкое лицо, большие зелёные глаза и открытая улыбка выдавали прямоту и детскую наивность нашей героини, и если бы не широкие тёмные густые брови, то я бы сказал, что она была привлекательной.
Именно наивность и позволила ей выйти замуж за профессора университета Николая Георгиевича, щуплого, но высокого, в общем – нескладного человека, у которого недавно умерла мама. Мамуля была для него богиней и рабыней, посему других женщин он чурался.
Но когда она покинула его, мир окрасился в чёрный цвет, и он столкнулся с суровой действительностью.
Двоюродная сестра Надежды и привела её в гости, рассказав ей, как тяжело Николаю.
И Надя поверила и пожалела Николая, прибрав его квартиру, наварив ему борщ, котлеты, напекла пирожков и осталась с ним.
Николай впервые за год спал спокойно на руке Надежды, уткнувшись головой в мягкую
