- Ева не может судить здраво, ты даже не представляешь в каком она состоянии. Разбита – это слабо сказано. Постоянно плачет и переживает, - делится Лина.
Сердце сжимается, как же мне хочется обнять жену, поцеловать, попробовать объясниться и доказать, что никого в этом мире для меня нет важнее чем она.
- Я улетаю из Москвы на три месяца, переживаю, как она останется одна, но обещаю, что буду поддерживать с Евой связь по телефону и перепискам, - продолжает.
Охереть. Лина улетает, то есть и мой план проследить за подругой жены катится к ебеням. Ощущение, что я вступил в черный период своей жизни, все не так и с каждым днем ситуация только ухудшается. Я потерял жену и работу, и что делать дальше, категорически не соображаю. Голова забита личными проблемами, я на нервах и не могу размышлять здраво.
Попрощавшись с подругой жены, набираю знакомого акционера.
- Привет, хочу продать акции, не желаешь забрать? – предлагаю Святославу Сергеевичу.
- Дим, ты? Я уже думал не дозвонюсь, куда пропал?
- Да разбил рабочий телефон, туда можешь больше не набирать, - отвечаю ему. Общаемся мы со Святом достаточно хорошо, можно сказать близкие приятели.
- Что там у вас происходит? Говорят, уволился? Меня это категорически не устраивает. Что не так? Зарплатой обделили? Вроде бы повысить тебя Петр Владимирович должен был, знаю, что отдали ему такое распоряжение наши основные держатели акций.
- Ты о чем? Петр тут кучу условий выкатил для повышения и манипулировал мною по любому поводу за должность, разве это не его решение? – удивленно уточняю.
- Конечно, нет. Ты же в курсе, что еще Тигран тебя собирался повысить, до всех печальных событий.
Сказать, что я впадаю в шок – не сказать ничего. Вот же Петя, вот же хуй! Выставил все так, словно одолжение мне делает, а на деле назначение не его рук дело.
- Не устраивает меня все то, что происходит в «Стройтехкоме», Петя конкретно устроил дедовщину и увольняет ценных и профессиональных сотрудников, сажая на их места бездарей и истинно тупоголовых, - делюсь откровенно. Терять больше нечего.
- Давай устроим проверку, тем более поступают жалобы и на финансовые недостачи, похоже, Петр сливает куда-то деньги на офшоры. Не могу знать точно, но собираюсь разобраться в этом вопросе. Думал, что ты, сидя на рабочем месте, более детально этим займешься.
- Я не вернусь. Но готов инициировать проверки и собрать недовольства и претензии от тех людей, которых он уволил без оснований.
- Отлично, тогда разберемся. Я твои акции купил бы с удовольствием, но терять такого человека в «Стройтехкоме» не готов. Придержи их пока при себе, а потом будешь решать, - предлагает Святослав.
Слышу какой-то шум и не понимаю откуда он. Спускаюсь на первый этаж, и вижу Милану, которая со всей дури бьет в панорамные окна моего дома. Твою мать, что этой бляди нужно от меня?
- Хорошо, Свят, еще созвонимся, - спешно заканчиваю разговор.
Направляюсь к двери и выхожу из дома, чтобы отогнать идиотку, еще немного и она раздубасит мои окна.
- Ты больная? Какого хрена делаешь? Мне полицию вызвать? – ору на нее.
- Дима! Привет! – успокаивается девушка и смотрит на меня с улыбкой. Ей Богу, как душевнобольная.
- Что надо? – рявкаю в ответ.
- Сообщить, что ты станешь папой! – протягивает мне тест на беременность.
- Тебе к Василию, явно не ко мне, - огрызаюсь на ее попытку навешать лапшу.
- Я не ошиблась адресом, Димуля, и тебе придется признать этого малыша и растить его!
Глава 37.2
- Милана, я похож на идиота? С вопросами деторождения ко мне не стоит заявляться. Признать ребенка и растить – это ты смело размечталась. Даже если бы каким-то неведомым чудом произошло так, что он был бы моим, я все равно не женился бы на такой шалаве, как ты, и попытка привязать способом, который никогда не работал на нормальных мужчинах, не удалась бы. Помогать ребенку никто не мешает и вне брака.
