Читаем без скачивания Речи бунтовщика - Петр Кропоткин

Въ коммунѣ среднихъ вѣковъ мы не замѣчаемъ еще признаковъ представительнаго правительства. Вся корпорація, весь городъ, въ полномъ составѣ, принимаютъ участіе въ рѣшеніи общихъ дѣлъ; принципъ большинства не признается, вопросы обсуждаются до тѣхъ поръ, пока сторонники различныхъ мнѣній не придутъ къ общему соглашенію.

Но возможно ли такое соглашеніе? — Отвѣтомъ служатъ намъ произведенія искусства, которыми мы восторгаемся и до сихъ поръ, тщетно пытаясь имъ подражать. Всѣ памятники, завѣщанные намъ концомъ среднихъ вѣковъ, принадлежатъ этимъ городамъ. Соборы, эти величественныя сооруженія, говорящія вамъ своими точенными камнями объ исторіи и стремленіяхъ коммунъ, построены свободными корпораціями, которыя работали изъ благочестія, любви къ искусству и привязанности къ своему городу; онѣ соперничали между собой въ украшеніи этихъ городовъ, строили роскошныя ратуши и воздвигали величественныя укрѣпленія.

Освобожденнымъ коммунамъ обязаны мы возрожденіемъ искусства. Корпораціямъ купцовъ, чаще всѣмъ жителямъ города, принимавшимъ участіе въ снаряженіи каравана или флота обязаны мы развитію торговли, которое привело къ Ганзейскимъ союзамъ и морскимъ открытіямъ. Корпораціямъ промышленниковъ, такъ глупо осмѣяннымъ невѣжествомъ и эгоизмомъ производителей, обязаны мы возникновенію крупной промышленности, которая приноситъ намъ теперь большіе барыши.

Но Коммуна среднихъ вѣковъ должна была погибнуть: ее подтачивали одновременно внутренніе и внѣшніе враги.

Торговля, войны, эгоистическое господство надъ деревнями, способствовали усиленію неравенства между членами Коммуны, обогащая однихъ и разоряя другихъ. Въ теченіе нѣкотораго времени, корпорація препятствовала развитію пролетаріата въ городахъ, но вскорѣ она погибла въ неравной борьбѣ.

Торговля, поддерживаемая грабежомъ, и непрерывныя войны обогащали однихъ и разоряли другихъ. Нарождающаяся буржуазія сѣяла раздоръ и способствовала усиленію имущественнаго неравенства. Населеніе городовъ раздѣлялось на богатыхъ и бѣдныхъ, „бѣлыхъ” и „черныхъ”; зародилась классовая борьба, и съ нею выступило на сцену Государство. По мѣрѣ того, какъ бѣдняки разорялись, порабощенные богачами путемъ ростовщичества и муниципальнаго представительства, въ Коммунѣ утверждалось выборное правительство, т. е. правительство богачей. Коммуна преобразовалась въ представительное государство съ его муниципальной кассой, наемной милиціей, вооруженными кондотьерами, государственной службой и чиновниками. Какъ маленькое государство, она естественно должна была стать добычей большого государства, которое уже зарождалось подъ покровительствомъ королевской власти. Подточенная изнутри, Коммуна пала подъ натискомъ внѣшняго врага — короля.

Централизованное государство зародилось еще въ періодъ процвѣтанія свободныхъ городовъ.

Оно развивалось вдали отъ шума форума, вдали отъ стремленій, вдохновлявшихъ независимые города. Нарождающаяся королевская власть могла утвердиться лишь въ новомъ городѣ, въ Парижѣ, въ Москвѣ. Чѣмъ былъ король до тѣхъ поръ? Начальникомъ шайки разбойниковъ, который взималъ дань со всѣхъ желающихъ купить у него миръ и спокойствіе. Что могъ сдѣлать такой король, запертый въ стѣнахъ свободнаго и независимаго города? Если онъ пытался изъ защитника укрѣпленій стать хозяиномъ города, форумъ его немедленно изгонялъ. Тогда онъ находилъ себе пріютъ въ нарождающейся аггломераціи, въ новомъ городѣ. Тамъ, пользуясь трудомъ рабовъ, онъ накоплялъ значительныя богатства. Не встрѣчая препятствій со стороны народа, онъ, путемъ денегъ, обмана, интригъ и оружія, способствовалъ развитію централизаціи. Вѣрными его союзниками были непрерывныя войны и нашествія, которыя толкали все европейскіе народы на тотъ же путь.

Коммуны, пришедшія уже въ упадокъ и ставшія сами государствами, послужили ему исходнымъ пунктомъ и образцомъ. Надо было соединить эти Коммуны, захватить въ свои руки всѣ ихъ исполнительные органы и воспользоваться ими, какъ орудіемъ для развитія королевской власти. Такъ и поступали короли; очень осторожные вначалѣ, они становились все грубѣе и безцеремоннѣе по мѣрѣ того, какъ росли ихъ силы.

Писанные законы зародились въ хартіяхъ Коммунъ. Они послужили основой для Государства. Позже, римское право санкціонировало какъ государство, такъ и королевскую власть. Теорія императорской власти, взятая изъ римскихъ учебниковъ, усердно пропагандировалась въ интересахъ короля. Церковь, въ свою очередь, поспѣшила благословить ее и, послѣ тщетной попытки учредить всемірную Имперію, заключила союзъ съ королемъ, при помощи котораго она надѣялась захватить въ свои руки власть надъ всей землей.

