университете, куда их класс отправили от школы, и лабораторные работы с настоящей нефтью, мысли о поступлении в этот вуз. Вишневская ловила каждое его слово. Он мог бы рассказывать ей все возможные теории заговора о масонских ложах и человекоподобных ящерах или любой другой бред, она бы все равно продолжила слушать, приоткрыв рот, и наивно верить всему.
Рука Иры почему-то постоянно тянулась к складкам сарафана в поисках несуществующего кармана с бальзамом для губ.
Начинало понемногу рассветать. Они успели пройти несколько кругов по территории школы, когда в кустах сбоку от дорожки раздались непонятные шорохи. Ира вцепилась в руку Саши и спряталась за его спиной в надежде, что ее обязательно защитят, не важно от кого: от маньяка-насильника, кого-то из персонала или семейства ежей, которое время от времени видели рядом с корпусами. Но, к удивлению обоих, из кустов на тропинку вышла лиса. Но не рыжая пушистая красавица, которую постоянно рисуют в детских сказках, а тощий облезлый зверь, у которого можно было пересчитать все ребра, а вместо пушистого хвоста торчало какое-то жалкое подобие крысиного. Сначала Вишневская выдохнула, ведь все могло быть гораздо хуже. Потом ей стало безумно жалко лису, захотелось забрать ее, отмыть и накормить. И только затем проснулся здравый смысл.
Так они и стояли втроем, устроив молчаливые гляделки, пока первой тишину не нарушила Ира.
– Я не хочу нагнетать, но, скорее всего, она бешеная. – Хотелось убежать, но она боялась, что это плешивое недоразумение побежит следом и обязательно укусит, а потом больница, уколы от бешенства, объяснения, что они вообще забыли на территории, когда каждый день с десяти вечера до семи утра должны быть в своих комнатах. И потом, конечно же, депортация.
– С чего ты взяла? Вроде не кидается на нас, – одной фразой обесценил все ее переживания Саша.
– Когда кинется, уже поздно будет. Обычно только бешеные подходят к людям. Кажется, это знак, что пора бы разойтись по комнатам.
– Как скажешь, Вишенка. – Он пожал плечами, по-прежнему не видя ни одной причины для паники и побега.
Из полусонного оцепенения в реальность Иру вернуло перестукивание ноготков по столу. Стоило лишь взглянуть на лучшую подругу, как тут же стало понятно, что теперь серьезный разговор ожидает уже саму Иру.
Вишневская чуть ослабила ремешок на часах и вернулась к тарелке с почти нетронутой овсяной кашей. Саша наврал, часы она забыла не вчера, а сегодня утром, когда впопыхах одевалась, чтобы успеть забежать в свою комнату и привести себя в порядок перед новым долгим днем. Следуя иррациональному импульсу быть красивой всегда, она обновила макияж перед прогулкой, а потом у Саши легла спать, так и не смыв его, в надежде, что вредная кожа не станет ей мстить прыщами за подобную выходку. В своей комнате пришлось собираться так же быстро, как и сбегать. За завтраком она делала вид, что эту ночь провела в своей комнате… а потом пришел Саша, и все попытки что-то утаить тут же оказались напрасны. От малокровия и низкого гемоглобина Ира никогда не страдала, так что густо покраснела, потупив в тарелку взгляд, пока Настя сдержанно молчала и готовила миллионы миллионов вопросов, которые обязательно задаст подруге, стоит им только оказаться вдвоем.
Такая возможность выдалась совсем скоро, всего лишь спустя три часа разговорно-грамматических мучений и быстрый ланч. Расписание, несмотря на надежды ребят, так и не изменилось к лучшему и по-прежнему оставалось в крайней степени дурацким, так что Сашу забрали на шоколадную фабрику, где остальные уже успели побывать. Ира даже не успела толком взгрустнуть, что Лавров вернется еще не скоро, как Настя недвусмысленно намекнула Максиму, что у них с Вишневской намечается микродевичник, куда парням, даже таким классным и знающим многие их девчачьи секретики, вход заказан.
– По-прежнему ничего? – Никольская по-хозяйски запрыгнула на кровать Иры.
– По-прежнему не понимаю, о чем ты. – Вишневская села на стул и сделала вид, что никогда не видела вида из окна красивее.
– Удивительно, что человек, понимающий физику с химией, – она не дала подруге возразить, что физику как раз таки плохо знает, и продолжила, – не понимает таких простых вещей. Тогда попробую задать вопрос по-другому: как так вышло, что в день, когда мы не собирались на кухне, ты забыла у Саши часы?
– Ну-у-у… не то чтобы я понимаю физику… – протянула Ира, понимая, что правду скрывать бесполезно, но все еще надеясь, что не придется рассказывать все. – Все дело в том, что он ночью залез ко мне в окно, как Эдвард Каллен, посмотрел на меня спящую, а потом утащил часы.
– Зай, не держи меня за дуру, пожалуйста. Я бы поверила еще, если бы ты на первом этаже жила. Максимум на втором.
– Ладно, мы гуляли после отбоя.
– И все? Не будет никаких подробностей? – Настя начала изучать лицо подруги, чтобы понять, что же она скрывает, но заметила только, что макияж Ира нанесла на скорую руку: ресницы слиплись в паучьи лапки, а стрелки не получились идеально симметричными.
– А какие тебе нужны? Он позвал меня, я согласилась, вышли после двух, ходили, болтали. Ну, еще лису видели. – Она потянулась за своим бальзамом и поняла, что тот почти закончился. Завтра во время поездки в центр нужно купить новый, а лучше сразу парочку.
– Ой, да фиг с ней, с этой лисой. И все? Просто гуляли?
– За руки держались. – Ира выдавила остатки бальзама на губы – и все же не выстояла под гнетом взгляда лучшей подруги, поэтому поспешно, чуть краснея, добавила: – И целовались…
– Ага-а… – задумчиво протянула Настя, мысленно ликуя и исполняя победный танец: план сработал! – А забытые часы как объяснишь? Когда ты их успела у него оставить?
– Честно? Никак не хочу объяснять. Я думала, что ты после информации о поцелуе отстанешь от меня, а ты, оказывается, та еще вредная пиявка, как из «Лунтика», только красная.
– Мне обидеться?
– Если это поможет остановить расспросы, – Ира вздохнула, пересела рядом с подругой и положила ей голову на плечо, – утром.
– Что?
– Потом мы пошли к нему, – она нервно покрутила пустой тюбик от бальзама в руках, закинула его в мусорку около стола и продолжила, – а часы я забыла, когда убегала утром.
– Вот как… – Настя опешила, она не думала, что подруга настолько стремительно с кем-то сблизится. – А… – Слова не находились, кажется, ситуация вышла из-под контроля.
– Не думай, я не настолько с ума сошла, чтобы переспать с первым встречным. Ничего не было. Вообще ничего. Нам-то и спать оставалось от силы часа три.
