и свободных брюках, на ногах надеты разного цвета шлепанцы. Одежда была явно хорошего качества, но вся измятая и в крошках.
– Конечно, сам сделал себе бутерброд с сыром и колбасой, – охотно закивал профессор.
Он привстал при виде меня и потянулся за очками:
– Что за молодая особа с тобой, Николаша? Неужели вы догадались нанять мне новую молодую и красивую экономку?
Коля представил меня как свою коллегу и рассказал о цели визита, пока раскладывал булочки, заваривал чай и расставлял чашки.
Антон Сергеевич звонко рассмеялся:
– А я уже, грешным делом, решил, что у тебя новая невеста, вместо Лерочки. Очаровательное создание, эдакая смесь пламени и льда. А вы по поводу моего жалкого провала с повторной женитьбой? Я уже и Марии все поведал, она там, на небесах, смеялась, хохотала до упаду над старым простофилей. Такая смешливая! Что бы я ни сделал, какую глупость ни отмочил, смеется и гладит меня по плечу: «Главное, Тоша, что тебя в лесу медведи не съели, а остальное наживем».
Старик замолчал и словно исчез, ушел в воспоминания, где они с женой смеются на этой залитой летним солнцем, пахнущей соснами и свежей выпечкой летней кухне.
Старый профессор очнулся, увидел перед собой кружку с чаем и удивленно спросил:
– У нас чаепитие?
– Да, – Коля подвинул ему тарелку с булочками. – Полдничаем. Вы берите, угощайтесь, свежие.
Антон Сергеевич бросил в кружку два кубика рафинада и пристально на меня посмотрел:
– Татьяна, да? Простите, запамятовал. Вы же с Николенькой приехали про тот случай разузнать, с графиней. Сейчас я расскажу, с чего все началось.
Старик с трудом поднялся и пошаркал в другую комнату, очевидно рабочий кабинет, откуда принес и бережно передал мне страницу из тетради, исписанную убористым почерком, когда буквы, словно жемчужины, тесно нанизаны на линейку строчки.
– Это мне Машенька перед смертью из больницы передала через медсестричку.
«Дорогой Тоша, спасибо тебе за длинную и счастливую семейную жизнь. Когда ты меня поцеловал в первый раз, гроза закончилась и небо стало ярко-голубым. Это про нашу с тобой жизнь, Тоша. Как только ты появился в моей жизни, навсегда в моей душе установилась хорошая погода.
Прости, что покидаю тебя, здесь не мы решаем, сколько отмерено.
Прошу тебя, Антон Сергеевич, после моих похорон не тянуть и снова жениться на приличной заботливой женщине. Не хочу, чтобы остаток жизни ты провел в тоске и сырых туфлях.
Это моя последняя просьба к тебе, исполни.
Целую тебя как в первый раз.
Твоя М.»
Антон Сергеевич бросил себе еще два кубика и зазвенел ложкой:
– Просьбы жены я всегда исполнял. – Он лучисто мне улыбнулся. – С красивой женщиной невозможно не стать подкаблучником. Так что принялся искать себе по Машиной просьбе жену. Такая великая штука есть, Интернет, там все найти можно. Мне на кафедре, когда на пенсию провожали, ученики мои подарили ноутбук. Вещь знатная, жаль, у нас такого в молодости не было. Я и забил в строку поиска, зарегистрировался на первом же сайте, фотографию свою выставил, написал о себе честно, что вдовец. Откликнулась сразу одна женщина, меня на десять лет помладше. Из Франции, вроде как родом из русских дворян, замужем за графом разорившимся была, тоже вдовица. Мы поговорили с ней по телефону несколько раз, французский у нее, конечно, не ахти, словно со школьником разговариваю. И акцент страшный. Но дамам комплименты принято говорить, а не критиковать их произношение, я сделал скидку, что, может быть, родилась в провинции жуткой, а там диалекты наподобие нашего говора. Удачное замужество, и вот ты графиня, несмотря на хромающую грамматику.
– А фотографии у вас ее есть?
Старик опять совершил путешествие в кабинет и обратно, протянул мне ноутбук:
– Включайте, пароля нет, история браузера нечищеная. На сайте можно посмотреть всю нашу переписку и ее фотографии.
Пока я изучала материалы, он снова в задумчивости бросил еще два кубика в кружку и помешал.
Я отставила в сторону ноутбук и перехватила у него переслащенный чай.
– Давайте я вам свежий налью, погорячее.
Сметанин погрозил мне шутливо пальцем:
– Вот лиса, как моя Мария. Опять я задумался и сахар переложил, да? Она тоже всегда так делала, никогда не ругалась, только чашку заберет и свежего нальет мне.
Я сфотографировала переписку и снимки, которые Эльза Д’Лотарин присылала старому профессору.
– Скажите, Антон Сергеевич, а в тот период, что вы общались с этой дамой, вам не приходили письма или предложения провести онлайн-гадание или магический обряд от гадалки Ефросиньи?
– Приходили, – кивнул профессор. – Но я не открываю такие письма, можно вирус поймать. К тому же я атеист, в черные дыры Хокинга верю, в астрофизику верю, а в магию и гадания не верю.
Я снова удивилась, как этот человек, такой беспомощный в быту, отлично справляется с современными технологиями и ориентируется в вопросах науки.
Профессор с удовольствием отпил чай и принялся за свежую булочку.
– Как долго ваше знакомство длилось?
– Месяц, не больше. Я так понимаю, дама обладает высоким достатком, регулярно присылала фотографии вилл, пляжей, дорогих автомобилей. Но я к этому равнодушен. Цинично звучит, но мне нужна была жена-хозяйка. Никто Марию уже не заменит, но последнюю просьбу ее мне хотелось исполнить. Все честно: мне забота и уход на старости лет, а жене и ее наследникам по завещанию квартира, дом в коттеджном поселке, накопления. Мне кажется, это не особое богатство для состоятельной дамы из высшего света, поэтому, когда она сама завела речь о браке, я все объяснил как порядочный человек. Зачем молодой женщине, ей всего пятьдесят пять, связываться со стариком в другой стране, да еще и, по ее меркам, представителем среднего класса. Но моя так называемая невеста после моего отказа лишь завалила меня признаниями в любви, обещаниями забрать к себе в Париж, отправить в лучшие клиники Израиля на лечение. Но мне, знаете, и здесь хорошо. Зимой немного потосковал, а летом стало совсем чудесно. Соседские ребятишки забегают на лекции о звездах, приятели приезжают
