явления.
Это, кстати, был четвёртый случай подобных заболеваний на ледоколе среди хроноаборигенов. Судовой врач бил тревогу, что возможно, виной эволюционировавшие вирусы двадцать первого века, к которым их организмы оказались не готовы.
С другой стороны, тот же Алексеев, несмотря на предложение тёплой куртки и адекватного для Севера головного убора, упрямо оставался во флотских форменных одеждах. А интересуясь и осматривая судно, часто выходил на верхние палубы, где и мог получить переохлаждение и простуду.
– Возраст избавляет от такого волнительного недуга, как способность удивляться, – адмирал зажимал чайную кружку двумя ладонями, по-простецки дуя на горячее содержимое. – К чести говоря, когда на тебя один за другим сваливаются достижения технического гения человечества, начинаешь привыкать. Следующее заявление едва ли не ожидаемо, при этом иные так и остаются за гранью понимания.
– Кое в чём мы и сами не разбираемся, что не мешает всем этим преспокойно пользоваться.
Это было маленькое отступление, почти лирический перерывчик. Основная тема беседы крутилась вокруг войны с Японией и далее…
– Так вот, – в продолжение заговорил хозяин каюты, – противостояние на Дальнем Востоке напрямую завязано на Запад. Гадючий политический клубок и змеиные головы именно там. В первую очередь – Англия. Во-вторых, Германия и её союзники. Явные и потенциальные.
– Потенциальные? – переспросил Алексеев.
– Грядущая Первая мировая война показательна. Многие малые страны колебались, чью сторону принять, но геополитические предпочтения налицо. Возьмём Турцию. Для турок нынешняя русско-японская – это отсрочка поползновений Российской империи в сторону проливов – Босфор и остальные, с дальнейшим выходом в Средиземное море.
– Что вам известно?.. – Мигом нахмурился адмирал и тут же осёкся. – Ах, я всё забываю. Просто это совершенно секретная информация.
– В 1903 году была образована некая «Комиссия по захвату черноморских проливов». Так? – Чертов вещал почти монотонно, выковыривая сведения из вчерашнего прочитанного. – И тут у меня вопрос: если бы не русско-японская, не случилась бы такая же провальная русско-турецкая?
– Били мы раньше турок и в этот раз бы… – нетерпеливо возмутился наместник.
– Уверены? – Капитан с трудом скрыл в скептицизме презрение. – Думаете, англичане не вмешались бы? Сюда же присовокупите интересы германцев. И австрияков, что естественно. Всё рядышком. Европа под боком. Сейчас немцы вроде как на русской стороне. Всё из-за того, что им выгодно, если российский флот и армия завязнут на Дальнем Востоке.
– «Адмирал Атлантического океана приветствует адмирала Тихого океана»[16], – процитировал Алексеев, – а памятуя зачитанное из… – кивок в сторону раскрытого ноутбука, – немцу верить никоим образом нельзя. Что ж они так всё лезут и лезут к нам? Сколько уж били их, сколько уж раз Европа пыталась взять Россию-матушку войною, да всё одно впросак оказывались. Неужто страху не имеют?
– Лаптем Россию мыслят. Вы понимаете, о чём я? – Скривил губы капитан. Адмирал кивнул, лишь обозначив ответную улыбку. – Боятся, но считают колоссом на глиняных ногах… всякий раз – отсталой, неповоротливой, рассчитывая на блицкриги, лучшую организацию своих армий, более совершенные оружие и технику. А в итоге войну заканчивал Ванька-пехотинец. Но будем честными – не всегда.
Опустим татаро-монгол, ливонско-польские, шведские туда-сюда, и с турками не всегда победой выходили. Как и с Наполеоном мирились до поры[17]. Но вот уже Крымская война была показательна. Очень похоже на нынешнюю, с теми же кадровыми проблемами в руководстве, логистической растянутостью.
По мне, так вообще не влезать бы России в войны лет эдак двадцать, поднимая экономику. Кто там из министров сказал: «Россия при настоящих обстоятельствах должна избегать войны, пока не будет задето её достоинство»[18]. А?..
– Нельзя не воевать периодически. Армия без войны хиреет, – мрачно заметил Алексеев, – генералы и офицеры превращаются в паркетных шаркунов.
– Резонно, – согласился Чертов, – да и Маньчжурия лакомый кусок. Немало богата на ископаемые, карту вам показывали: уголь, металлы, в том числе редкоземельные, золото по речным берегам. Упускать такое…
– И в плане сельского хозяйства, начнись какая долгая, уже известная будущая война на западе – Жёлтороссия оказалась бы своеобразным тыловым ресурсом. Уж мне ли не знать, – не без доли важности заверил наместник, – сии земли присовокупить к России было крайне желательно. Посему рост империи был необходим, да и неизбежен.
Империя как костёр. Перестань его питать, он умрёт. Будет тлеть углями, пока не истончится. А вы говорите «не воевать»! Ты объясни костру, что надо умерить жар, аппетиты.
– В таком случае, если уж заговорили аллегориями, то империи развиваются, как всё сущее: молодое хищное, зрелое опытное и дряхлое умирающее. Вы же читали историю Британии вплоть до конца двадцатого столетия.
– О да! – воскликнул адмирал. – Признаюсь, поучительно был заинтересован! Не удержался заглянуть за горизонт событий.
У Андрея Анатольевича немного вытянулось лицо, помня, что этот термин – «горизонт событий» из астрофизики… Впрочем, догадавшись о случайности его в устах наместника.
– Британская империя после Первой мировой уже была, что те старики, пребывающие на иждивении собственных детей… своего неблагодарного бастарда – США. Или как пока ещё САСШ. Вторая мировая доконала – детки отобрали у старушки всю недвижимость, едва вообще не списав в дом престарелых. По беззубости Англия уж не могла пережёвывать колонии и рынки.
Подумав, Андрей Анатольевич добавил:
– Жизнь империи ещё можно продлить свежей кровью…
– Свежей кровью? – Прищурился адмирал.
– Да. Но свежая кровь зачастую приводит к смене власти. Или к революциям.
– Но революция это гибель империи.
– Наполеон сохранил. И Сталин в какой-то степени.
Про Сталина, как и про судьбу царя с семьёй, и про всё остальное, Алексеев знал.
И кстати, выслушивая сногсшибательный поток информации о гибели самодержавия, государства, вынес всё вполне достойно, по-военному – ни аха, ни вздоха. Скрипел зубами, но ни слова, ни комментария.
Сейчас сидел, задумавшись, теребя опустевшую фарфоровую кружку, разглядывал смешной рисунок на её боку.
– Подлить? – Капитан предупреждающе взялся за заварник.
– Коньяку… – ответом… просительно, зная, что…
– Вам нельзя.
Антибиотики заболевшему адмиралу судовой врач не стал давать, но для лечения использовал какие-то лекарства, при которых алкоголь нежелателен.
– Ваш политический прогноз в случае победы над флотом Того… и под Артуром? – Наконец Евгений Иванович вышел из задумчивости, немного сменив тему.
– Признаться – в прострации. Пока против России открыто (но опять же, лишь погавкивая) выступают только англичане. Но она (Россия) им понадобится как союзник в скором столкновении с Германией. В то же время Британия перед Первой мировой войной до последнего юлила, словно бы рассчитывая отсидеться за Ла-Маншем, чем подтолкнула Вильгельма к решительным действиям.
– Тонкий ход развязать войну? – Вскинул голову адмирал.
– Вероятно. Но я к тому, что джентльмены тонко чувствуют момент. Вроде бы и нет им резона объявлять войну будущему
