Кит с любопытством посмотрел на собеседника:
– Отлично одет, а? Очевидно, собираешься произвести на кого-то впечатление?
– Предполагаю, что всякий человек желает произвести на кого-нибудь впечатление, во благо оно пойдет тому или во вред.
– Да. Я так понимаю, что ты хочешь похвалиться своим портным перед комендантом Ла Розы?
– Если такое возможно. Или вы предлагаете предстать перед ним в изодранных бриджах и кожаной безрукавке? Конечно, это тоже произведет впечатление, но не то, на которое я рассчитываю, – Турк изучающе посмотрел на капитана, а потом мягко добавил:
– Ваше настроение оставляет желать лучшего. Советую вам изменить его, устранив источник зла.
– Кажется, ты знаешь этот источник, – раздраженно выпалил Кит.
Гигант уже повернулся, собираясь уходить, но после этих слов своего капитана передумал.
– Я понимаю, что кроется за вашим юмором…
– Черт побери, Турк, оставь! – гневно произнес Сейбр. – Они завтра же исчезнут.
– Надеюсь, что вы хорошо обставите это мероприятие, иначе последствия могут быть катастрофичными.
– Откуда ты знаешь, что я собираюсь сделать? Девушки действуют мне на нервы, и я горю желанием избавиться от них обеих.
– Как скажете. Тем не менее хочу напомнить вам о важности безопасной доставки их до дома. Это может перерасти в такой скандал, который, несомненно, повредит нам. Так что, не в наших интересах оставлять их на борту «Морского тигра» на длительное время.
Кит был удивлен донельзя.
– Неужели похоже, что все это мне нравится? Да я лучше съем жабу или поцелую змею, нежели оставлю этих баб на корабле и возьму в другое плавание!
Слабая улыбка приподняла уголок рта Турка:
– Живые жабы не очень возбуждают аппетит, к тому же они вредны для здоровья. Если вы настаиваете на включении в ваш рацион мяса, то я предлагаю заменить его белой рыбой или устрицами.
Кит уже был научен горьким опытам не принимать всерьез каждое слово чернокожего гиганта, но, тем не менее, ответил ему в тон:
– Благодарю тебя за еще одно замечание по поводу моей диеты, но, кажется, мы обсуждали совершенно другую тему.
– Не совсем другую… Вы не желаете учитывать многие факты и даже не хотите признавать их существование, А это может привести не только к вашей гибели, но и к гибели всего экипажа.
Кит не стал обращать внимания на его предупреждение.
– Пока вы будете разговаривать с комендантом Ла Розы, я договорюсь насчет наших пленниц, чтобы их посадили на корабль, идущий в Англию. За щедрое вознаграждение, естественно…
– Отлично. У меня возникло подозрение, что длительное отсутствие мисс Анжелы повлечет за собой тщательное расследование. Так что в наших интересах избавиться от нее как можно в более короткие сроки.
– Если верить ее горничной, блондинка очень ценна как заложница. Хотя я по-прежнему сильно сомневаюсь, что кто-то заплатит за нее, однако команда думает иначе, – Сейбр поднялся из-за стола. – Если говорить откровенно, я очень удивлен ее выбором книг. Она, судя по материалу для чтения, довольно умна, что довольно странно при ее-то внешности.
– Если бы вы побеседовали с ней, а не спорили, то давно бы уже знали это, – заметил Турк.
Кит пожал плечами. Беседа начинала ему надоедать, что само по себе было удивительно – он ведь разговаривал с Турком. Никто другой не умел так долго поддерживать остроумную и осторожную беседу с капитаном. Иногда Сейбру казалось, что он: разговаривает со своим отражением, – Но вдруг это отражение начало прекословить.
– В любом случае завтра к этому времени леди станут чьей-то, но не моей проблемой.
– Я очень на это надеюсь, – Турк остановился в дверном проеме. – Буду рад, если все войдет в норму.
– Так оно и будет.
– Да, именно так, – согласился гигант. Когда он ушел, Сейбр, подойдя к иллюминатору, всмотрелся в бесконечную морскую даль. Линия горизонта стала отчетливее. Уже виднелась вулканическая скала на острове Рико, пустынная и покинутая. Понта-Дельгада на южной стороне Сан-Мигеля считалась приличной гаванью, они должны были прибыть туда засветло. С каким же облегчением вздохнет он, избавившись от ответственности за судьбу Анжелы Бог-знает-как-ее-фамилия!