- То есть ты сомневаешься, да? Твой ли? – довольно улыбается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Скоростные темпы зачатия у тебя, и тестик готов, и уверенность, что этот залет, - показываю в сторону ее живота, - мой. Всех перебрала мужиков, или я первый в списке претендентов?
- Единственный. С Васей я не спала, лишь делала вид, начиная от самолета, до гостиницы, чтобы ты приревновал. Зачем мне этот карликовый урод с выводком детей, когда есть шикарный Дмитрий Сергеевич? Пригласишь к себе? – направляется в мою сторону.
- Не приглашу, проваливай отсюда, я больше не работаю в «Стройтехкоме» и не обязан выслушивать придурковатую фанатку с ее фантазиями, - злюсь на непробиваемость Миланы.
Смотрю на девушку и не понимаю, что мне вообще в ней нравилось? Непроходимая тупица с повадками одержимой женщины.
Милана приближается ко мне, разворачивает телефон и фотографирует.
- Во-о-о-т, фоточка с любимым у нашего дома! – довольно произносит.
- Ты меня заебала, я звоню в полицию, - возвращаюсь в дом и запираю дверь.
Милана делает какие-то селфи на фоне моего жилища, а потом скрывается с горизонта. Это уже вообще попахивает шизофренией, если честно.
Весь день я посвящаю тому, что обзваниваю бывших сотрудников «Стройтехкома» и прошу составить претензии по поводу их увольнения. С некоторыми встречаюсь лично и настроен весьма серьезно. Петр Владимирович и его душевнобольная дочурка просто обязаны вылететь из фирмы и дать нам шанс снова нормально там существовать. Пока эти люди и их свита будут главенствовать – ничего путного не выйдет.
До дома добираюсь около десяти вечера, когда на улице уже прилично темнеет. Захожу и снова накатывает уныние. Без Евы он опустел и совсем не хочется тут находиться.
Аппетита нет и решаю не ужинать, готовить для себя не люблю, обычно я делал это или с женой, или для жены. Чувствую, без супруги я скоро высохну, потому что в ее отсутствие кусок в горло не лезет.
Поднимаюсь наверх и принимаю душ. В полумраке выхожу из душевой и направляюсь к кровати. Совершенно ничего не подозревая, ложусь и понимаю, что в ней кто-то есть.
- Сюрприз! – орет Милана и выскакивает обнаженная из-под одеяла.
Твою мать, от неожиданности я на грани сердечного приступа. Разве можно так пугать? Конченая больная баба.
- Что? Что ты тут делаешь, Милана? Как ты пробралась в мой дом? – ошарашенно на нее пялюсь.
Девушка абсолютно голая и, ощущение, в алкогольном опьянении.
- Обычно. Захотела и пришла. Разве для влюбленного человека существуют препятствия?
- С меня хватит! – хватаюсь за телефон и набираю полицию. Пускай забирают полоумную и разбираются с ней в участке.
- Только попробуй, я отошлю Еве все фотографии. Доказывай потом, что это снова совпадение, мои прогулки у твоих окон, наше совместное фото поутру, а также мое шикарное тело в простынях вашей кровати, - смотрит на меня борзо.
Какая же мразь.
Неуверенно сбрасываю звонок и швыряю телефон на тумбочку, подхожу к Милане и, хватая ее за волосы, стаскиваю с кровати. Милана ударяется и начинает рыдать.
- Перестань меня избивать. За что, любимый?
Во мне бурлит адреналин, тащу ее к лестнице, а потом и по лестнице. Визги помощницы меня не останавливают. Обнаженным телом она "считает" каждую ступеньку пролета.
- Ребенок! Я же беременная, что ты творишь. Во мне наш ребенок, прекрати! – скулит помощница.
Дотягиваю до двери, открываю и вышвыриваю Милану на улицу. Это все переходит границы, еще немного и я убью ее. Отвечаю.
Неугомонная идиотка. Она не остановится ни перед чем.
Милане плевать, что я уволился, все равно, что не желаю с ней общаться, прет как танк, разрушая все на своем пути. Теперь еще и история с беременностью.
По телу озноб только от мысли, что будет, если Ева услышит эту новость. Она сойдет с ума.
Нам так хотелось ребеночка, мы долго пытались и никак не получалось, не сдавались, лечились, переживали каждый выкидыш, как трагедию, а тут. Уверен, Милана обязательно ударит этим ребенком Еву, она испытывала удовольствие обвинять ее в бесплодии, называя бракованной.
