Одновременно еще 115 бомбардировщиков из 5 Gr. RAF совершили налет на хранилища топлива и почти готовый бетонный бункер для укрытия подлодок, располагавшиеся в устье реки Везер, в городке Фарге, северо-западнее Бремена. Их попытались атаковать несколько Ме-262 во главе с командиром I./JG7 майором Рудорфером, взлетевших из Кальтенкирхена, и звено 10./JG7, поднявшееся из Пархима. Результат этого вылета оказался минимальным – лишь лейтенанту Гюнтеру Хекманну удалось сбить один «Ланкастер».
Утром 28 марта погода над Англией ненадолго улучшилась. Это позволило поднять в воздух 965 В-17 из 8-й воздушной армии США, которые под прикрытием 390 Р-51 взяли курс на Германию. Часть из них – 519 бомбардировщиков – сбросили свой груз на сортировочную станцию в Ганновере, на находившийся поблизости завод фирмы Hanomag, а также на город Минден. Остальные 446 «Летающих крепостей» совершили налеты на танковый завод в Шпандау и на оружейный завод в Фалькензе, западнее Берлина. Причем из-за плотной облачности во всех случаях экипажи вели бомбометание по радару H2X.
В районе Штендаля бомбардировщики атаковали несколько «Мессершмиттов» из I./JG7. Командир 2./JG7 обер-лейтенант Фритц Штеле одержал свои первые две победы на Ме-262, сбив «Крепость» и Р-51. Еще один «Мустанг» был на счету обер-лейтенанта Шука. В то же время американские истребители-бомбардировщики, непрерывно атаковавшие аэродромы Пархим и Бранденбург-Брист, не позволили остальным Ме-262 из JG7 подняться в воздух.
Всего же тогда американцы потеряли два В-17, еще пять были списаны, как не подлежащие ремонту, повреждения получили 199 бомбардировщиков.
29 марта плохие погодные условия снова не дали бомбардировщикам союзников взлететь, но уже на следующий день над Северной Германией появились 1402 В-17 и В-24 из 8-й воздушной армии, которых прикрывали 899 истребителей. Их целями стали хранилища топлива, верфи подлодок и порты в Гамбурге, Бремене и Вильгельмсхафене.
Все 36 Ме-262 из I. и III./JG7, бывшие на 30 марта в пригодном для полетов виде, получили приказ подняться в воздух, однако в бой смогли вступить не все из них. Техническое состояние самолетов по-прежнему оставляло желать лучшего, и сначала из-за неисправностей двигателей прервали взлет три пилота, а затем еще три были вынуждены вскоре вернуться обратно из-за возникших проблем с уборкой шасси и отказов двигателей. Кроме того, группа из одиннадцати истребителей I./JG7 получила неправильные указания от наземных операторов наведения и, израсходовав все горючее, ни с чем возвратилась в Кальтенкирхен. В результате в соприкосновение с противником смогли вступить только 19 Ме-262.
В 13.00 из Пархима взлетели «Мессершмитты» из 9. и 10./JG7, которые приблизительно в 13.20 встретили противника севернее Люнебурга на высоте 8000 м. В ходе первой же атаки лейтенанту Шнорреру удалось сбить два В-17, а на счету его ведомого лейтенанта Петерманна была еще одна «Летающая крепость». Однако и бортстрелки бомбардировщиков не остались в долгу, и во время выхода из атаки Ме-262 лейтенанта Шноррера получил несколько попаданий. Один двигатель вышел из строя, и пилот начал разворачиваться, чтобы попытаться дотянуть до Пархима. В районе Ильцена «Мессершмитт», летевший на высоте 2000 м, перехватили четыре Р-51. Шнорреру ничего не оставалось, как выпрыгнуть на парашюте. При этом, ударившись о хвостовое оперение, он тяжело повредил ногу, которую затем в госпитале пришлось ампутировать.
Восемь Ме-262 во главе с командиром I./JG7 майором Рудорфером в районе Гамбурга атаковали соединение бомбардировщиков, которое приближалось к городу со стороны Гельголандской бухты. Один В-17 был сбит флигером Райхером, в то время как Рудорфер в бою с истребителями, прикрывавшими бомбардировщики, смог сбить два «Спитфайра», и еще один Р-51 был на счету ефрейтора Хайма. В ходе этого вылета был потерян один самолет – получил попадания и загорелся Ме-262 фельдфебеля Янссена. Непосредственно перед тем, как огонь охватил кабину, немецкий летчик успел выпрыгнуть на парашюте.
Однако это были еще не все потери I./JG7 за 30 марта. Унтер-офицер Хайнер Гайштёфель, поднявшийся из Кальтенкирхена последним, вспоминал:
«У меня были трудности с запуском двигателей, и я взлетел позади всех. Над Гамбургом я обнаружил слева от себя «Москито». Он сбрасывал маркер [сигнальные бомбы]. Выполнив левый разворот, я занял позицию позади «Москито». Он, казалось, не замечал меня, поскольку не предпринимал никаких действий, и я беспрепятственно смог занять выгодную позицию и открыть огонь. Моя скорость была слишком большой, чтобы заметить, что стало с ним. Что я увидел, так это три «Мустанга», приближавшиеся ко мне сверху. Используя свою скорость, я направил Ме-262 вниз к облакам на севере. Пикируя сквозь разрыв в облаках, я увидел прямо перед собой канал Кайзера Вильгельма.