Ему хотелось стереть из памяти ее образ, ее тело, лежащее в его постели, шелковый зеленый халат, плотно облегающий ее фигуру, ее глаза, закрытые в экстазе. Сейбр попытался отвлечься от отчаяния и уныния, грызущих его.
Все, решено, он избавится от этой чертовки при первой же возможности. Это необходимо сделать, иначе смелый корсар еще долго будет чувствовать себя словно влюбленный подросток, впервые встретивший женщину.
Кит взглянул на свои руки и понял, что сломал пополам фигурку из китайского фарфора времен пятой династии. Сейбр не помнил, как взял ее, но, тем не менее, вещица находилась у него. Кит осторожно поставил испорченную фигурку на место и потянулся за графином с бренди. Концы обрубить лучше сейчас,. иначе придется платить.
Ролло, влетевший в открытую дверь, уселся на край медной ванны и посмотрел на хозяина своими яркими, умными глазами:
– Черт, – весело прощебетал он, и Сейбр поднял стакан с бренди.
– Тост, Ролло! За женщин, за то, что мы будем попадать в их объятия, но не в их руки! Будь прокляты все женщины!
Запрокинув голову, мужчина залпом осушил стакан, а Ролло начал весело щебетать:
– Будь прокляты все женщины, будь прокляты все женщины!
Глава 8
– Сейчас? – Анжела попыталась унять дрожь в руках. – Я даже и не думала, что мы находимся так близко к земле!
Дилан развернул девушку и стал торопливо застегивать платье так, что это сделало бы честь любой горничной.
– Да, очень близко. Как это только мне удалось убедить капитана Сейбра позволить вам принять ванну? Стойте спокойно, я не смогу застегнуть меленькие крючки, если вы будете вертеться…
Анжела постаралась стоять без движения, а Дилан в это время усиленно колдовал над ее платьем. После сцены в каюте капитана она еще не видела Сейбра и молилась, чтобы вновь не встретиться с ним лицом к лицу. Анжела не смогла бы этого выдержать, особенно после того, что произошло в его каюте. Воспоминание о случившемся жгло ее огнем стыда, страсти и желания, и она тщетно пыталась забыть обо всем.
Однако образы были настолько ярки, что, несмотря на все страдания девушки, по-прежнему мучили ее. Кит, склонившийся над ней, его руки страстно и нежно ласкающие ее тело, позволяющие чувствовать такое, о чем раньше девушка даже не имела представления… Анжела не могла знать, что он думает о ней после всего этого. Скорей всего, считает ее испорченной, аморальной женщиной. С этим мисс Линделл не могла не согласиться. И почему она уступила так быстро?
Наверное, потому, что поддалась чарам. «Поддайся, уступи чарам!» – так, кажется, сказал он ей, но тогда она еще не сознавала, что делает. Зато теперь знает. О да, теперь уж точно знает. Анжеле и в голову не приходило, что когда-нибудь ей придется испытать такие эмоции.
Приказав себе не думать об этом и тщательно скрывая свое смятение, она спокойно обратилась к Дилану:
– Что с нами будет?
– Не знаю и точно не уверен, что вы сумеете уговорить меня спросить кого-либо об этом. Я слышал, как вы говорили с Эмили, – с этими словами юноша расправил платье и повернул девушку лицом к себе. В его глазах не наблюдалось ни злобы, ни гнева, а только откровенность, отчего мисс Линделл стало немного стыдно… – Вам не следует разговаривать так громко, когда речь идет о мятеже или о каком-то заговоре против капитана. В каюте Сейбра есть вентиляционные отверстия, выходящие на верхнюю палубу, и если он был не слишком поглощен делами, то, возможно, его уши слышали то же самое, что и мои. А этого, я считаю, вполне достаточно, чтобы выбросить вас за борт. Представляю себе, что скажет капитан о вашей затее!
Эмили, сидевшая на кровати, убрала руки с лица и подняла голову:
– Интересно, – бодро, что было совсем не похоже на нее, произнесла горничная, – а что еще нам остается делать? Просто сложить руки и покорно ждать?
