жизненная сила расползается. Жаль, её даже эта сила не сошьёт обратно. Не хватит её. Может, если бы здесь был хороший ритуалист и целитель, тогда меня можно было спасти, но мне сейчас и этих крупиц хватает. Мне нужно больше вам рассказать. Слишком мало времени у меня осталось.
Я попыталась выяснить, о чём именно говорит лэр Норн, уточнив:
— Что это за сила, лэр? Ведь во мне есть магия огня, родовая. А что ещё за сила во мне?
— Нет, сила не ваша. У вас артефакт есть, древний, редкий. Он магию собирает из пространства, по крупинкам, по капле. А ещё вашу берёт для накопления в резервуарах. И вашу магию артефакт меняет, делая подходящей для любого. Её мало, так, на самый крайний случай, однако в самом артефакте есть камни, что дают возможность использовать магию разных стихий. Редкий и очень ценный артефакт. Родовой. Его вам подарили. Такой не купишь. Вот от него я и питаюсь. Ему это не навредит, даже хорошо, движение силы в артефакте всегда улучшает его работу. Не волнуйтесь, подойдите лучше ближе, сегодня я обещал рассказать о заклинаниях магии огня, что я знаю. Начинать нужно с активации силы огня. Но «огонёк» мы будем зажигать тогда, когда все заснут. Вы же помните, леди Стил. Для всех остальных в вас магии нет. Среди нас могут находиться те, кто пошёл на сделку с пиратами. Поэтому никому не говорите, даже своим слугам.
Я отшатнулась от старика, хотела возмутиться, но оглянулась на остальных, кто сейчас находился в трюме и поняла, что почти все каждый день поднимаются наверх. И есть те, с кем беседуют и возвращают позже.
Капитана торгового судна несколько раз поднимали и возвращали далеко не сразу. Остальным он отвечал, что эти хаосовы пираты требовали назвать морские тропы, по которым ходит их торговое судно и остальные, кого он знает. Место патрулей, пароли, что есть у всех капитанов торговых судов и многое другое.
Капитан признался, что ему угрожали расправой над его женой и дочерью, и он рассказал всё, что знал. Того же лейтенанта Кирка тоже поднимали и несколько раз долго держали наверху. Но тот поведал мне первых раз, когда мне удалось с ним пошептаться ночью, что для всех он только сопровождающий, и сказал, что терпеть не может избалованных леди вроде меня. И почти не общался со мной.
Вот только реальность может сильно отличаться от того, что говорит каждый в этой тяжёлой ситуации. Лэр Норн был прав, советуя просто молчать. Не откровенничать, не врать, а просто не говорить того, о чём потом пожалею. Поэтому сам же запретил рассказывать ему, каким таким артефактом я владею. И не только ему, всем.
Ночью, на пятый день плавания в трюме лэр Норн долго заставлял меня медитировать, ощущать свою движущуюся по магическим каналам силу. Пока это удавалось с трудом, ведь контролю одарённые учились как правило с детства, только почуяв силу в себе.
Я справилась и после долго пыталась вызвать свою родовую магию в материальный мир. Даже лэр был обескуражен, почему у меня не получается, в сердцах сказав:
— Да что же это? Вы же уже чувствовали её. Такое ощущение, что вы, леди Стил, не верите в магию.
Я удивлённо посмотрела на лэра, поняв, что он может быть прав. Я действительно до конца не верила ни в магию, ни в то, что вот прямо сейчас, как рассказывал лэр, у меня на ладони появится та сила, которой я смогу овладеть. Часть моей сути. Огненная магия, что будет моей спутницей всю жизнь.
И тут одна мысль пришла мне в голову. Я вспомнила свой восторг, когда в первый раз увидела тренирующихся магов, там, во дворце. Закрыла глаза и стала вспоминать, на что была похожа магия огня, которой пользовался принц Филипп.
Услышала, как тихо ахнул лэр, и открыла глаза. Улыбнулась. У меня на ладони сформировалось маленькое пламя, что совсем меня не обжигало. Я тыкнула пальцем другой руки прямо в огонь, но боли не почувствовала, пропустив всю руку через это крошечное пламя.
Лэр прошептал:
— Гасите. Мы слишком рискуем. Мало ли, кто-то проснётся. Не стоит кому–либо это видеть.
Мы просидели с лэром ещё пару часов темноте. Он рассказывал и заставлять наизусть разучивать заклинания, объяснял, как нужно держать руку, как управлять силой внутри.
Я была так воодушевлена этим импровизированным уроком, мне так хотелось попробовать всё то, что я узнала. Но я точно знала, что это может стать моим преимуществом в будущем. После того, как лэр Норн заснул, утомлённый нашим занятием, я ещё час ворочалась на жёсткой подстилке, не в силах успокоиться.
Проснулась выспавшаяся и сразу поняла: что-то не так. Оказывается, меня никто не будил и время подходило к обеду. Лэра Норна не было ни на своём месте, ни в трюме. И я обратилась с Наре, спросив, куда он делся.
Та потупила взгляд и тихо ответила:
— Умер, госпожа. Я утром рано встала, питьё ему принесла. А он и не дышал. Капитан велел стучать и звать матросов. Те быстро пришли и забрали лэра. Меня и капитана, который тоже рано встал, вызвали наверх. Опросили, что утром было, что вчера перед сном. Но лэр Норн ведь рано лёг спать. Я помню. Про то, что лэр почти всегда только с вами говорил, я молчала. Мол, мы носили ему воду и хлеб. И капитан о вас не рассказывал. Хотя меня и капитана спрашивали, кто больше с ним был, кто долго с ним разговаривал. Странные вопросы задавали. А я по-простому ответила. Что больной он больно был. Почти всегда спал. А капитан что мог сказать? Их же далеко посадили, ещё и пристегнули. Не видно им было ничего в этой темени.
Вот так мы потеряли старика Норна. Я горевала, вспоминая наши беседы, в долгие часы бесконечной качки вспоминая его такие ценные слова и советы. Они могли мне пригодиться в будущем, поэтому мы плыли в неизвестность, а я повторяла то, что успела узнать, чтобы не забыть. И обещала себе, что непременно выберусь и найду его внука. Найду и помогу чем смогу.
А ещё через день мы остановились, явно причалив в берегу. Наверху начались активные перемещения, а затем нам приказали выходить по одному. Сначала нам, женщинам и тем, кто был не пристёгнут, оставив самых опасных на потом.
Я вылезла, оглянулась и поняла, что вокруг нас находится несколько островов, к одному из
