Читаем без скачивания Подражатель - Коул Дэниел

— Ко мне, мальчик!

Щенок проскакал по коридору, прорываясь мимо Коутса к ним без повторного приглашения.

— Извините, — сказала Маршалл, забираясь в фургон.

— Куда теперь? — спросил Винтер, заводя двигатель.

— Просто увезите нас отсюда, — ответил Чеймберс, глядя, как Коутс наблюдает за ними.

— Челлини?! — обрушился на нее Чеймберс, когда Винтер припарковался напротив спортивной площадки, теперь практически уверенный, что что-то упустил.

— Я знала, что ему понравится.

— Слишком много, слишком быстро, и вы скомпрометировали свое прикрытие!

— Не в этом дело, — вздохнула Маршалл, зная, что правда ненамного лучше.

— В любом случае, — сказал Чеймберс, — мы закончили.

Он вылез, хлопнул дверью и ушел.

— …Челлини? — спросил Винтер, а пес тут же запрыгнул на освободившееся место.

— Я не думала, что он знает, — сказала она, прижимая рукав к порезу на руке.

— Коутс?

— Чеймберс, — грустно ответила она, наблюдая, как он расхаживает вдоль линии деревьев. — «Персей с головой Медузы». Я думаю, что в ночь, когда на него напали, убийца пытался воссоздать именно это, его третье «произведение искусства».

— Медуза? — спросил Винтер. — Которая… со змеями?

— И свежей головой врага, — кивнула она, потянувшись за скетчбуком, и осознала, что в спешке забыла его на кухне у Коутса.

— Господи, — выдохнул Винтер.

— Это он, Коутс, — решительно сказала Маршалл, непроизвольно вспоминая изломанное тело Тобиаса Слипа. — Всегда был он. Теперь я даже больше уверена. Это был не тот Роберт Коутс, которого я встретила семь лет назад. — Она прервалась, пытаясь привести мысли в порядок. — То есть это был тот же человек, но он не был той же личностью, если так понятнее.

— Вообще нет.

— Это даже не был тот же Роберт Коутс, которого я видела в доме престарелых.

— Что вы имеете в виду?

— Я думаю, что девушка Генри Джона Долана не узнала его на фотографии потому, что… Коутс хамелеон.

— Хамелеон?

— Он меняет личности, внешность, становится тем, кем нужно для окружающих. — Она повернулась к Винтеру, который выглядел так, словно для него это было слишком сложно. — Что вы думаете?

— Я думаю… нам надо рассказать Чеймберсу.

Они выбрались из фургона под деревом, таким красным, что оно оттеняло свет вокруг, и подошли к детективу, пока их новый питомец сжигал избыток энергии.

— Вы в порядке? — спросила Маршалл.

— Мне просто нужно пару минут, — сказал Чеймберс. — Это была ошибка. Я виноват. Мне не стоило позволять себе втянуться обратно. И это все было впустую.

— Я бы не сказал, что все впустую, — возразил Винтер. — Нам досталась собака, — заметил он, наблюдая, как та гонится за белкой, взобравшейся на дерево… а потом накладывает гигантскую кучу.

Чеймберса это не впечатлило.

— А я заполучила это, — заявила Маршалл, доставая из кармана скомканное письмо и протягивая его детективу. — Его мать арендовала участок в Вест Путни еще до его рождения, — пояснила она. — Может, вы не зря искали в тот день, когда перерыли его задний двор… Я думаю, возможно, вы просто копали не там, где нужно.

Глава 20

Прождав такого большого прорыва в деле семь с половиной лет, Чеймберс был слегка разочарован, когда адрес на украденном конверте привел его к унылому коридору в глубине офисов совета Уондсуэрта. Женщина, сидевшая за столом, закрытым однозначно ненужным защитным стеклом (по всей видимости, главы совета ожидали, что их избиратели ворвутся и избавят отдел парков и открытых площадок от их сомнительных сокровищ в любой момент), сказала ему присесть.

Время было на вес золота, так как Роберт Коутс несомненно уже звонил с жалобами и натаскивал своего смахивающего на бульдога юриста. У них были буквально считаные часы, чтобы найти какие-то весомые доказательства, прежде чем красная лента и дисциплинарные слушания сделают их главного подозреваемого неприкасаемым. Поэтому команда разделилась. Пока Чеймберс расследовал зацепку с арендованной землей, Маршалл и Винтер вернулись в дом престарелых «Толл Оукс», чтобы проверить свою теорию, решив, что логично начать с матери Коутса.

