я не собиралась на это попасться.
Ноги прочно укоренились на месте, я прижала руки ко рту и на этот раз закричала еще сильнее.
— Пожалуйста, послушай! Все полностью под контролем! У меня есть план, и я собираюсь его осуществить! Пожалуйста, спустись в подвал!
— Просто пойдем и войдем внутрь со мной, Саманта! Нам нужно спуститься в подвал прямо сейчас!
— Нет!
— Просто иди сюда!
— Я сказала нет, Мэри! Не пойду!
— Да! Пойдешь! Иди сюда прямо сейчас!
— Нет!
Теперь я действительно начала чувствовать, что у меня подростковая ссора с мамой. Может, даже детская истерика.
Казалось, Мэри была раздражена, она убрала руки ото рта, но теперь подняла их обратно и снова закричала во все горло.
— Не могла бы ты просто подойти прямо сейчас? Я даже слышать тебя не могу!
Я сделал медленный, глубокий вдох и выпустила его так же медленно, борясь с кризисом в стиле малыша или, по крайней мере, хорошим топотом моей ноги.
— Саманта, пожалуйста! Дом будет первой мишенью для порожденных, если они в состоянии пройти мимо командира Уоллеса и его людей! Так что, просто поднимайся сюда! Прямо сейчас!
Я сделала еще один глубокий, медленный вдох, глубоко наполняя легкие самыми громкими, самыми сильными криками, которые я, вероятно, когда-либо делала в своей жизни.
— Нет! Я не собираюсь возвращаться в дом, Мэри! Это не так! Сама спускайся в подвал! В эту секунду! И я извиняюсь за крики, и извиняюсь за то, что прозвучало так резко, но мне нужно это сделать! Я должна попытаться помочь в битве, чем смогу! Итак, я ухожу прямо сейчас! Прощай и возвращайся внутрь!
Я опустилась на колени и схватила свою сумку, полную ножей, намереваясь продолжить движение по дороге, не взглянув на Мэри, но, поднявшись, я не могла не увидеть ее краем глаза. Пока ее длинноватый серый пучок качался, она спускалась по ступенькам крыльца из золотого дуба. Нахмурившись, она, казалось, бормотала про себя, казалось, так же раздраженная и сердитая на меня, как и я на нее.
Теперь я не могла даже попытаться заглушить стон; просто застонала, не то чтобы Мэри, вероятно, даже услышала меня. Я, конечно, не хотела, чтобы она преследовала меня в опасности, но и не собиралась возвращаться с ней домой. Я даже не собиралась подходить достаточно близко к тому месту, куда она могла меня затащить. Несмотря на то, что ей было около шестидесяти, так как она была большой женщиной, чем я, я знала, что она, вероятно, сможет это сделать.
— Мэри, возвращайся назад! Пожалуйста, просто сделай это! Просто возвращайся в дом!
Теперь, штурмуя дорогу ко мне в быстром темпе, она не выглядела так, как будто собиралась.
— О, Мэри… черт побери.
Раздраженная выше моего предела, я даже не потрудилась закричать в тот раз. Было очевидно, что дальнейшие крики были совершенно бессмысленны. Я бы скорее вздохнула или захныкала, чувствуя себя за гранью разочарования. Мэри, казалось, тоже закончила кричать, и, кроме того, теперь мы были почти на расстоянии громкого разговора. Все еще шагая ко мне с лицом, неподвижным в материнском хмурости, как будто готовая хорошенько отругать меня, она была, вероятно, всего в двадцати или двадцати пяти футах от меня. На самом деле, она, возможно, даже была немного ближе, чем когда я увидела, что черная форма оникса выползает из-за большого вечнозеленого растения в десяти футов слева.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Убирайся к черту от нее!
Схватив тесак, я размахивала им сделав несколько быстрых шагов к Мэри и медведю, который мгновенно застыл при звуке моего голоса.
Слышишь меня? Я серьезно! Убирайся от нее подальше!
Мэри сделала противоположное при звуке моего голоса, не замерла. Вместо этого она отпрыгнула на милю. Тем не менее, теперь она замерла, или, по крайней мере ее тело. Она медленно стала поворачиваться лицом влево с открытым ртом и выражением ужаса на ее лице. Когда она увидела порожденного с его светящимися красными глазами, она снова отпрыгнула, выкрикивая некоторые слова, которые звучали как «О, боже, нет».
Я взглянула на медведя и поняла, что узнала его по описанию, которое слышала. Думаю, вряд ли были другие порожденные медведи с подобными специфическими характеристиками, я стояла лицом к лицу с самим Джерардом Блэкторном. Его глаза, хотя и светились красным, как и у других порожденных, были окаймлены мехом чуть светлее, чем остальная часть его меха. На самом деле это был оттенок, граничащий с красноватым. Что касается меха, покрывающего остальную часть его тела, он был весь ониксо-черный, за исключением отчетливого пятна чего-то вроде коричневато-серого на левом плече. Говорили, что однажды в бою его порезали, и мех так и не вернулся в темный черный оттенок, каким он был раньше.
Но больше всего меня убедило, что этим медведем был Джерард — почти человеческая насмешка на его лице. Полли, которая однажды видела его, убегая в безопасное место во время битвы, сказала мне, что это было безошибочно, сверхъестественно в своем человеческом сходстве. Так что я была уверена, что это должен быть он. И то, как он смотрел на меня своими глазами, сверкающими на ярком утреннем солнце и казавшимися голодными, говорило мне, что это определенно так.
Заставляя себя продолжать быть храброй, несмотря на внезапную дрожь, которая почти заставляла мои зубы стучать, я сделала еще несколько шагов вперед, хотя на этот раз медленно, все еще размахивая моим мясницким ножом.
— Я не прикалываюсь! Ты меня слышишь? Отвали!
Он был недостаточно близко, чтобы я бросила в него мясницкий нож с определенной точностью. Тем не менее если бы он набросился на Мэри, я была готова метнуть нож, потому что у меня действительно не было большого выбора. Я буду стараться изо всех сил, чтобы спасти жизнь Мэри. Только бы я была достаточно быстрой, чтобы бросить нож до того, как Джерард доберется до нее.
Мне не нужно было быть быстрее, по крайней мере, в тот момент. Потому, что в мгновение ока Джерард перешел в человеческую форму и стоял, может быть, в дюжине футов от меня с пистолетом, направленным на Мэри. Он был одет в сапоги, выцветшие потрепанные джинсы и темную футболку, которая была такой же, как обычная форма Рида. К моему раздражению, я не могла отрицать, что Джерард так же был красив, хотя на самом деле он и близко не приближался к уровню красоты Рида. Кроме того, хоть и знала в голове, что Джерард красивый, я не могла видеть