Это было моим спасением, поскольку я смог скорректировать свой курс. Над Ноймюнстером я лег на посадочный курс прямо на полосу в Кальтенкирхене. Передвинув назад рычаги секторов газа и выпустив закрылки, я немедленно начал готовиться к посадке, даже не зная, «стряхнул» ли я «Мустанги». Я еще не остановился, когда на тягаче «Кеттенкрад», чтобы отбуксировать меня с взлетно-посадочной полосы, примчался обер-фельдфебель. Мой фонарь был уже отрыт, и сквозь рев турбин я прокричал ему, что он должен укрыться, поскольку, вероятно, позади меня были истребители. Мы бросились к вырытым щелям, когда начался ад. «Мустанги» сделали три захода. Механик и обер-фельдфебель, не успевшие вовремя достигнуть укрытия, были убиты. Три Ме-262 были повреждены, попадания получили и наши казармы».
Когда налет закончился, с аэродрома Кальтенкирхен увидели на горизонте столб черного дыма. Вскоре в районе Пиннеберга, в 23 км юго-западнее Кальтенкирхена, обнаружили сгоревший самолет. Это оказался Ме-262А-1а W.Nr.111593 офицера по техническому обеспечению 2-й эскадрильи JG7 лейтенанта Эриха Шулте, который незадолго до этого вместе со своим ведомым вылетел из Кальтенкирхена, чтобы прикрыть возвращавшиеся «Мессершмитты». Сразу после взлета, во время набора высоты, он был атакован и сбит «Мустангами» из 339FG. Шулте успел выпрыгнуть на парашюте, но затем был расстрелян американцами в воздухе.
Побоище «ланкастеров»
Утром 31 марта британские бомбардировщики: 361 «Ланкастер» и 100 «Галифаксов» из 1, 6 и 8-й Gr. RAF, которые ранее выполняли только ночные вылеты, совершили налет на Гамбург. Главной целью были верфи фирмы «Блом унд Фосс», но весь город был скрыт плотной облачностью. Поэтому бомбы накрыли обширные районы в южной части Гамбурга.
Немедленно в воздух по тревоге поднялись около двадцати Ме-262 из I./JG7 и семь – из III./JG7. Первыми – между 8.05 и 8.10 – взлетели десять – двенадцать пилотов из 2./JG7 во главе с командиром эскадрильи обер-лейтенантом Штеле. Над Бременом они атаковали группу из сорока «Ланкастеров», но мощное истребительное прикрытие позволило им сбить только два бомбардировщика. Они оба были на счету Штеле.
Затем в 8.15 в воздух поднялись восемь Ме-262 во главе с командиром 1./JG7 обер-лейтенантом Грюнбергом, которые были направлены к волне бомбардировщиков, уже находившихся над городскими кварталами Гамбурга. Оказалось, что англичане не имели истребительного прикрытия.
Герхард Райхер позднее вспоминал:
«Внезапно мы получили приказ на взлет. Все произошло настолько быстро, что я влез в свой летный комбинезон прямо в пижаме, окончательно застегнув его уже на аэродроме.
Была высокая тонкая облачность. Пикируя сквозь нее в разомкнутом строе, мы увидели уникальную картину – приблизительно на 1000 метров ниже нас, на высоте около 8000 метров, были эскадрильи «Ланкастеров» и «Галифаксов». Они летели не в плотном боевом порядке и не имели никакого истребительного прикрытия. Окрашенные в темные цвета бомбардировщики фантастически выделялись на фоне белого настила облаков. Это выглядело наподобие орды клопов, переползающих поперек простыни. Поскольку мы тоже летели не в плотном строю, обер-лейтенант Грюнберг передал: «Каждый атакует сам!»
Англичане, вероятно, не ждали немецких истребителей, и уж определенно не нас. После первых атак они словно сумасшедшие начали метаться в разные стороны, но это дало еще худший результат. Началось побоище. Я дал по «Ланкастеру» очередь, и он взорвался подобно зрелому помидору. Я обстрелял еще один или два «Ланкастера», не заботясь увидеть, загорелись ли они или упали вниз. Больше не имело значения, подтверждена победа или нет. Конец войны был в обозримом будущем, и в моих глазах это было только самоутвержде нием».
Тем временем в бой вступили еще восемь «Мессершмиттов» из 9. и 10./JG7, вооруженных ракетами R4M. Отчаянно
маневрировавшие «Ланкастеры» и «Галифаксы» не имели никаких шансов против реактивных истребителей. Пикируя на противника на скорости около 900 км/ч, пилоты Ме-262 сначала выпускали ракеты, а затем с близкой дистанции открывали огонь из пушек МК108, которые экипажи бомбардировщиков союзников прозвали «пневматическим молотом». Нескольких 30-мм снарядов, выпущенных из этой пушки, было достаточно, чтобы срезать крыло бомбардировщика. Воздух был заполнен кружащимися обломками алюминия, оторванными крыльями с еще работающими двигателями, горящими фюзеляжами и множеством парашютов.
