мы никак не помогли Винтору, когда он подвергся нападению чужаков, поскольку у нас было полно собственных забот. А еще это предоставило Беррону прекрасную возможность проявить себя. Если бы отец оставался жив, он бы не посмел сунуться во дворец.
– Намекаешь, что твоего отца убили? – Сотрясаемая дрожью, королева обняла себя за плечи.
– А ты разве не по этой причине отправила меня в Квессам? Ты ведь не верила, что это просто несчастный случай?
– Я… я пребывала в панике… в смятении… боялась, что и тебя тоже потеряю в любой момент. Расследование в итоге так ни к чему и не привело, все сошлись на версии, что лошадь сбросила твоего отца без какой-либо причины.
– Отец ведь был прекрасным наездником, – возразил Гвидион.
Она медленно кивнула.
– Меня в этой истории удивило другое. Он слишком неожиданно уехал, никого ни о чем не предупредив. Никаких других следов не нашли, и было неясно, почему он вообще решил покинуть лагерь посреди ночи.
– Держу пари, перевертыш легко мог заманить его в ловушку, а сам при этом не оставил никаких следов. – Гвидион невольно вспомнил огромную птицу с горящими глазами. А что же такое увидел его отец, что, бросив все, уехал посреди ночи?
– Но как бы там ни было, – его мать вытерла влажные щеки, – правду мы уже никогда не узнаем. Да и какое это теперь имеет значение? Он мертв, и его не вернуть.
Не желая причинять матери лишней боли, Гвидион не стал и дальше бередить ее рану. Однако сам уже не сомневался, что это тоже сыграло роль. А раз так, если и за гибелью его отца стояли ульфаратцы, Гвидион посчитал себя обязанным отомстить им за это. Список полнился. Отец, Харад, Кайра, Мелара, Эовин, охранники, которые погибли вместе с охотницами, выполняя свой долг… Осознав, что этот список наверняка гораздо длиннее, чем он мог подумать, Гвидион невольно содрогнулся и сжал кулаки в бессильной ярости.
Ульфаратцы заплатят за все свои злодеяния. Он обязательно придумает, как призвать их к ответу.
Похоже, в какой-то момент он все-таки провалился в сон, поскольку вздрогнул, когда Эллин рядом с ним неожиданно зашевелилась. Девочка быстро поднесла палец к губам и прислушалась.
– Кажется, там кто-то есть, – хрипло прошептала она, прижавшись ухом к двери.
Гвидион напряг слух, но ничего не расслышал.
Эллин вопросительно подняла кулак.
– Я постучу еще раз?
Гвидион колебался. Вполне возможно, это была ловушка. Вполне возможно, враги захватили храм и сейчас поджидают их по ту сторону двери. С другой стороны, охотницы умели хранить секреты и не раскрыли бы свои тайные ходы посторонним даже под страхом смерти.
Он неуверенно покосился на свою мать.
– Есть еще какие-то варианты? – собравшись с духом, спросила та.
– Можно дождаться ночи, пробраться окольными путями к дальним воротам и надеяться, что нас выпустят. – Уже произнося это, Гвидион осознавал, что шансов на осуществление этого плана у них мало. Куда вероятнее, что они не смогут выбраться даже за пределы бедного квартала, так как после наступления темноты там наверняка соберется множество головорезов. Да и поисковые отряды не дремлют.
Должно быть, все эти сомнения легко читались на его лице, поскольку королева серьезно кивнула и велела девочке:
– Постучи.
– Если хотите, подождите там, сзади, – голос Эллин слегка дрожал, но она старалась держаться достойно и смело.
Гвидион пораженно уставился на нее.
– Я не оставлю тебя одну здесь, ты что?
– Я же твоя защитница, – напомнила она, показывая на самодельный Орден.
– А я обещал Ниме позаботиться о тебе, – парировал он. – И полагаю, с этого момента наши пути связаны. – Гвидион повернулся к матери. – А вот тебе, наверное, лучше действительно пока спрятаться.
Ее хотя бы пока не объявляли в розыск, и, когда все уладится, королева может вернуться во дворец.
Однако его мать мягко покачала головой.
– Неужели ты думаешь, что я за тебя переживаю меньше, чем ты за эту девочку?
Гвидион вытащил кинжал, готовясь к возможной стычке, и скомандовал Эллин:
– Давай!
Она подняла кулак и быстро отстучала нужный ритм.
Гвидион напрягся.
С той стороны послышался ответный стук, и Эллин снова постучала, но уже в каком-то другом ритме. Хорошо, что она все правильно запомнила, сам Гвидион точно бы сбился.
Дверь слегка приоткрылась, и в туннель выглянула встревоженная охотница. Быстро осмотрев прибывших, она нахмурилась.
– Кто вы и откуда явились?
– Меня послала Эовин Ариасен, – невозмутимо ответила малышка. – Она же показала мне этот проход.
– Эовин… – Глаза охотницы округлились, и она просканировала внимательным взором Гвидиона. – Это из-за вас, что ли, весь город поставлен на уши?
– Я бы предпочел обсудить это лично с Иванной. – Гвидион шагнул вперед. Он не сомневался, что настоятельница Ордена прислушается к его мнению.
По лицу охотницы пробежала тень.
– К сожалению, это невозможно. Ее забрали на допрос, как нам объяснили.
– Что? Но на каком основании?
– Сказали, что охотницы якобы восстали против короля. – Она скрестила руки на груди. – Уж не знаю, во что нас втянула Эовин. А ведь она даже не охотница больше.
– Она ничего не делала! – возмутилась Эллин.
Гвидион успокаивающе положил руку ей на плечо, прежде чем девочка могла бы сболтнуть что-то, что предназначалось отнюдь не для всех.
– Вам солгали. На самом деле на короля напали. Кайра и Мелара погибли, защищая его, а Эовин тяжело ранили и захватили в плен.
На лице охотницы промелькнули смятение и скептицизм.
– Что же это за армия такая была, которой не смогли противостоять охотницы?
– Бой оказался нечестным, – уклонился от прямого ответа Гвидион. Объяснять все подробности было некогда, да и не видел он в этом необходимости. – Но главное – сейчас на троне сидит самозванец, внешне очень похожий на короля. Это все, что вам пока нужно знать.
– До чего удивительная история… А ведь сейчас все как раз разыскивают именно такого мошенника. – Охотница прищурилась. – Если мы выдадим его властям, Орден восстановит свое доброе имя.
– Нет! – протестующе вскричала Эллин. – Что же вы делаете? Эовин сказала, что вы поможете, что я могу доверять вам! – Ее голос начал дрожать.
– Должно быть, вы Алин, – тихо произнес Гвидион. – Кайра говорила о вас.
Погибшая охотница рассказывала ему о своей подопечной с темными волосами и тремя золотыми кольцами в брови. Кайра взяла эту женщину под свое крыло, когда та только-только пришла в Орден Охотниц и постепенно осваивалась. Каждое кольцо символизировало одного из детей, которых у Алин отняли до того, как ей удалось сбежать с рабовладельческой плантации в Фейахе, когда ей исполнилось чуть больше двадцати.
Охотница на мгновение прикрыла глаза.
– Кайра действительно
