– Ты ведь знаешь, как бывает с юношеским максимализмом: вначале они и сами не понимают, что творят. А потом смеются над своими увлечениями.
Загребной мотнул головой, отгоняя непонятную для себя слабость.
– Пока не вижу ничего страшного… Постель императора вряд ли долго останется не согреваемой. Но уже начинаю догадываться о сложностях с выбранной кандидатурой. Кто она? Неужели такая, которая неприемлема для рыцаря?
– Хуже…
– Уф! Только не хватало какой-нибудь наследницы казненных Верховных баронов!
– Еще хуже… – печально понурился Каменный.
– Постой!.. Куда уж хуже? – лихорадочно перебирал Семен в уме всех тех женщин, кто мог оказаться рядом с его младшим сыном. Догадка ударила в голову словно молния, сразу аннулировав все усилия Люссии по эманации сонливости. – Неужели?! Только не говори мне, что его охмурила эта подлая итальянская ведьма!
Барон тяжело вздохнул:
– Увы… Она…
– Как?! Как она смогла?! Ее ведь должны были казнить! Она была заточена в самых глубоких казематах Вадерлона!
Кажется, барон обиделся, что кричат именно на него, будто во всем его личная вина.
– Я-то тут при чем?
– Извини… – выдохнул расстроенный отец, тогда как демонесса миролюбивым голосом попросила поведать ей подробности, напоследок вопрошая:
– Наверняка к этому делу приложили руку недоброжелатели Виктора?
– Ха! Если бы! Тут скорее виной просьба срочно отыскать все вертуги с маустами и пометить их вешками. В Жармарини сразу стало понятно, насколько станет легче в Рыцарской империи после расселения в нужных местах лояльных к рыцарям демонов. Ну а так как сам император жутко занят, а шабенов его уровня почти и нет, то он вспомнил о тех браслетах подчинения, которые ты ему оставил…
– А конкретнее? – хмурился Семен.
– Да те самые, которыми в плену сковала волю Федору принцесса Бинала Харицзьял. Ведь древние артефакты и шабена с сотым уровнем умений превращают в послушного раба. Вот Виктор и подумал: пусть Бьянка Лотти и отработает немного за свои прегрешения. Та с радостью надела браслеты добровольно, но вот обучить ее распознаванию вертуг и самих маустов пришлось непосредственно первому рыцарю. И этих полдня хватило обольстительнице для воздействия своим очарованием. Уже вечером того же дня она оказалась в спальне императора. Как рабыня, она выполняет его любую прихоть, да и при обозначении вертуг целый день работает на износ. Но вот ночью, похоже, она все больше и больше околдовывает сердце неопытного парня. Когда прибыл я, мне успел пожаловаться и поделиться своим беспокойством Готтэ Варнградский. Рыцари Первого круга весьма обеспокоены таким сношением их императора с самым злейшим врагом баронства Жармарини за всю его историю. И хуже всего, что по поводу этой итальянки Виктор ничего вообще от друзей или ближайших помощников слышать не хочет. Сразу становится злым, раздражительным и требует не соваться в его личную жизнь.
Стоило видеть, с какой болью воспринял Семен рассказ товарища. Наверняка при этом винил в душе только одного себя. Да и вслух затем не стеснялся в крутых выражениях:
– Ну вот чего мне стоило сразу казнить эту ведьму на месте?! Раз – и никаких проблем! Вот как сразу чувствовал: ведьма – она и есть ведьма!
Лука на это кивал головой, показывая свою полную солидарность. Только пожавшая плечиками трияса высказалась мягко и с непониманием:
– Что за проблемы? Что за пессимизм? Неужели вы думаете, что Виктор сам не разбирается, где ложь и откуда растут ноги у несправедливости? Разберется! И никому, даже соблазнительной любовнице не позволит поменять свое собственное мировоззрение. Поверьте, вполне возможно, что уже сейчас первая его влюбленность прошла, он протрезвел от сексуального угара и уже отправил Бьянку досиживать в тюрьму пожизненный срок.
– А если не отправил?
– Значит, перевоспитал как следует! – решительно заявила демонесса. – И почему вы думаете, что Лотти такая уж и последняя негодница? Мы ведь так с ней ни разу и не поговорили в той неразберихе после победы. Возможно, она просто жертва обстоятельств? Может, там воду и в самом деле больше мутил этот король Саниеров? Может, ей надо лишь дать шанс исправиться? Вдруг она и сама пожелает делать великие и добрые дела? А то и полюбит Виктора от всей души?
– Ой, только не говори такие глупости! – кипел Семен негодованием. – Откуда у подобной ведьмы может взяться душа?
Правда, после этого, будучи в сильно расстроенных чувствах, не слишком обратил внимание, что демонессе таки удалось спровадить его в каюту, напоить горячим чаем, заваренным на специальных травах с дурманом, и уложить в постель. Про разгрузку каравана он забыл начисто, а вот про подлую итальянку выдумывал разные слова нехорошие.
Так и заснул недовольный, и ему все плавание к Граалю снились кошмары. А в самой столице, после скромной, совсем не праздничной встречи в порту, встретился с дочерью наедине и стал обсуждать новую проблему. По его словам, получалось, что Виктора надо спасать немедленно из рук этой волчицы в человеческом обличье. Вплоть до того, что следовало бы незаметно устранить Бьянку Лотти каким-нибудь экзотическим способом.
Как ни странно, молодая императрица отца не поддержала. Скорее она заняла точно такую же позицию выжидания, что и Люссия Фаурсе.
– Па! А помнишь, что ты и мой выбор вначале воспринимал в штыки?
– Нашла что сравнивать!
– И не возмущайся! Точно так же Виктор имеет право на собственный выбор. В том числе и на собственные ошибки при этом выборе. Пусть она и преступница в прошлом, но ты ведь знаешь, как люди могут меняться. Так что дай ей еще один шанс, а про сплетни и политические нападки на молодого императора и вспоминать не стоит. Когда это они нас волновали?
– Да ладно со слухами… – задумался Семен. – Мне страшно становится, как представлю, что эта ведьма всю жизнь может Виктору испортить. Он ведь еще такой молодой и неопытный…
– Ха! Ты еще меня туда же вспомни за компанию! – фыркнула самая молодая в семье, всеобщая любимица. – Виктор – рыцарь без страха и упрека с самого детства.
– Вот именно, что таких вот честных, прямолинейных романтиков подлые люди и могут окрутить, обмануть и использовать в своих целях.
– Ну может, хватит? Ты стал словно старая, ворчливая бабка. И то тебе не так, и тем тебе не угодишь…
– Неправда! За тебя, Федора и Алексея я так сильно не переживаю. Все вы ведете праведный и верный образ жизни, с предателями и матерыми уголовниками в близких отношениях не состоите. Что твой супруг, что жена Алексея Гали Лобос для меня словно родные дети. Осталось только Федора поженить и Виктору…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
