только заботы о квартире. В любую минуту сюда может приехать Салли (уже не) Авраам – она даже из отпуска каждые несколько дней проверяла, насколько Уилл продвинулся, – чтобы оценить результат почти законченных преобразований. Стоит ей только дать зеленый свет, он повесит объявление о сдаче квартиры в аренду. Через пару дней он выйдет на работу свободным человеком, у которого не останется времени думать о котятах, Донни, его соседях и Норе Кларк.
Это было бы так нормально.
– Я не шучу, – сказал он лупоглазым котятам, когда в дверь постучала Салли. – Ведите себя прилично.
Открыв дверь, он не сразу сообразил, что эта загорелая до неузнаваемости женщина на самом деле Салли. Как будто она провела всю поездку, держа перед собой отражатель для загара. Она ослепила его белоснежной улыбкой и потянулась обнять, будто они старые друзья, но, увидев контейнер с котятами, быстро отстранилась и взвизгнула от восторга.
Уилл вздохнул: он знал, что будет дальше. Даже Мэриан Гуднайт просюсюкалась с котятами добрых двадцать минут, когда приходила занести ему посылку, которую он не заметил в вестибюле. И в самом деле эти твари были миленькими, даже когда пытались прорвать дыры в его новых покрывалах.
«Хотя все это совершенно не волновало Нор…»
– Как вы их назвали? – спросила Салли, сделав из подола своей оверсайз футболки гамак и усадив в него котят.
Уилл закашлялся.
– Я не давал им имен.
Салли посмотрела на него с распахнутыми от удивления глазами, белки, как и ее зубы, прямо-таки светились на фоне ее нынешнего загара. Уилл надеялся, что доктор Авраам этого не видел: он строго придерживался мнения о защите от солнечных лучей.
– Как можно было не дать им имен?
– Я не собираюсь их оставлять. Имена, наверное, дадут в приюте.
Салли глотнула ртом воздух.
– Это все мой бывший муж! Он плохо на тебя влияет! – воскликнула она.
– Я нашел три хороших, – ответил он быстро, потому что, боже, он ведь не становился похожим на Джеральда Авраама, правда? – Там их не усыпят, много волонтеров, передержки, все такое.
– Тебя надо назвать Квинси, – сказала Салли одному котенку, словно совсем не слышала Уилла. – А ты, ты похож больше на Фрэнсиса.
– Не хотите посмотреть квартиру? – спросил Уилл.
Салли кивнула, мечтательно смотря на котят.
Но собралась с мыслями, как только они начали. Котята спокойно сидели в импровизированном гамаке Салли, пока она хвалила молодого врача за прогресс и задавала вопросы, которые позволили ему рассказать, как много труда он вложил в ремонт за все дни и ночи, что торчал здесь. Он прислушался ко всем ее советам: постарался сделать квартиру чистой, нейтральной по гамме, простой. Он и сам едва верил в то преобразование, которое сам же и совершил.
– А вот здесь, – сказал он, приглашая ее жестом в спальню, – мне еще предстоит разобрать шкаф, но там по большей ча…
– Ой, здесь вы нашли этих малышей, да? – Она плавно качнула подол-гамак.
Уилл кивнул. Опасный, неприличный электрический разряд ударил ему в голову при мысли о том, как Нора встала на четвереньки и заглянула в шкаф. Он с неохотой мысленно извинился перед доктором Тейлором. Кто он такой, чтобы судить?
– Моя соседка нашла их, – ответил Уилл. – Та, что живет на третьем этаже.
– А, точно. Как ее зовут? Эстер?
– Элеанора, – сказал он и не почесал грудь. – Все зовут ее просто Нора.
– Так это она источник всех бед? – Салли заглянула в шкаф – очевидно, чтобы проверить его вместимость. В письмах он не особо мог объяснить ей, как запеканка и вечер поэзии связаны с ремонтом, так что ограничился сухой выжимкой из истории сопротивления соседей по дому.
– В последние дни бед было немного, – сказал он, стараясь не морщиться при виде того, как Салли развернула гамак и высадила котят на совсем недавно купленное одеяло. – Думаю, с тех пор, как я обзавелся котятами, отношение ко мне улучшилось. Многие заходят в гости.
«Но не Нора».
– Наверное, это вас немного очеловечило! – радостно воскликнула Салли. – Кому под силу ненавидеть спасителя котят? Никому.
– Я не спасал их, – начал было он, но Салли отвлеклась и, нахмурив бровь, подошла к панорамному окну. Уилл повесил темные портьеры всего лишь днем ранее. Он читал, что качество у них хорошее, а если отодвинуть их на одну сторону, в комнату все еще будет попадать много света, но, может, тут он ошибся. Или она заметила затяжки от когтей Квинси (Да что! Он! Такое! Говорил!), появившиеся утром, когда тот, забравшись на портьеру, висел на ней с безумным взглядом и растопыренными лапами.
– Хм-м, – протянула Салли, определенно увидев затяжки. Да кто будет на них смотреть? Съемщики на пару дней точно не будут. И тут он понял, что Салли смотрит вовсе не на портьеры.
Она смотрела в окно.
– Вы сказали, к вам улучшилось отношение? – спросила она, вздернув с любопытством бровь.
У Уилла вдруг возникло подозрение, почему Нора Кларк не заходила к нему. И какое-то чувство. Чувство, похожее на… облегчение?
Скорее на предвкушение.
Он не шагнул к окну, в глубине души зная, что не хочет расстраиваться, если снаружи все-таки окажется не Нора.
– Что она теперь натворила? – спросил он, надеясь, что звучит не слишком мечтательно.
– Не хочу быть тем, кто объявляет плохие новости, – сказала Салли, скрестив руки на груди, – но, думаю, она натравила на вас СМИ.
♥ ♥ ♥
Салли преувеличила.
Но не сильно.
Когда Уилл вышел на улицу, он увидел невысокую темноволосую женщину с диктофоном и микрофоном в руке, рядом стоял парень с профессиональной камерой, а вокруг собрались все жители дома – за исключением Норы – и словно ждали, когда им дадут право голоса.
«Черт», – подумал Уилл.
– Не волнуйтесь, – сказала Салли из-за его спины. – Я взяла Квинси и Фрэнсиса!
Уилл представления не имел, чем это поможет, но времени спрашивать не было: Бенни уже поднял руку, подзывая его к себе. Честно говоря, сложно было игнорировать чувство, будто Уилла предали; ему казалось, что они с Бенни уже становились друзьями: пили вместе пиво, приманивали кошек.
Возможно, он слишком близко принял это к сердцу. Может, эта девушка с фотографом пришли по другому по…
– Это он? – спросила репортер, стоило ему подойти.
«Черт», – подумал Уилл снова и изобразил улыбку.
– Привет всем. Я Уилл. У нас тут большие новости? – сказал он непринужденно.
Репортер – ее звали Яэль – работала на фрилансе для ежемесячной комьюнити-газеты, вроде тех, которые можно взять в ресторане или кофейне, если хочешь узнать о местных фестивалях, концертах или музейных выставках. А