Въ теченіе пяти столѣтій королевская власть всѣми силами способствовала процессу аггломераціи: она возстановляла Коммуны и рабовъ противъ сеньоровъ, а потомъ подавляла возстанія при помощи тѣхъ же сеньоровъ, ставшихъ ея вѣрными служителями. Королевская власть льстила Коммунамъ и въ то же время ждала, чтобъ междуусобныя войны открыли ей ихъ двери, предоставили кассы и уступили укрѣпленія, куда она поставитъ своихъ наемниковъ. Признавая за Коммунами нѣкоторыя привилегіи, королевская власть все же стремилась ихъ поработить.

Король въ то время былъ исключительно начальникомъ своихъ солдатъ, которые повиновались ему до тѣхъ поръ, пока онъ могъ предоставить имъ добычу. При немъ всегда состоялъ совѣтъ изъ его помощниковъ. Въ XIV или IV вѣкѣ совѣтъ этотъ превратился въ Совѣтъ Дворянства. Позже къ нему присоединился Совѣтъ Духовенства. Когда король распространилъ свою власть на Коммуны, онъ сталъ призывать ко двору — главнымъ образомъ въ критическія эпохи — представителей отъ „своихъ дорогихъ городовъ”, чтобы просить у нихъ субсидіи.

Таково происхожденіе парламентовъ. Но, замѣтьте это, права этихъ представительныхъ органовъ, также какъ и королевская власть, были очень ограничены. Къ нимъ обращались только за денежной помощью для войны, да и эта помощь, вотированная делегатами, должна была быть ратификована городомъ. Во внутреннее управленіе Коммунъ король не вмѣшивался. — „Такой-то городъ готовъ дать такую то субсидію, чтобъ предотвратить нашествіе. Онъ согласенъ принять вашъ гарнизонъ для укрѣпленія стѣнъ и отраженія врага”, — вотъ какіе мандаты давались въ то время представителямъ. Сравните это съ тѣми неограниченными полномочіями, охватывающими всѣ вопросы жизни, которыя мы даемъ теперь нашимъ депутатамъ!

Но ошибка была допущена, и послѣдствія ея стали неизбѣжны. Королевская власть, развившаяся благодаря борьбѣ между бѣдными и богатыми, утвердилась подъ знаменемъ національной защиты. Представители Коммунъ, видя, какъ королевскій дворъ безразсудно расточаетъ ихъ субсидіи, рѣшили положить этому конецъ. Они попытались ограничить королевскую власть и взять въ свои руки управленіе національной кассой. Въ Англіи имъ это удалось, благодаря поддержкѣ аристократіи. Во Франціи, послѣ разгрома Пуатье, они были близки къ завоеванію этихъ правъ; но Парижъ, возставшій подъ вліяніемъ Этьена Марселя, и Жакерія должны были уступить натиску королевской власти, которая почерпнула въ этой побѣдѣ новыя силы.

Съ тѣхъ поръ все способствуетъ централизаціи власти въ рукахъ короля. Субсидіи обращаются въ налоги, и буржуазія спѣшитъ предоставить къ услугамъ короля свои администраторскія способности. Упадокъ коммунъ, подчиняющихся одна за другой власти короля; безсиліе крестьянъ, доведенныхъ до рабства, — если не личнаго, то экономическаго; теорія римскаго права, извлеченная изъ архивовъ юристами, непрерывныя войны, — все способствуетъ утвержденію королевской власти. Короли начинаютъ вмѣшиваться во всѣ проявленія жизни своихъ подданныхъ, и дѣло доходитъ до того, что Людовикъ XIV рѣшается сказать: „Государство — это я!”

Послѣ того короли подчиняются вліянію своихъ куртизанокъ, и ихъ авторитетъ сильно падаетъ; Людовикъ XVI въ началѣ своего царствованія стремится поднять его либеральными мѣрами, но скоро онъ падаетъ жертвой своихъ проступковъ.

Великая Революція стала возможной только благодаря дезорганизаціи центральной власти, проявлявшей въ теченіе четырехъ лѣтъ полное свое безсиліе и сведенной на роль машины, записывающей факты, уже совершившіеся. Возстаніе городовъ и деревень, отказавшихся повиноваться и платить налоги, окончательно вырвало власть изъ рукъ правительства.

Буржуазія не могла примириться съ такимъ положеніемъ вещей.

Она прекрасно знала, что народъ, уничтоживъ привилегіи аристократіи, не захочетъ признать привилегій городской и деревенской буржуазіи. Она рѣшила взять въ свои руки власть надъ нимъ, и это ей удалось. Съ этой цѣлью она стала апостоломъ представительнаго правительства и въ продолженіи четырехъ лѣтъ съ присущими ей организаторскими способностями и энергіей работала надъ проведеніемъ въ жизнь этой идеи. Ея идеалъ совпадалъ съ идеаломъ Этьена Марселя; онъ состоялъ въ томъ, чтобъ король, облеченный въ теоріи неограниченной властью, на дѣлѣ былъ лишенъ всякой власти парламентомъ, состоящимъ конечно, изъ представителей буржуазіи. Всемогущество буржуазіи, осуществленное парламентомъ, подъ прикрытіемъ королевской власти, — вотъ ея цѣль. Народъ заставилъ буржуазію принять республику, но она была противъ нея и поспѣшила положить ей конецъ.