Затхлая вонь тысячи сигарет огласила прибытие недовольного «волонтера», присланного разбираться с ним. Бесцеремонно почесывая выглядывающий низ своего пивного живота, мужчина перечитал мятое письмо.

— Участок восемьсот шестьдесят один, — сказал он вместо приветствия, отбрасывая учтивости. — Это эээээммммм… Доверхаус-роуд.

Он вернул письмо Чейберсу и собрался уходить, уверенный, что отлично справился.

— Хорошо, — сказал Чеймберс, вставая. — Пойдемте.

Мужчина выглядел так, будто ему отвесили пощечину.

— Мне нужно, чтобы вы меня туда отвели, — пояснил Чеймберс. — Прямо сейчас.

— Вы про окно не забыли? — спросила Маршалл, после того, как показала свой значок одному из санитаров и потребовала отвести ее к миссис Коутс.

— Я уже вам говорил, — ощетинился Винтер, — я едва его зацепил.

— Я имела в виду, приоткрыли ли вы его для собаки?

— А. Тогда да.

К ним по коридору подошла женщина, чтобы проводить их.

— Здравствуйте! Я Мэйси, — поздоровалась она с ними так, словно они прибыли на вечеринку. — Я сиделка Мередит. Пойдемте со мной. Я провожу вас к ее комнате.

Женщина и Маршалл были как инь и ян: первая светилась от прелестей жизни (из тех людей, которые фотографировали цветы и лечили птиц со сломанными крыльями), с хорошими намерениями, но не замечающие мир, который однажды сожрет их и выплюнет.

— Ой, кто это уронил? — спросила веселая сиделка, останавливаясь перед ними. Она с трудом наклонилась в своей тесноватой униформе, чтобы подобрать расческу с пола, невольно демонстрируя Маршалл и Винтеру нижнюю часть спины.

— Это… Марсианин Марвин? — спросил Винтер, заметив необычную татуировку.

— Да! — улыбнулась Мэйси. — Вы поклонник?

— Ну, как… все, — немного оробел он.

— Я слышала, с миссис Коутс бывает непросто, — сказала Маршалл, прерывая бессмысленную болтовню, но избегая упоминать, откуда она это знала.

— О, она милейшая женщина, — отозвалась Мэйси. — Но да, у нее бывают свои моменты. Поэтому я стала ее основной сиделкой. Знаете, ее сын сказал мне, что он встречал только двоих людей, которые ладили с его матерью лучше него, и одна из них — я. — Она гордо улыбнулась. — Именно из-за таких мелочей эта работа того стоит. Вот мы и на месте, — сказала она, дважды постучав, прежде чем войти в личную комнату миссис Коутс, где пожилая женщина лежала на спине, безразлично глядя в потолок.

— Боюсь, этот разговор конфиденциален, — сказала Маршалл их сопровождающей.

— Конечно. Тогда я не буду входить, иначе она захочет, чтобы я осталась, — прошептала Мэйси.

— Спасибо за помощь, — сказала Маршалл, закрывая перед ней дверь и присаживаясь возле кровати. — Миссис Коутс? — спросила она. — Миссис Коутс?

Хрупкая женщина повернула голову, но ее взгляд проходил сквозь нее, как будто она затерялась в собственных мыслях.

— Можно я буду называть вас Мередит? — спросила Маршал и улыбнулась, когда узнавание промелькнуло на равнодушном лице. — Значит, Мередит. Я здесь, чтобы задать вам пару вопросов о вашем сыне.

Пока Маршалл продолжала свои бесполезные попытки, Винтер подошел к туалетному столику. Поймав свое отражение в зеркале, он пригладил волосы, проверив, не отступила ли его линия волос еще дальше, чем при прошлой инспекции. Заставляя себя сконцентрироваться на более насущной проблеме, он осторожно приоткрыл верхний ящик, обнаружив внутри коллекцию ночнушек и нижнего белья. Закрыв его, он перешел к следующему наполненному одеждой ящику. Не имея возможности незаметно дотянуться до нижнего ящика, он быстро присел и потянул за ручку…

Когда он выпрямился со старым фотоальбомом в руках, что-то выпало на пол. Он наклонился подобрать.