могли объяснить, лишь уверяли жителей Оксфорда, будто не раз видели сверкающую цаплю.
Она вылетала из оконца Бэкона и уносилась в небо. Иногда таинственная птица роняла перья. Упав на землю, они превращались в золотые монеты.
Действительно, несколько таких монет удалось отнять у ребятни. Когда, в какой стране они были отчеканены — никто не мог понять. Ни букв, ни цифр. Лишь изображение треугольника просматривалось на упавших монетах.
Францисканцы объявили золотые «нечистыми» и переплавили их в слитки. И все же, видимо, кому-то удалось утаить дар загадочной цапли.
В начале XX века знаменитый писатель Артур Конан Дойл увлекся спиритизмом. Во время сеансов некоторые замечали, как он доставал золотую монету и несколько раз постукивал по столику. В руки ее писатель никому не давал. А любопытствующим объяснял то ли в шутку, то ли всерьез, что монетой его одарила «сверкающая цапля».
Подобный «золотой», с едва видимым треугольником, Йозеф видел у одного пражского коллекционера еще в 40-х годах. Однако нумизмат не мог объяснить происхождение этой монеты.
Не смотри в глаза ворону
Даже самые светлые в мире умы
Не смогли разгадать окружающей тьмы.
Рассказали нам несколько сказочек на ночь
И отправились, мудрые, спать, как и мы.
Омар Хайям
Лишь в 1292 году Бэкон оказался на воле. Но через несколько месяцев он умер. Ученый завершил земной путь относительно свободным, а вот его труды остались в заточении. Генерал Ордена францисканцев повелел сочинения Роджера Бэкона приковать цепями к стене в монастырской библиотеке.
Через несколько недель после смерти ученого многие оксфордские обыватели стали свидетелями чуда. К зданию, где находилась библиотека, прилетел ворон. Он кружил так низко, что монахи ясно видели его глаза. По утверждению свидетелей, от них исходил необъяснимый свет. Когда птица наконец улетела, монахи направились в библиотеку. К их изумлению, цепи, которыми были закованы сочинения Роджера Бэкона, оказались разорванными.
Кое-кто из монахов впоследствии уверял, что во время прилета ворона в библиотеке парили в воздухе неясные светящиеся фигуры. И тогда братья-францисканцы заявили, будто все это проделки Мерлина: «Видно, пожелал проклятый маг завладеть трудами покойного ученого да по какой-то причине их унести…»
Запрещенные сочинения не стали больше приковывать цепями. Их снесли в чулан, а к двери приделали большой дубовый крест.
С той поры ворон перестал прилетать к монастырю и неясные светящиеся фигуры больше не появлялись в библиотеке. Но зато они по-прежнему встречаются по ночам на просторах «Мерлинового Треуголья».
Почему светящиеся фигуры скитаются там? Этого не могут объяснить даже знатоки древних тайн, которые тем не менее причиной их появления считают Мерлина. Дескать, неймется магу — и все тут.
И в Средние века и в недавние времена в Англии многие непонятные явления, события и действия людей приписывались легендарному чародею и его ворону.
Случалось, и уголовники заявляли в полиции, что на преступление их толкнул «роковой взгляд птицы Мерлина». И в наши дни от жителей селений таинственного Треуголья можно услышать: «Что бы ему не приплетали — Мерлин все стерпит. Вот только не смотрите в глаза его роковому ворону…»
Я не стал иронизировать и высказывать свое недоверие Йозефу по поводу услышанного.
Бывал ли Роджер Бэкон в Праге и жил ли на том месте, где спустя несколько столетий появилась Злата Улочка? Хранятся ли в подземелье Праги сокровенные записи?..
Наверное, не это главное. Важнее другое: Роджер Бэкон навсегда остался в истории как замечательный ученый; Злата Улочка — прекрасна своим настоящим и прошлым, независимо от того, хранятся в ее подземельях старинные рукописи или нет. И мой приятель Йозеф навсегда останется увлеченным исследователем тайн Праги и восторженным рассказчиком.
Там, где обитал Фауст
Не знает тот, кто счастье ловит,
Какой сюрприз судьба готовит.
Вильям Блейк
Человеческое познание ограничено. Какой бы факел мы ни возжигали и какое бы пространство он ни освещал, наш горизонт всегда освещен глубокой тьмой.
Артур Шопенгауэр
Дом у городских ворот
Редкая экскурсия, связанная с тайнами Праги, минует это старинное трехэтажное здание № 40 на Вышеградской улице, на углу Карловой площади.
Наверное, любой пражанин, хоть немного интересующийся прошлым, знает его историю. Ведь это знаменитый «Дом Фауста» — одно из самых таинственных мест чешской столицы, где обитают привидения, духи и нечто еще необъяснимое.
Фауст
«Дом Фауста»
Когда-то «Дом Фауста» суеверные пражане обходили стороной. Ведь, согласно преданию, нечистая сила в любое время дня и ночи могла вовлечь прохожего в мрачное здание, а затем вытворять там с человеком все, что ей заблагорассудится. Известно, что пакостить людям нечисть умеет весьма изощренно.
Алоис Ирасек подробно поведал об этом мистическом строении: «В стародавнее время стоял дом „На Скалке“ в конце Скотного рынка, на углу против монастыря „На Славянах“.
Давно уже никто в нем не жил, и потому он выглядел хмуро и угрюмо. Кровля, бывшая когда-то красной, почернела, стены облупились, окна покрылись пылью и грязью, затянулись паутиной. Тяжелые дубовые ворота, окованные толстыми гвоздями, и калитка никогда не отворялись, и никто около них не останавливался, чтобы ударом железного, причудливо украшенного молотка возвестить о своем прибытии…
Мрачен был и сад, тянувшийся позади дома и сбоку, вдоль дороги, как раз до монастыря „На Славянах“. Никто за ним не присматривал, не было в нем газонов, не было цветочных клумб, не было грядок с овощами. Дорожки давно исчезли, поросли травою…
Тоскою веяло от сада и от дома, и эта странная тоска передавалась людям.
В этом проклятом месте блуждал дух доктора Фауста, который за гробом, так же как и при жизни, не имел покоя. Давным-давно доктор Фауст проживал в этом доме. Он занимался черной магией и вызывал духов. Он продал свою душу бесу, и за то бес во всем помогал ему, исполнял все его желания. Но настал час, и бес сказал:
— Довольно, теперь пойдем!..»
Ну, как в таком месте не завестись нечистой силе? И она обитает здесь даже в наше время. Об этом рассказывают пражские гиды — кто с улыбкой, а кто вполне серьезно.
Астролог и алхимик Эдвард Келли
Легендарный Фауст якобы прибыл в Прагу в 1591 году. На углу тогдашнего Скотного рынка, у городских ворот,
