— Я никак не могу понять, как все произошло.
— Мой… учитель отправился… в селение заказать карету… Мы уезжаем завтра.
— Завтра? Но вы никуда не собирались, когда я говорил с тобой днем.
— Нет… Но ему неожиданно оказалось необходимо вернуться… в Англию… — Она запнулась, подумав, как был бы поражен Пьер, если бы она объяснила ему причину. Но Пьер только сказал:
— Выходит, одна проблема решена. Когда вы вернетесь домой, граф больше не будет угрожать тебе.
— Д-да… это так…
— Если он все-таки появится где-то рядом, — настойчиво продолжал Пьер, — сразу же, ты слышишь, сразу же беги в полицию. Впрочем, у тебя, наверное, есть кто-нибудь из родственников, чтобы сделать это за тебя?
— О да… У меня есть родственники… в Англии.
— О, как бы я хотел объясниться с ними и внушить им, как они должны заботиться о тебе. И никогда… никогда, никогда больше! Ты слышишь меня, Симонетта? Никогда больше не приезжай во Францию с мужчиной, неспособным должным образом беречь и защищать тебя.
— Напрасно ты так говоришь! — вступилась Симонетта за отца.
— Может быть. Но ты слишком красива, моя маленькая Венера. Всегда найдутся мужчины, которые станут преследовать тебя…
Пьер замер, внезапно замолчав, но тут же заговорил вновь:
— О Боже! А я, как я могу допустить подобное? Разве я могу оставить тебя, а сам день и ночь мучиться мыслью, что какой-нибудь мерзавец вроде графа охотится за тобой и ты напугана так же, как сейчас?!
— О… я… мне было бы так… так страшно, если бы я… не встретила тут тебя…
С этими словами Симонетта повернула голову в сторону рощи. Лунный свет превратил луг в искрящееся серебро, а справа и слева темнели темно-лиловые уступы скал. Только их вершины чуть тронуло мягкое сияние луны. Какая красота! Но вспомнив о графе, Симонетта вздрогнула, и пальцы ее судорожно сжались. Пьер почувствовал, как трепещет от страха эта худенькая девушка рядом с ним.
— Успокойся, дорогая моя, — проникновенно проговорил он. — Не могу я оставить тебя. Но защитить тебя и заботиться о тебе я смогу только в том случае, если ты станешь моей женой!
Эти слова прозвучали так неожиданно, что Симонетта изумленно посмотрела на Пьера, на миг забыв обо всем на свете, даже о преследующих ее людях графа.
Вот Пьер и произнес то, что ей так хотелось услышать, и радость солнечным лучом озарила для нее все вокруг. Но ей придется отказать ему.
А Пьер говорил и говорил, останавливаясь только для того, чтобы перевести дыхание:
— Все не так просто. Пойми, я действительно знаю, как сложно тебе будет. Возможно, ты так никогда и не станешь счастливой, но, клянусь, я сделаю все возможное, чтобы избавить тебя от боли. Боюсь только, не всегда это будет в моих силах.
— Не… понимаю…
Симонетта никак не могла подобрать слова. Ей следовало бы давно прервать его и объяснить, что им не суждено связать свои судьбы.
— Почему… почему же непременно… несчастна? — спросила она, не в силах сдержать любопытство.
— Ты англичанка и не знаешь, насколько французские семьи отличаются от английских. Понимаешь, любимая, моя родня придет в ярость, узнав о моей женитьбе. Но, поскольку ничего изменить они уже не смогут, каждый из членов моей семьи приложит все усилия, чтобы продемонстрировать свое недоброжелательное отношение к тебе. Они постараются дать тебе понять, насколько ты нежеланна, как сильно они не одобряют мой выбор и почему отвергают тебя и твой образ жизни до замужества.
Ничего подобного Симонетта не ожидала. Она думала услышать о жизни в нищете, которая ожидает тех, кто пытается зарабатывать на жизнь своим талантом художника.
Не спуская глаз с Пьера, девушка пыталась вникнуть в смысл его слов. Ее изумляло все. И главное, его неожиданное предложение руки и сердца, хотя ни разу за все время он не начинал подобного разговора.
— Видишь ли, красавица моя, — сказал Пьер, — ты напрасно тревожилась за меня. Не во власти графа помешать мне в чем бы то ни было.
— Почему?
— Я не художник. Живопись — всего лишь мое увлечение.
— Не художник?.. Но как же… это?
— Да, я люблю рисовать. Люблю живопись. Хочу, хотя иногда боюсь, что у меня это не получится, стать хорошим импрессионистом.
— Но ты… обязательно добьешься успеха…
Симонетта заметила, как Пьер снисходительно улыбнулся в ответ.
— Мне хотелось бы, чтобы ты верила в меня. Только твое мнение и имеет для меня значение. По правде говоря, все было бы много проще, если бы ты и вправду выходила замуж за художника-импрессиониста.
Пьер поцеловал ее в лоб и продолжил:
— Тогда мы вместе боролись бы за жизнь, продавали бы картины, а ты вдохновляла бы меня, и я пытался бы достичь высот Клода Моне, творчеством которого ты восхищаешься.
— И Сислея, — прошептала Симонетта, вспомнив его великолепную картину в доме графа.
Но вслед за этим воспоминанием вернулся страх. Девушка с тревогой взглянула в сторону луга. Но никто не приближался к укрывавшим их стенам.
— Забудь о графе, — попросил Пьер. — Ему придется смириться с тем, что он потерял тебя. Отныне он навсегда исчезнет из нашей жизни.
— Ты… действительно… так считаешь?
— Полагаю, каким бы наглым и самонадеянным ни был этот человек, он не рискнет преследовать тебя в селении.
Скорее всего он решил, что ты убежала именно туда.
— Надеюсь, ты прав… :
— Давай же поговорим о нас с тобой. Я все обдумал.
Мне следовало решить это раньше. Мы поженимся, и, хотя члены моей семьи не столь ужасны, как граф, тебе с ними придется нелегко. Но я буду рядом. Мы будем вместе. Обещаю тебе, ты одолеешь это. С твоей красотой, твоим обаянием, с твоим умом ты завоюешь их расположение.
— Но… я не понимаю… почему… они не захотят принять меня… сразу…
— Дело вовсе не в тебе… не в тебе лично. Дело в моей семье, для которой ты всего лишь начинающая художница.
Ты столь чужда их образу жизни, что они сочтут тебя недостойной своего внимания. Они решительно придут в ужас от моего выбора.
Симонетта перевела дыхание.
— Пьер… спасибо за твое предложение… но, Пьер… постарайся понять… Я… вынуждена сказать «нет»!
Выговорив это, девушка стала судорожно думать, как же ей объяснить ему причины ее отказа.
Но Пьер расхохотался и сжал Симонетту в своих объятиях.
— Ты снова заботишься только обо мне, и за это я люблю тебя еще больше. Разве мог бы я отыскать еще одно такое удивительное создание?! Такое бескорыстное и любящее?! Обещаю тебе, ты ни о чем не пожалеешь. — Молодой человек наклонился к Симонетте и стал целовать ее. — Я не намерен слушать твои возражения. Ты моя, и я твердо решил жениться. Вместе мы одолеем все трудности. Волшебная сила любви сделает нас абсолютно неуязвимыми.
