Гораздо более искренними и единодушными возгласами был встречен победитель. Но ему так хотелось поскорее уклониться от этих знаков всеобщего внимания, что он с благодарностью принял любезное предложение маршалов ратного поля занять один из шатров, раскинутых у дальнего конца ограды. Как только он удалился в свой шатёр, разошлась и толпа народа, собравшаяся поглазеть на него и обменяться на его счёт различными соображениями и догадками.
Шум и движение,неразлучные с многолюдным сборищем, мало-помалу затихли. Некоторое время доносился говор людей, расходившихся в разные стороны, но вскоре и он замолк в отдалении.Теперь слышались только голоса слуг,убиравших на ночь ковры и подушки, да раздавались их споры и брань из-за недопитых бутылок вина и остатков различных закусок, которые разносили зрителям в течение дня.
На лугу, за оградой, во многих местах расположились кузнецы. По мере того как сумерки сгущались, огни их костров разгорались всё ярче и ярче; это говорило о том, что оружейники всю ночь проведут за работой, занимаясь починкой или переделкой оружия, которое понадобится назавтра.
Сильный отряд вооружённой стражи, сменявшийся через каждые два часа, окружил ристалище и охранял его всю ночь.
Глава X
Как вещий ворон- прорицатель жуткий.
Летит во мраке молчаливой ночи,
Когда больному предрекает гибель,
Заразу сея с чёрных крыл своих,
Так в ужасе бежит Варавва бедный,
Жестоко проклиная христиан.
«Мальтийский еврей»
Едва рыцарь Лишённый Наследства вошёл в свой шатёр,как явились оруженосцы, пажи и иные приспешники,прося позволения помочь ему снять доспехи и предлагая свежее бельё и освежительное омовение. За их любезностью скрывалось, вероятно, желание узнать, кто этот рыцарь, стяжавший в один день столько лавров и не соглашавшийся ни поднять забрало, ни сказать своего настоящего имени,несмотря на приказание самого принца Джона.Но их назойливое любопытство не получило удовлетворения. Рыцарь Лишённый Наследства наотрез отказался от всяких услуг, говоря, что у него есть свой оруженосец. На этом мужиковатом на вид слуге, похожем на йомена, был широкий плащ из тёмного войлока,а на голове чёрная норманская меховая шапка.По-видимому,опасаясь,как бы его не узнали, он надвинул её на самый лоб. Выпроводив всех посторонних из палатки, слуга снял с рыцаря тяжёлые доспехи и поставил перед ним еду и вино, что было далеко не лишним после напряжения этого дня.
Рыцарь едва успел наскоро поесть, как слуга доложил, что его спрашивают пятеро незнакомых людей, каждый из которых привёл в поводу коня в полном боевом снаряжении. Когда рыцарь снял доспехи, он накинул длинную мантию с большим капюшоном, под которым можно было почти так же хорошо скрыть своё лицо, как под забралом шлема. Однако сумерки уже настолько сгустились, что в такой маскировке не было надобности: рыцаря мог бы узнать только очень близкий знакомый.
Поэтому рыцарь Лишённый Наследства смело вышел из шатра и увидел оруженосцев всех пятерых зачинщиков турнира: он узнал их по коричнево-чёрным кафтанам и по тому, что каждый из них держал в поводу лошадь своего хозяина, навьюченную его доспехами.
- По правилам рыцарства,- сказал первый оруженосец,- я, Болдуин де Ойлей, оруженосец грозного рыцаря Бриана де Буагильбера,явился от его имени передать вам,ныне именующему себя рыцарем Лишённым Наследства,того коня и то оружие, которые служили упомянутому Бриану де Буагильберу во время турнира, происходившего сегодня. Вам предоставляется право удержать их при себе или взять за них выкуп. Таков закон ратного поля.
Четверо остальных оруженосцев повторили почти то же самое и выстроились в ряд, ожидая решения рыцаря Лишённого Наследства.
- Вам четверым, господа,- отвечал рыцарь,- равно как и вашим почтенным и доблестным хозяевам, я отвечу одинаково: передайте благородным рыцарям мой привет и скажите, что я бы дурно поступил, лишив их оружия и коней, которые никогда не найдут себе более храбрых и достойных наездников.К сожалению,я не могу ограничиться таким заявлением. Я не только по имени, но и на деле лишён наследства и принуждён сознаться, что господа рыцари весьма обяжут меня, если выкупят своих коней и оружие, ибо даже и то, которое я ношу, я не могу назвать своим.
- Нам поручено,- сказал оруженосец Реджинальда Фрон де Бефа,- предложить вам по сто цехинов выкупа за каждого коня вместе с вооружением.
- Этого вполне достаточно,- сказал рыцарь Лишённый Наследства.-Обстоятельства вынуждают меня принять половину этой суммы.Из остающихся денег прошу вас,господа оруженосцы, половину разделить между собой, а другую раздать герольдам, вестникам, менестрелям и слугам.
Оруженосцы сняли шапки и с низкими поклонами стали выражать глубочайшую признательность за такую исключительную щедрость. Затем рыцарь обратился к Болдуину, оруженосцу Бриана де Буагильбера:
- От вашего хозяина я не принимаю ни доспехов, ни выкупа. Скажите ему от моего имени,что наш бой не кончен и не кончится до тех пор, пока мы не сразимся и мечами и копьями, пешие или конные.Он сам вызвал меня на смертный бой, и я этого не забуду. Пусть он знает, что я отношусь к нему не так, как к его товарищам, с которыми мне приятно обмениваться любезностями: я считаю его своим смертельным врагом.
- Мой господин,- отвечал Болдуин,- умеет на презрение отвечать презрением, за удары платить ударами, а за любезность- любезностью. Если вы не хотите принять от него хотя бы часть того выкупа, который назначили за доспехи других рыцарей, я должен оставить здесь его оружие и коня. Я уверен, что он никогда не снизойдёт до того, чтобы снова сесть на эту лошадь или надеть эти доспехи.
- Отлично сказано, добрый оруженосец!- сказал рыцарь Лишённый Наследства. - Ваша речь обличает смелость и горячность, подобающие тому, кто отвечает за отсутствующего хозяина. И всё же не оставляйте мне ни коня, ни оружия и возвратите их хозяину. А если он не пожелает принять их обратно, возьмите их себе,друг мой,и владейте ими сами.Раз я имею право ими распоряжаться, охотно дарю их вам.
Болдуин низко поклонился и ушёл вместе с остальными, а рыцарь Лишённый Наследства возвратился в шатёр.
- До сих пор, Гурт,- сказал он своему служителю,- честь английского рыцарства не пострадала в моих руках.
- А я,- подхватил Гурт, - для саксонского свинопаса недурно сыграл роль норманского оруженосца.
- Это правда,- отвечал рыцарь Лишённый Наследства.- А всё-таки я всё время был в тревоге, как бы твоя неуклюжая фигура не выдала тебя.
