— Помнишь, милая? — повернулся он к Алане. Та едва не поперхнулась и закивала, торопливо запивая кусок кислым вином.
— Заманчиво, конечно. — почесал затылок Бенс. — Но от моря далековато. И там рифы, небось?
— Не скажу, я от моря проходил довольно далеко. — Норд откинулся на спинку скрипнувшего дивана, а девушка ощутила, как его рука стальным кольцом сжала ее плечи. — Но штуки там реально клевые. Милая, помнишь, те фонари, которые заряжались от солнца и могли светить несколько дней?
— Помню. — девушка мысленно пощекотала ножом ребра наглому Богу. А тот продолжал, как ни в чем не бывало, обнимать ее и рассказывать про удивительные находки в руинах. А капитан с Ригом слушали, в их глазах все сильнее разгорался интерес. Хотя второй нет-нет, да переводил взгляд на Алану. И огонь в его глазах тогда становился в разы сильнее.
— Зачем ты им врал? — хмуро поинтересовалась девушка, когда Норд увлек ее на палубу. Корабль окутывал густой влажный мрак, пахнущий морем. Лишь несколько тусклых шаров освещало палубу. Невидимое море рокотало за кормой, его брызги порой попадали на губы девушки, и она машинально облизывала их, чувствуя горько-соленый привкус. Норд стоял рядом, прислонившись к мачте. Тогда как Алана, чтобы не шататься, вынуждена была держаться за ближайшие ванты.
— Я не врал. — Норд огляделся и вдруг проговорил. — Кажется, вчерашние мои действия тебе не понравились.
— Извиниться что ли хочешь?
— Нет. Просто в следующий раз я скажу тебе, что собираюсь делать, чтобы ты морально подготовилась.
— В следующий раз? — взвилась девушка. — Да будь моя воля, ты бы ко мне своими лапами кровавыми не прикоснулся бы!
— Опять старая песня.
— Новая! Душ вам мало, да? Вам еще и кровь подавай! Сделали из нас зверюшек для охоты? — девушка сжала сырые ванты так, что ладоням стало больно. Как же подмывало выхватить нож и убрать с лица Бога скучающее выражение.
— А, ты об этом. — Норд не высказал ни малейшего удивления. — Ну, во-первых, вы сами сделали из себя зверюшек. Во-вторых, Боги тут не при чем. Мы не станем уничтожать полезные ресурсы бессмысленной бойней. Я же говорил тебе, что мы — меньшее зло?
— Еще скажи, что вы вообще желаете нам только добра!
— Нам было плевать на вас, пока мы не поняла, какую вы несете в себе ценность. — Норд вдруг подался вперед, к девушке и обхватил ее подбородок пальцами, заставляя смотреть себе в глаза. Там словно похрустывали мятного цвета льдинки. — Никто из нас не называет вас людьми, вы этого недостойны. Вы хуже зверей, вы — тупой скот, который живет и размножается, не задумываясь о завтрашнем дне. Никогда никто из нас не устраивал бойню. Вы сами занимаетесь грабежами и разбоем во время Сборов! А потом сваливаете на нас и называете демонами.
Он тряхнул подбородок Аланы так, что у нее стукнули друг о друга зубы и практически прошипел:
— Ты выросла в одной из самых благополучных и скучных Зон. Поверь, вокруг тебя — ад. И устроили его вы сами.
Оба замолчали, то ли переводя дыхание, то ли стараясь успокоиться. Алана попыталась дернуть головой, но пальцы Норда лишь еще сильнее сжали ее подбородок. Освещенный покачивающимся фонарем, Бог выглядел злым. То ли из-за чуть прищуренных зеленых глаз, то ли из-за плотно сжатых губ, на которые Алана вдруг уставилась едва ли не с ужасом. Она сама не могла понять, что ее насторожило. Вокруг продолжал посвистывать ветер, где-то наверху хлопали паруса, да порой под ногами поскрипывала палуба. Где-то неподалеку слышались нетрезвые голоса моряков, но девушке вдруг показалось, что они находятся в другом мире. А вокруг нее и Норда образовалась звенящая напряжением пустота.
Ей пришлось привстать на цыпочки, когда мужчина вдруг потянул ее за подбородок. Все выше и выше, вытягиваясь почти до боли в спине.
Словно завороженная, девушка наблюдала за тем, как сокращается расстояние между ее губами и губами Норда. Уже чувствовала на щеке его дыхание, от которого вдруг начали подгибаться ноги. А, может, от понимания, что ее сейчас убьют?
Мир вокруг сузился до небольшого окошка, которое становилось все меньше и меньше. Последнее, что почувствовала Алана, перед тем, как упасть в обморок — прикосновение теплых чужих губ.
Глава десятая
Норд моргнул, когда увидел, как глаза девчонки закатились, а сама она обмякла у него в руках. Лишь спустя мгновение, мужчина понял причину внезапного обморока и едва не рассмеялся. Бедняжка явно решила, что он сейчас ее «выпьет». И ведь ей в голову не могло прийти, что он в какой-то момент поддался непонятному стремлению ее поцеловать.
Норд выпрямился, держа девушку на руках. Странный порыв прошел, но мужчина выводы сделал: все же атака и проникший вместе с ней вирус нанесли ему куда больший ущерб, чем он предполагал. Такие вот порывы могли означать лишь одно: начал плохо контролироваться уровень гормонов.
Риг появился, когда Норд подходил к капитанской каюте, решив уложить Алану и дать ей отдохнуть. Помощник капитана появился откуда-то из-за составленных друг на друга бочек и тут же уставился на безвольно лежавшую на руках мужчины Алану. Со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы и процедил:
— Что с ней?
— Переутомилась. — Норду не понравилось, что Риг загородил ему проход в каюту. — Ночь поспит и все пройдет. — добавил он, надеясь, что до субъекта дойдет по-хорошему и он отодвинется.
Не дошло. Риг продолжал стоять, засунув большие пальцы за пояс и мрачно разглядывая то Норда, то Алану.
— Не люблю, когда обижают женщин.
— Серьезно? — дернул краем губ Норд. — Или ты хочешь думать, что не любишь этого?
Голоса в голове, притихшие было после «выпитого» сутенера, вдруг зазвенели опять, подсказывая, искушая. Норд лишь на мгновение представил, как все можно сделать. Они здесь одни, их не никто не видит. Бросить девчонку на пол, провести подсечку и быстро «выпить» Рига, а тело потом за борт. И все.
Внезапно Риг шагнул в сторону. И когда Бог со своей ношей проходил мимо, негромко проговорил:
— Иногда я думаю, что наш капитан слишком бесхребетный тип, который соглашается брать на борт всякую сказительскую шваль.
Норд даже не повернул головы и скрылся в темноте каюты, заставив Рига стоять и сжимать кулаки. Вот уж на оскорбления от скота мужчине было глубоко наплевать. Он прекрасно знал, что превосходит помощника капитана во всем, и реагировать на его нападки считал ниже себя.
В каюте, не став зажигать свет, Норд уложил Алану на кровать, сам присел рядом и запустил пальцы в потайной карман на ремне. Семь золотисто-прозрачных капсул легли на покрывало. Одну за другой мужчина прикладывал к своему запястью, выжидал, пока содержимое всосется под кожу, а оставшуюся оболочку просто кидал на пол, где она в течении пары минут распадалась на молекулы.
